Чтение онлайн

Глаза их встретились, взгляды переплелись, и Коллум, подавшись вперед, провел пальцем по ее приоткрытой нижней губе.

— Мне кажется, я всегда любил вас, Аделия Айфорд, — произнес очень тихо, так что она едва смогла различить (и все из-за буйно стучащего сердца, отдававшегося набатом не только в ушах — в вибрации самих стен, как ей казалось).

А потом он накрыл ее губы своими. Так нежно и трепетно, словно бабочка, что трепетала у ее сердца, могла рассыпаться в прах от одного неловкого прикосновения. Аделия ахнула бы, если б могла, и рассмеялась от счастья, зазвеневшего в ней бубенцами, но губы мужчины целовали ее, и вся радость ее сконцентрировалась в руках, в цепких пальцах, что прикасались к нему, держали так крепко, словно боялись вновь отпустить.

И дрожь его собственных пальцев, казалось, передалась ее телу…

Но мужчина вдруг отстранился, отводя глаза и, казалось, опасаясь чего-то, однако Аделия потянулась к нему и без страха заглянула в глаза… В них полыхало желтое пламя. Светлые от природы, сейчас цвета выдержанного бурбона, они, казалось, горели огнем…

— Боишься? — спросил он хрипло.

И Аделия дернула головой:

— Будь рядом кто-то другой, забоялась бы, но не тебя… Не теперь. Ты зла мне не причинишь…

— Я не был бы так в этом уверен, — возразил Коллум, хоть плечи его и расслабились. — Сам толком не знаю, на что способен, когда обращаюсь…

И Аделия вдруг поняла:

— Ты думал, что убивал этих девушек? Потому пытался уйти?

— Я боялся, что могу быть опасен. Особенно для тебя… — И выдохнул: — Я и сейчас ни в чем не уверен. Бевин сказала, зверь нуждается в приручении… Он должен слушать мой голос, но я не уверен, что могу его приручить. Однако, я должен, ведь рядом есть кто-то, желающий причинить тебе зло…

— Не только мне — нам обоим, — поправила его девушка.

— … Кто-то, стрелявший в меня прошлой ночью… и убивший отца. Лжеоборотень…

— Ты думаешь, это один человек?

— Я не знаю, но намерен выяснить это.

— Но как?

Коллум и сам толком не знал, четкого плана у него не было, только потребность покончить со слухами и найти убийцу отца. А потом… что будет потом он тоже не знал: просто не верил, что это «потом» вообще есть у него. Он не помнил, каким был до обращения и каким станет после него… Разве можно быть волком и человеком одновременно?

Коллум никак в такое не верил…

— Я вернусь, как и прежде, в конюшню, — ответил он, наконец, — стану следить, наблюдать. Враг где-то рядом…. И он проявит себя.

Они сидели, вцепившись в руки друг друга, казалось, каждый находил поддержку в другом. Впервые за долгое время Аделии показалось, что все может закончиться хорошо… Просто не может быть по-другому, когда рука любимого человека ведет тебя через тернии жизненных тягот и бед. И не важно, кто он: простой конюх, сиятельный господин или… оборотень. Любить уже радость, пусть иногда и с привкусом горечи на губах…

Она снова подалась вперед и неловко поцеловала Коллума в губы. Он запустил пальцы ей в волосы и позволил себе и девушке рядом забыть на мгновение об окружающем мире.

Правда, окружающий мир напомнил о себе стуком в дверь.

— Опять, — обиженно выдохнула Аделия, прикусив зацелованные губы. И смутилась от собственных слов…

Коллум встал и молча прошел в укрытие за портьерами. Глаза его снова полыхали огнем, и он прятал их, не желая ее напугать… Но огонь этот привлекал Аделию, как свет привлекает легкокрылую бабочку, и она тянулась к нему, не в силах с собой совладать.

— Войдите, — отозвалась она, и Керра, молоденькая служанка, зыркнув по сторонам с любопытством, сообщила о визите баронессы Квинсли.

Внутренне Аделия застенала от огорчения: ну почему все эти люди не могут оставить ее в покое хотя бы на день?!

— Я сейчас буду, — сказала вслух и, едва захлопнулась дверь, бросилась к Коллуму так, словно расставалась с ним навсегда, обняла его, припав головой к широкой груди, и замерла.

Он гладил ее по спине…

Нашептывал что-то успокаивающее и теплое. И каждый звук его голоса заставлял бабочку в ее сердце трепетать и взмахивать крыльями…

Наконец, она отпустила его и направилась принимать баронессу. Та, как и подруга ее, леди Стентон, говорила все больше о кавалерах и новой лондонской моде на туфли на каблуке. Мол, та самая леди Стентон уже заказала башмачнику белую пару с пряжками в виде маленьких бабочек с бриллиантами. Сама она только мечтала однажды надеть точно такие, а пока… будет довольствоваться белилами для сосков. Сможет-де ее парфюмер составит для баронессы состав идеально подходящий под цвет ее кожи…

Аделия давно не белила лица — желала б забыть о лондонской жизни и всем с нею связанном — и теперь искренне удивилась желанию гостью белить не только лицо, но и… Она отчего-то смутилась и, вызвав служанку, велела пригласить Джека Гледиса, помощника парфюмера, чтобы тот озаботился заказом баронессы. Сама она едва ли смогла бы говорить сейчас о белилах, ароматических шариках и духах… От поцелуев с Коллумом Шерманом покалывало все тело, и ей страсть как хотелось кружиться в танце по комнате, а не изображать из себя степенную даму на сносях.

И когда баронесса, наконец-то, ушла, предоставленная заботам слуги, Аделия отправилась искать Маргарет. Что, если им устроит пикник у реки? Прогуляться, беседуя ни о чем… Но планам не суждено было сбыться: Маргарет, как сообщила ей Глэнис, не выходила из комнаты с самого утра. И при этом многозначительно на нее посмотрела… Никак намекала, что и она полдня провела точно так же.

Аделия нашла сестру лежащей в постели с постным лицом.

— Почему ты в постели? — удивилась она. — День прекрасный.

— В самом деле? — буркнула та. — Я не заметила. — И совсем кисло: — Мне нездоровится.

— Что с тобой? — Аделии вспомнился ее выкидыш, кровь на постели, и она всполошилась. — Может быть, позвать Бевин? Пусть она осмотрит тебя.

— Ни к чему, это просто мигрень.

— Мигрень? Я не знала, что ты им подвержена.

И сестра вскинулась

— А много ли ты обо мне знаешь? — И вдруг села в постели, вперив в Аделию взгляд прищуренных глаз: — Где ты была этой ночью? — спросила она. — Я искала тебя, но не нашла.

Аделия растерялась, не ожидая такого вопроса.

— Должно быть, ходила на кухню… за молоком. Мне не спалось…

— Целую ночь?! Я ждала тебя… до утра.

— Почему? Что-то случилось?

Маргарет стиснула зубы.

— Может быть, — процедила чуть слышно, откинувшись опять на подушку и отвернувшись к стене.

Совершенно сбитая с толку, Аделия постояла какое-то время, раздумывая над словами сестры, а потом вышла из комнаты, оставив ее дуться по непонятной причине в одиночестве.