Чтение онлайн

В лунном свете я замечаю разросшиеся кустарники с крупными ягодами… Но в садоводстве я не особо сильна, поэтому с опаской срываю одну ягодку и бросаю её в рот.

М-м-м… сладенькие, с терпким послевкусием. И едва я её проглатываю, как мой голодный желудок взрывается возмущенным урчанием. Поэтому я тут же съедаю целую пригоршню этих ягод. Но боль все же гонит меня вперед, и я подхожу к озеру.

Осторожно ставлю босую ногу на чертовски скользкую ступеньку, покрытую илом. Делаю шаг, потом еще один. Захожу в воду по колено и останавливаюсь в нерешительности.

Надеюсь, здесь не водятся пиявки или того хуже — те улитки, которыми меня лечил палач. Хотя, парочка таких мне бы сейчас не помешала, у меня уже нет сил терпеть эту боль!

Я осторожно иду вперед, на ходу снимая с себя платье.

Прохладная вода ласкает кожу, даря мне долгожданное облегчение. Поэтому я полностью погружаюсь в черную зеркальную гладь и, о чудо! Мучительная пульсация в груди проходит у меня почти мгновенно!

Через какое-то время я уже способна любоваться окружающим меня ночным пейзажем. И все благодаря тому, что фосфорический лунный свет отражается в озере. Отчего вокруг так светло, что я даже вижу противоположный берег.

Неожиданно я замечаю там какое-то белое пятно. Напрягаю зрение и с удивлением понимаю, что это девушка! Она стоит по пояс в воде и смотрит на меня. Её волосы даже белее, чем у меня. И вся она в лунном свете какая-то призрачно-белая, словно дымка или ночной туман.

— Эй! — кричу я ей и зачем-то машу рукой. Просто она мне кажется какой-то потерянной и несчастной. Я даже вижу в ней свою родственную душу…

Внезапно позади меня раздается громкий всплеск и буквально через секунду меня кто-то хватает за талию и тащит на берег. Я даже не успеваю испугаться, настолько все происходит быстро.

— Ненормальная! Даниэла, ты не знаешь даже очевидных вещей!! — орет мне в лицо палач, вытаскивая меня на берег. А когда мои ноги касаются каменных ступеней, я вдруг понимаю, что стою перед ним совершенно голая. На мне лишь мокрые панталоны из тонкого батиста, которые сейчас абсолютно ничего не скрывают.

Поэтому я испуганно прикрываю одной рукой грудь, на сколько это возможно, а другую ладонь кладу себе на пах…

— Подай мне, пожалуйста, платье, — прошу я его, совершенно не понимая, почему он так злится.

— Даниэла, какое еще платье?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас могла умереть?!

Я растерянно смотрю на свое платье, которое лежит от меня всего в нескольких шагах. Рядом с ним стоит фонарь, который освещает почти весь берег. И как я могла этого не заметить?

Надо же, я так засмотрелась на ту странную девушку, что даже не увидела, как сюда пришел палач. Хм, и о какой смерти идет речь? Может, он подумал, что я машу рукой, потому что тону?.. Нет, это вряд ли.

Я набираюсь смелости и смотрю Чудовищу в глаза и… от удивления перестаю дышать.

Как странно. Человек не может так искренне бояться за того, кто для него ничего не значит. И уж тем более, кого он ненавидит. Но почему тогда в глазах Таддеуса все еще бьется панический страх?! Почему его пальцы все еще сжимают мои предплечья так, будто он страшится меня отпускать?!

— Ты делаешь мне больно!

— Извини, — глухо говорит он и наконец-то меня отпускает. После чего Чудовище подает мне платье и деликатно отворачивается. — Я должен был это предусмотреть! Ведь ты дальше своего дворца ничего не видела! Тем более, халлы в вашем королевстве почти не встречаются.

— Халлы?

— Да, это такая нечисть. Даниэла, на самом деле тот великолепный белый конь был ненастоящим.

— Ты о чем?!

— Я о том, что та нереально красивая лошадь с длинной белоснежной гривой, которую ты и я видели на том берегу, на самом деле была халлой. Они очень коварные твари, поэтому напускают на людей свои чары, появляясь перед ними в образе какого-нибудь прекрасного создания. Коня, как сейчас, или белоснежного лебедя…

И только те, у которых есть магический дар способны видеть их истинную сущность. Говорят, что на самом деле халлы — это девы с бледной кожей и с белоснежными волосами до пят. Мне так рассказывала одна ведьма…

Меня начинает всю колотить, и вовсе не от холода…

Но как?! Почему?! Какой еще магический дар, ведь у меня же теперь другое тело?! А у Даниэлы в роду, как я понимаю, такого отродясь не было! Не так же просто она вызвала демона и попросила найти для неё тело ведьмы!

Нет-нет, я никак не могу быть ведьмой! И пускай в этом мире к чародейкам относятся вполне терпимо, мне нужно держать язык за зубами. Мало ли что… вдруг у моего палача в прошлом имелись какие-нибудь проблемы с ведьмами?

Заметив, что я едва не упала на скользком камне, палач сразу же протянул мне руку. И я с готовностью за неё ухватилась, потому что его ноги не разъезжались на заросших мхом ступенях, в отличие от моих. Ведь он бросился за мной в воду прямо в одежде и в обуви. Я же так спешила к озеру, что прибежала сюда босиком…

— Даниэла, ты вся дрожишь. Пошли в дом, я затоплю для тебя камин, — недовольно ворчит Чудовище, видимо, уже подсчитывая в уме затраты на дрова.

— Спасибо, ненужно! А то еще разоришься из-за меня…

— Что за ерунда?! Ты думаешь я настолько жадный, что… — неожиданно палач замолкает. — Ты права. Сейчас лето, и так обсохнешь.

Я тут же одергиваю от него руку, настолько он мне становится противен.

По возвращению в дом я не спешу снимать с себя мокрое платье. Не хочу, чтобы боль опять возвращалась, поэтому мне сейчас и на самом деле немного холодно. Но дрожу я, скорее, от страха. Неужели во мне просыпаются какие-то там магические силы? Но мне сейчас только их и не хватало!!

— Как я понял, в воду ты полезла не из-за того, что тебе захотелось поплавать… — раздается у меня за спиной мягкий вкрадчивый голос, отчего мое сердце начинает биться быстрее. — Даниэла, не заставляй меня самому это делать.

— Что именно? — интересуюсь я, хотя прекрасно знаю, о чем идет речь.

— Я о той мази. Даниэла, ты настолько упряма… но я не хочу, чтобы ты мучилась.

Ненавижу, когда в его интонации появляются такие нежные нотки, потому что я враз забываю о том, что он мой враг. Но зачем Чудовище это делает? Почему он то заботится обо мне, а то ведет себя так, будто мстит мне за что-то?! Иногда мне даже кажется, что он нарочно делает мне больно. Причем, вопреки себе!

— Ладно. Попробую…