Хозяйка дома у озера
Шрифт:
— Многоуважаемая кортесса, вам нельзя так волноваться! Доктор сказал, что после потери первого ребеночка, вам нужно особенно следить за своим здоровьем! — В ужасе всплескивает руками моя служанка, приятная особа средних лет. — Это чудо, что вы сумели зачать еще одного. Ведь у вас больше не будет детей, моя королева, поэтому мы должны сохранить вашу девочку во чтобы то ни стало!
Не знаю, какая новость ошеломляет меня сильнее, та, что я не смогу больше иметь детей, или же известие о дочке.
— Это точно? У меня будет девочка?!
— Даже не сомневайтесь в этом, королева. Это сказала самая известная повитуха Итеи, которая ко всему прочему еще и сильная ведьма.
Я тут же ложу руку на живот, прислушиваюсь к самой себе и замираю от счастья.
Как жаль, что я не могу порадоваться сейчас вместе с любимым мужчиной! Похоже, это только моя радость, а не его… Но я не хочу походить на одну из тех жен, которые давят на жалость и сохраняют свою семью только лишь благодаря рождению ребенка. А что потом? Мучить друг друга до взросления дочери и, в конце концов, все же расстаться?!
Это неправильно. Тем более, Таддеус король, и ему нужен наследник. Я-то точно уже не смогу родить ему сына, так пусть это сделает другая девушка…
На следующий день я набираюсь храбрости, и сама предлагаю ему уйти из его жизни. Тихо и незаметно. Если это, конечно, возможно для королевской семьи. Во всяком случае, мне не хочется обременять его своим присутствием. Ведь теперь я для него чужая, он даже смотреть стал на меня по-другому! Так, словно меня совсем не знает.
— Единственное, что я у тебя прошу — это не отнимать у меня дочь. Умоляю тебя этого не делать! Ведь рано или поздно у тебя появится другая королева и тогда… быть падчерицей всегда сложно, даже если ты принцесса. — Я смотрю в прорези маски, и вижу там лишь холодные темно-серые глаза. Такое чувство, что время отмоталось назад, и я вижу перед собой прежнего палача. — А я с детьми буду жить в старом доме у озера. Там мы тебе не будем мешать, в то же время ты сможешь приезжать, чтобы повидаться с дочкой.
— Я не знаю, как это происходит в твоем мире, но у нас дети живут вместе с отцами!
— Но…
— Замолчи, я слушать не хочу этот бред! Мне кажется, что тебя мне опять подменили. Прежняя Даниэла никогда бы не бросила своего мужа!
Он вышел, громко хлопнув дверью.
Как в тумане я беру вязание и начинаю считать петли, скрупулёзно провязывая каждую снежинку своего белоснежного покрывала. Стараюсь ни о чем не думать. И у меня это почти получается, вот только слезы почему-то застилают глаза…
Эпилог
— Мама, посмотри сколько там снега! — кричит восторженно Элиас, прильнув носом к оконному стеклу.
У меня же на сердце камень, и мне сейчас не до этого. Но я не хочу, чтобы малыш о чем-нибудь догадался.
За свою пока еще короткую жизнь этот ребенок столько натерпелся! Нет. Я не заставлю проходить его через новые страдания.
— Давай, слепим большого снеговика! — с задором произношу я, стараясь себя ничем не выдать.
— А что это такое?
Мальчик с удивлением смотрит на меня.
Я напрягаю память и понимаю, что в этом мире дети лепят из снега лишь крепости и замки. Правда, в саду Вергелиама II раньше всегда устанавливали ледяные фигуры. Но то были всевозможные звери и сказочные существа вроде драконов.
Странно, что никому и в голову не пришло сделать то же самое из снега. Но я это исправлю…
— Это такой снежный человечек. Сначала делаешь огромные снежки, а потом ставишь их один на другой. Нос ему обычно делают из морковки, а глаза из угольков…
Элиас аж подпрыгивает от радости, настолько его вдохновляет эта идея. Но не успеваем мы с ним одеться, как раздается стук дверного молотка…
— Я не понимаю, вы с Тедди сошли с ума?!
Деловым шагом Гейра проходит в гостиную. Я плетусь за ней, понимая, что тема разговора будет очень серьезной и очень неприятной для нас обеих. Поэтому нужно как можно скорее отправить ребенка на улицу, чтобы он не услышал ничего лишнего.
— Элиас, я поговорю с тетей Гейрой, а ты можешь…
— Какая я ему тетя?! — возмущенно заявляет вдруг молочная мать Таддеуса. — Его сестричка появится еще нескоро, а мне уже не терпится стать бабушкой.
К моему огромному удивлению она достает из своей изящной гобеленовой сумочки, которая как обычно весит у неё на поясе, большую конфету и протягивает её Элиасу.
Мальчуган забирает угощение, не забывая при этом сказать ей спасибо…
Я в ступоре.
Неужели это происходит на самом деле? Неужели эта железная леди признала моего приемного сына?! Судя по всему, Гейра очень надеется на то, что мы с Таддеусом будем вместе…
Я быстро отправляю мальчика на улицу. И не успевает закрыться за Элиасом дверь, как Гейра набрасывается на меня как коршун:
— Это ты подала Тедди идею оставить трон и податься в садовники?
— Что?!
С ужасом смотрю на пожилую женщину.
Кажется, она сошла с ума. Или же её заколдовали. Но кто и зачем?!
Как жаль, что я настолько никудышная ведьма, что даже это не могу определить!
— Послушай меня, милая… Не знаю твоего настоящего имени, но для меня ты останешься Даниэлой. Что вы тут затеяли со своим мужем?!
— О чем вы?! Да я впервые об этом слышу! — Меня накрывает такое отчаяние, что мне хочется стучаться головой об стену. — Я лишь просила у него разрешения его покинуть! Ведь из меня никогда не получится королева, а Гарольд I заслуживает лучшего! Я же для него теперь как обуза!!
Губы Гейры растягиваются в улыбке. В её глазах столько теплоты и понимания, что у меня будто бы вырастают крылья. На душе становится легко-легко. Впервые за последнее время.
— Милая, главное, что ему сейчас нужно — это любящая жена. А с остальным вы и без меня справитесь…
После того как я окончательно успокаиваюсь, Гейра рассказывает мне о том, что она узнала вчера от моего палача.
Оказывается, Таддеус решил оставить трон. Ради меня!!
Он прямо так ей и сказал, что если его жене невыносимо быть королевой, то он не заставит её это делать. И что единственный выход — это оставить трон другому достойному приемнику, а самому наконец-то стать хорошим мужем и отцом…
Я слушала Гейру, а по щекам у меня бежали слезы.
Но впервые я плакала от счастья.
— Но почему тогда он вчера ушел от меня, хлопнув дверью?! Он был так зол, что у меня не осталось никакой надежды!
Я не выдержала и рассказала Гейре о нашей с королем ссоре.
Но так вышло, что я и сама не заметила, как излила ей всю душу. Выплеснула из себя всю свою боль…
Реакция Гейры оказалась неожиданной: королевская кормилица лишь укоризненно покачала головой и с досадой заметила: