Хозяин Зимы
Шрифт:
— Охлёстыш! — Севара приподнялась на кровати, хлопнув ладонью по его плечу. — Какой же ты гадкий! — теперь она толкнула его в грудь, не вызвав ничего, кроме сдавленного смеха.
— Извини, извини.
— Ну нет! Ты! Так! Напугал! Меня! — Каждое слово сопровождалось всё новым шлепком.
Неждан легко перехватил её кисти, зажав и навалившись сверху так, что теперь Севара распласталась на одеяле, а он навис над ней, удерживая руки. Она взбрыкнула, но не помогло. Его колено опустилось между её ног.
— Всё. Прости, моя милая, — шепнул Неждан, проводя губами по её уху.
— Я подумаю над этим, — буркнула она, тяжело дыша. Внутри снова распалялся огонь.
— Мне нужно заслужить прощение? — он усмехнулся, но глаза почему-то смотрели с надеждой.
Он надеялся, что она заставит его сделать что-то… с ней?
— Нужно, — согласилась Севара. — Ведь пока я хочу тебя, — она сделала паузу специально, следя, как его взгляд упирается в неё, — ударить.
Неждан улыбнулся опускаясь и чмокая её за ухом:
— И сейчас?
— Ага, — как можно непринуждённее отозвалась она.
Теперь он осторожно прикусил кожу на шее, а затем спустился к ключицам, оставляя на них влажные поцелуи.
— Всё ещё?
— Да, — выдавила Севара.
Вдруг Неждан рванулся к ней, сминая её горячие губы своими холодными, проталкивая язык внутрь так, что она снова почувствовала его вкус. Она не успела ответить ему, как он уже отстранился.
«Вот и всё», — подумала она облегчённо. Если бы это зашло чуть дальше, она бы не смогла сказать ему «стоп» снова.
Неждан потёрся носом о плечо, падая на её тело, своим тяжёлым, но затем перекатываясь на спину. Теперь они лежали поперёк кровати, повернув головы друг к другу.
— Я прощён? Потому что, если ты сейчас скажешь, что мне нужно вырезать себе сердце и подать тебе на блюде, я это сделаю…
— Что? Боги, нет. Глупый!
Севара перевернулась на бок. Только вздымавшаяся грудная клетка остановилась, будто он задержал дыхание, глаза его закрылись. Бледное лицо прорезали тени.
— Неждан! — Севара толкнула его, обеспокоенная состоянием.
— Погоди, мне нужно успокоиться, — он махнул рукой туда, где штаны натягивались, слишком сильно из-за…
Пришлось спешно отводить взгляд в сторону.
— А ты так и не сказала, — пробормотал Неждан.
— Что?
— Прощён ли я.
Севара закатила глаза, заползая под одеяло, делая вид, что ничего не произошло, хотя щёки всё ещё жгло смущение. Неждан сдвинулся так, чтобы ей было удобнее лежать.
— Ну хорошо, прощаю.
— Моя госпожа так великодушна!
— Ты как? А то… бледный… Тебе плохо?
— Нет, Сева, мне хорошо, — он ухмыльнулся.
— Уверен? — хмыкнула она. — Ты даже после лёгкого поцелуя становишься таким… Как будто ещё немного и в обморок шлёпнешься.
Неждан расхохотался, и Севара спохватилась, зажав ему рот. Он иронично поднял бровь, бережно отводя её ладошку в сторону:
— Госпожа, как вы могли помыслить, что ваш верный слуга не озаботился тем, чтобы нас не услышали?
— Ты гадкий чародей?
— Я гадкий чародей, — подтвердил он. — Я же шёл тебя пугать, если бы ты завизжала, то перебудила бы весь дом.
— Когда это я визжала?
— Ах, прости. Если бы ты начала костерить меня на чём свет стоит, то все бы точно прибежали посмотреть, что случилось. Так что я заранее зачаровал стены.
— Охлёстыш, — констатировала Севара, запуская пальцы в его мягкие волосы. — Так что на счёт твоего состояния? Ты точно в порядке?
— Абсолютно.
— Ну, кажется, умирать не собираешься, — кивнула она, внимательно разглядывая цвет его кожи.
— Прекрасное заключение.
— А почему раньше было иначе?
— Ну… я был немного ослаблен, из-за чего мне требовалось больше усилий на контроль, а ещё я… я не знал, как моя магия повлияет на тебя. Боялся навредить. Думал, такой контакт может затронуть тебя… Так что искал способ. Ну и решил попробовать. И получилось! Я способен справится. Если ты, конечно, не решишь распустить ручонки.
— Я не распускала!
— И не распускай. Неожиданное потрясение может вызвать потерю контроля.
— Так… Это не болезнь? — Севара уставилась в окно. — Проклятие?
— Да. Пожалуй, это будет самым верным словом.
Она качнула головой, припоминая, что Радмил говорил что-то о проклятии в поместье. Тогда он сказал, что оно не на ней. И верно, к тому же тогда подошёл Неждан и…
— О чём задумалась?
— Чтобы человек с магией прошёл через завесу, он должен получить моё разрешение, — Севара сощурила глаза, прекрасно осознавая, что теперь они превратились в две тёмные полосы. — И ты вынудил меня дать его.
— Охлёстыш, — довольно улыбнулся Неждан. — Ты только сейчас вспомнила?
— Не задумывалась до этого, — зевнула она.
— Ох, моя милая, ты устала. Мне уйти или можно немного полежать с тобой?
Снова тот взгляд. Полный надежды.
— Побудь со мной. Милый.
Неждан выдохнул резко, потянулся к ней, чтобы оставить лёгкий поцелуй в уголок губ и опустился рядом на подушку. Так Севара и заснула, разглядывая его цветущую улыбку.
Глава 19. Новый год
На севере Севара заново открыла для себя устойчивые выражения, которые раньше считала преувеличениями или вовсе метафорами. Одним из таких стала фраза, которую иногда говорила бабушка: «наступило тёмное время года». В Песчаном Логе такое замечание казалось утрированным. Да, с приходом осени световой день укорачивался: ночь приходила рано, а отступала поздно. Но многие дни были наполнены лучами Инти настолько, что наречь холодные сезоны ещё и тёмными — чересчур.
Однако в Пэхарпе всё было иначе. Тёмное время года действительно было таковым. Сначала казалось, что ночь сменяется только недлинными сумерками, а не днями, и затем снова возвращается. Инти не успевала показаться из-за горизонта, а если и выпадал ей такой шанс, то тучи тут же стягивали небо, не позволяя подобного излишества. Однако позже сумерки стали столь короткими, что дней уж нельзя было различить вовсе.
Вместе с ледяными ветрами, морозными вихрями и ядовитым холодом на север пришла не ночь, но тьма, длящаяся все дни. Сверху сыпал снег из тяжёлых туч, которые не давали показаться даже Киту, который своим огромным кругом с небес мог отдать хоть каплю света, отражённого от Инти.