Чтение онлайн

Я даже не обернулся.

Они верны своим традициям косорукие идиоты. Непонятно, чем они руководствуются, когда густо оплетают уже охранно-боевыми плетениями двери и окна и оставляют отмычку - часового снаружи. Они идиоты?

Теперь мой выход. Бесшумно проскользнув к сопящему и воняющему придурку, стоящему с копьем рядом с сигнальным колоколом. Я не сильно заморачиваясь, применил метод снятия часовых имени 'ходжи Насреддина'. Какой? Ну-у? Неужели вы не помните? Стыдно.

Чадящий факел освещал пятачок, около массивной входной двери,бросая багровые отблески на гладкую мощеную площадку перед ней. Я, стоя сбоку и не особо заморачиваясь бросил золотую монету рядом с охранником.

Честно говоря, этот метод был неоднократно проверен в моем замке и только один раз не сработал. Часовой оказался - глуховатым мечтателем. Мечты его, правда, дальше чем 'добавить', не простирались. Потому что оказался он еще и сильно пьян. Задумчивые его вопли под плетью, еще долго с утра услаждали как мой слух, так и остальных воинов.

Сработала золотая монета, как и задумывалось. Эта бородатая пародия на секьюрити ничего умнее не придумал, как воровато оглядевшись, отставил мешающее ему копье и наклонившись двумя руками накрыл вожделенную добычу. По всей видимости, он при охране объекта забыл основополагающий принцип порядка. Забыл босяк про 'место насекомовидных в иерархических системах пирамидального типа"! Что опять же в переводе на общеупотребительный русский, звучит значительнее короче. А именно - "Всяк сверчок знай свой шесток". Забыл. За что и поплатился. Поднялся он уже с моим ножом у горла, который острием упирался ему под нижнюю челюсть.

– Дверь открой, огрызок, - интимно прошептал я ему на ухо.
– А то от огорчения дрогнет рука... и бог примет тебя в ласковые объятья. Значительно раньше отпущенного тебе срока.

Видимо ошалев от внезапно свалившегося на него счастья. Он стоял и тупо пучил глаза.

– Не молчи, вошь, - злобно прошипел я усиливая нажим кончика ножа.
– Если понял, нежно прошепчи мне - да. Ну?

Он и прошептал: - Да..., - радостно и громко при этом испортив воздух.

На меня так пахнуло выгребной ямой, что я едва его не зарезал.

– Веди засранец. Сколько человек внутри несут охрану? Кто еще в башне?

Он хотел было соврать. Но увидев жизнеутверждающе скалящуюся рожу гоблина, ласково улыбающегося ему, и нежно придерживающего его с другого боку. Он решил, что в его положении честность - это лучшее будущее для его возможных детей. Поскольку нож мой перекочевал значительно ниже. И при его малейшем движении петь ему тенором до конца жизни.

– Пять паладинов первого ранга, два святых отца наверху, три Отца-исследователя и десять охранников в караулке, - голос его был полон неподдельного рвения. Еще бы, жизнь он еще был готов потерять, а вот петь категорически не согласен.

– А ты, стало быть, одиннадцатый?

– Девять охранников, - тут же поправился он.

– Тебе откроют?

– Да. Наверное. Конечно, откроют!
– он начал было захлебываться словами, осознав перспективу.
– Там откроют.

– Если откроют - будешь жить.

Он в темноте уставился на меня пытаясь разглядеть выражение моего лица. Очень уж жить хочется. Понятно, что ночью сюда экскурсанты не пожалуют. Но вот надежда...

– Сколько народу еще в замке?

– Полсотни воинов.

Серьезная охрана. Пяток паладинов - это вам не фунт изюму. Эти могут нас сожрать и не поморщиться. Наводил я о них справки. Бойцы очень не слабые. Усилившие способности магией. Один стоит десятка. Болтают о них разное. Но доля правды явно есть. Остальные обычные воины. ...судя по этому засранцу.

– Веди, 'Сусанин'. Будешь жить - слово.

Но вот, правда 'сколько' и 'как', я не уточнял. Но это уже мелочи. Не правда ли?

Он незаметно для меня выдохнул. И ведь верят в слова. Явно не наше воспитание. Я-то оставлю, мне не сложно. А вот их инквизиторы, если до него дорвутся - отыграются. Да уж оторвутся на нем по полной. Выяснят даже то, что он сам забыл.

Я притаился сбоку от двери. Часовой негромко постучал. Потом еще раз. Оттуда высунулась еще одна рожа. Открылась кормушка в двери и оно спрашивает:

– Чего тебе?

– Я вина достал, будешь?
– и при этом настоль обнадеживающий шепот, что я и сам бы поверил.

На лице освещаемом неверными бликами факела, отразилось сомнение.

– А где достал?
– второго еще мучили сомнения.

– Трод принес.

– Давай...

Засов заскрипел, отрывая мягкое подбрюшье добычи. Плечом оттолкнув убогого в сторону, где его приняли в дружеские объятия правильные пацаны и тут же приголубили ударом по голове, отправив в блаженное беспамятство. Левой рукой я резко дернул дверь на себя. Этот 'дурасёк', держась за ручку, посунулся за ней следом и от этого встретился с ножом, который я так удачно держал в правой. Это случилось единственно от участия к несчастной судьбе недоумка открывшего дверь. Захрипев, он поплелся к своим богам рассказывать, что службу нужно тащить, а не винище по ночам пьянствовать. Вот что случается при нарушении 'Устава Гарнизонной и Караульной Службы'. Жизнь при этом сразу сокращается и очень значительно. Он, я повторюсь, кровью писан.

Мы взяли вход. Все забрались в предбанник и захлопнули входную дверь. Тихо, очень тихо. Пока тревога не поднялась. У стенки пованивал труп охранника. И нифига он не оправдывал знаменитую скандинавскую или какую-то там поговорку: 'Труп врага всегда хорошо пахнет'. Тут пахло совсем не розами.

– Гоша флакон. Всем достать оставшееся оружие.

Всё. Больше не экономим и отбрасываем принципы к чертовой матери. Олла сварила мгновенный яд. Правда недолгодействующий, но надеюсь, нам хватит. Мы копошились как последние поцы стоя в собачьей конуре предбанника. Предбаничек подходил как нельзя лучше. Три на четыре. Метра. Народ молча достал колюще-стреляющее и предъявил. Единственно с луками чуть задержались. Пару небольших мы взяли с собой. Я, единственно из милосердия облил наконечники и лезвия из притаренной металлической фляги. Вот теперь, всяк, кто получит маленькую ранку без проблем сдохнет.

– Прыгнули..., - привыкшие повиноваться без вопросов, они тихо подпрыгнули.

Тихо. Никто ничего не услышал. Ну вот и поехали. Первый этаж с дежурной сменой ждал нас.

Мы двинулись.

*КСП - контрольно-следовая полоса на границе, применяемая против нарушителей.

Чиновник (лат. Сorrupcius tarakanus) - появившийся на Земле в меловую эпоху особый вид саранчи, отличающийся гиперадаптацией, гипермутацией, гиперпрожорливостью, гиперленью, гипержадностью, гиперциничностью и гиперживучестью.

В отличие от обычной саранчи, чиновник от воздействия дихлофоса испытывает состояние гордости за свои жизненные победы. Мутации чиновника позволяют ему приспосабливаться к любым видам и классам растений, животных и людей.

Чиновник с легкостью линяет, отбрасывает крылья, умывает руки, меняет партбилет, проникается проблемой, заглядывает в глаза, независимо от пола и чувств целует взасос, берет мзду, дает наверх, чистит низы, хвалит верхи, лебезит, справедливо негодует, награждает, принимает награды, ценит преданность, не приемлет неприемлемого, раздувает из мухи слона, строит козни, обращает взыскания, в установленном законом порядке рассматривает жалобы и обращения граждан.

Главные отличительные черты чиновника - абсолютная бесполезность и феноменальная неискоренимость - позволяют предполагать, что даже в случае гибели высших растений и животного мира, чиновники будут процветать, паразитируя на лишайниках

http://absurdopedia.wikia.com/wiki/%D0%A7%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA

Да... немногие мужчины умеют правильно подать руку даме, ...вылезающей из погреба с мешком картошки!