Чтение онлайн

На фоне Умбры отсвечивала светло-серебристыми отблесками. Выполненная в форме бублика, имела перемычки внутри кольца, а также трубу, пронизывающую кольцо прямо через центр.

Стыковка прошла успешно. Голова у меня гудела пуще прежнего, но я уже не ощущал каких-то странных позывов. Она просто адски болела и всё.

– Голова может болеть… И боль будет галлюцинацией. Имей ввиду. Бывало, что иногда болит так, будто нож в висок воткнули. И это реальная боль.
– говорил Корпак, обращаясь ко мне.
– А бывает, будто выстрелили из пистолета, но как только отдаляешься от станции - мгновенно проходит.

Он затянулся мятой сигарой, что достал из кармана.

– Держись, Корвис. Боль - это один из способов тебя сломать. Может быть учащённое сердцебиение, могут воспалиться все сосуды так, будто их разрывает изнутри. Не поддавайся.
– Он вздохнул.
– Уводи руки за спину. Если необходимо, ты сможешь ими что-то взять, извернёшься. Но для убийства кого-либо в состоянии аффекта этого недостаточно.

Я развернулся спиной, и он начал вязать. Похоже, он не знал, что если надо кого-то убить, я это сделаю и без рук.

У меня не было веры, что Умбра окажет настолько сильное воздействие. Я был уверен, что не потеряю контроль.

Низа смотрела на происходящее с улыбкой.

– Странно, да?
– говорит и ухмыляется.

– Отстань, Астера!
– огрызнулся я.

Через несколько мгновений вена над глазом начала пульсировать и давить.

Я стоял в шлюзе, готовый выполнить работу. Включилось туннельное зрение, всё вокруг стало мутным и размытым. Лишь только небольшая точка передо мной сохраняла чёткость.

– Корбан, что мы ищем?
– спросила Низа.

– Мы ищем прибор, прямоугольной формы, сантиметров сорок в длину. Мы - учёные, называем его «чёрный ящик». У него имеется точка входа и точка выхода. Этот небольшой «чёрный ящик» собирал информацию о планете два с половиной года. Нам нужно его заполучить. Он может быть в любом месте на станции.

– Но как он может быть в любом месте, если он наверняка должен быть к чему-то подключён? Иначе, как он работает?

– В том-то и дело, что мы не знаем, как он работает… Но он работает. А то, что он перемещается по станции - это уже старая традиция. Мы привыкли к этому ещё пятнадцать лет назад.

Мы с Низой переглянулись, я помотал головой. Она подошла к гермодвери, нажала кнопку, после чего перед нами возник узкий чёрный проход. Момент истины. Пара шагов и мы оказываемся на станции…

* * * * *

Странно… Знакомый коридор. Светло, на стенах квадратная белая плитка с белой затиркой. Недавно поменяли. Я это хорошо помню. Впереди дверь. Я здесь был уже сотню раз.

Над дверью табличка с подписью: «0577». Что бы оно ни значило… Но в голове проносится едва уловимая мысль-воспоминание. Мне хорошо знакомо это число.

Открываю, захожу внутрь. Всё здесь вызывает чувство отвращения. Причём, мне не ясно почему. Ибо люди, находящиеся внутри, зла мне не желают. Но и добра тоже.

Здесь скорее царит атмосфера напускного безразличия. Это когда ты в глубине души всё-таки ощущаешь свою причастность к детищу, но стараешься всеми силами скрыть её.

Белые стены, светло-голубое освещение, тёмно-серый пол, повсюду экраны, где бегают графики и числа. Посередине несколько столов. Вдоль свободных стен стеллажи, забитые документацией.

Документация на бумаге дублируется на сервер, а также на плёночный носитель. Всё серьёзно. За столами с компьютерами и мастердеками сидят сотрудники. Каждый в халате, а на халатах бейджик «Антарес».

Одна из девушек сотрудниц поднимает голову, услышав открывающуюся дверь.

– О, Туманцев! Cколько лет, сколько зим! Пойдём, поговорим в другом месте.

Женщину зовут Нора Белль. Имя само всплывает у меня в памяти, хотя ещё секунду назад я силился вспомнить кто это, и почему я её знаю.

Она уверенно подхватывает меня за руку и выводит в коридор, оглядывается по сторонам, после чего кладёт мне руку на шею, нагибает чуть к себе и целует.

Машинально приобнимаю её за талию, прижимаю к себе. Она красива, стройна, статна и приятно пахнет. Не каждый день выдаётся возможность оказаться наедине с такой красоткой, да ещё и получить от неё порцию ласки.

Пепельно-охристые короткие густые волосы эффектно обрамляют её лик, придавая утончённой элегантности. При этом не теряется деловой вид, как никак куратор лаборатории, культиватор клонов. Серьёзная должность. Нужно выглядеть соответствующе.

– Ну как там на Прайде? Я уж думала, что тебя сожрали и убили…

– Я туда ехал, чтобы выполнить задачу. Смерть - не входила в список задач.

– Ладно, тут я наврала.
– улыбнулась она.
– Я ни секунды не сомневалась в том, что ты вернёшься.

В её взгляде считывалось хищное желание, нам стоило переместиться в другое место. Иначе кто-то может заметить.

– Я возьму перерыв на работе, и мы с тобой поедем сейчас ко мне, хорошо?
– нежно прошептала она.

Я кивнул. Через каких-то пятнадцать минут, мы уже оказались в её апартаментах - образце идеальной чистоты, царстве белого цвета. Всё белое, начиная от потолков, заканчивая мебелью.

Хоть Норе и было тридцать восемь лет, выглядела она потрясающе. Тонкая, изящная талия, плавно переходящая в крепкие, упругие бёдра. Ноги, словно высеченные из мрамора, спортивные, крепко сложенные, при этом женственные.

Ещё мгновение и на ней не осталось никакой одежды. Я лежу на кровати, наслаждаюсь пропорциональными округлыми очертаниями её великолепной груди.

Дальше всё, как в тумане, помню только, что давно мне не было так хорошо.

– Да, ты однозначно совершенство.

Никогда не думал, что подобная фраза будет сказана в мой адрес.

– Думаешь?

– Уверена, я же занималась твоей культивацией. У нас было много неудавшихся образцов, но группа 0577… Нечто. Мы как будто угадали число господа бога… Смогли заглянуть под ткань вселенной и создать совершенство.

– Получается, что вся группа 0577 совершенна?

– Не вся, там, безусловно, есть неплохие экземпляры, которые могут легко с тобой конкурировать. Но сплю-то я с тобой. Это не просто так.