Чтение онлайн

Негусто. В плане расходов негусто, и приложение не обманешь, можно было особо не усердствовать, оно все показывало привычной мне инфографикой: связь, квартира — Лоя и родители платили по очереди, через месяц, продукты, обслуживание шифтера… все же я уточнила, куда именно шли платежи, но нет, ни на кого постороннего Лоя деньги не тратила. Коммунальные платежи были привязаны к лицевому счету квартиры, продукты доставлялись сюда же, и даже родителям она деньги не переводила. За последние полгода я увидела только два перевода на чьи-то счета и, немного взбодрив память, припомнила, что это счета коллег: одному скидывались на подарок на свадьбу, другой — к рождению ребенка.

Никакой финансовой благотворительности, зря я опасалась. А второй банк и вовсе был заточен под сберегательные счета и долгосрочные инвестиции… Ого, изумленно выдохнула я и едва не выронила телефон. Мать, любопытно, знает про эти вложения, а то она этого Микки могла бы осчастливить такой обеспеченной женой.

Лоя, Лоя, тебе только двадцать четыре, а в переводе на наши родные доллары ты почти что миллионер. Как-то даже неловко, что ты забилась вглубь себя и молчишь, а как мне распоряжаться этими капиталами? Не я ведь их заработала, и есть немаленький шанс, что заработать уже у меня не получится. Никто в здравом уме не будет платить мне за обычный, ничем не примечательный мозг, а Лоренс просто не понял пока, куда пропали его надежды и чаяния в самом центре урагана.

Пропасть, уже десять утра! Чуть не прошляпила все утро! Дел же полно!

После завтрака, где меня поймал отец и порадовал, что перекинул все, что я просила, мне на планшет — спасибо, папа, я непременно посмотрю, только пойму, где мне достать хроноворот, — я отправилась в салон красоты. Потому что я себя знала: надо ковать железо, пока оно горячо, потом я забуду или просто решу, что оно мне нафиг не надо. Еще два часа я убила на то, что из меня сделали рыжую красотку. Потом еще час, пока искала, футболки каких цветов мне купить. Может быть, в этот момент пробудилась Лоя, а может, Регина не могла вот так взять и потратить на тряпки не ей заработанные деньги. И с одной стороны я себя убеждала, что мне с этим жить, считай, как пластическая хирургия, внешность другая, мало лет. С другой стороны мне назойливым комаром зудело в ухо мерзкое ощущение, что я лезу в чужой карман.

Да к чертям все. Я же счастливица. С опытом зрелой женщины попасть в молодое тело. Все знаешь, ну практически все, на все уже смотришь иначе, реагируешь поспокойней. И знаешь реакцию других людей. Огромное преимущество. Почти всемогущество. Я горы могу свернуть… опасное заявление при моей профессии, кстати. А если закрыть глаза, то можно представить, что вокруг совсем другой город. И даже услышать пиликанье пешеходного светофора и почувствовать запах жженой резины — помнится, до ливня была какое-то время жара, я сидела на веранде и кофе пах до одурения знакомо… Я путаю, чашка с кофе стоит передо мной сейчас…

— С вами все хорошо?

Я открыла глаза. Молодец, сказать нечего. И утерла с щек потеки слез.

— Да… да, спасибо.

— Обычно люди, у которых все хорошо, так не плачут, — заметил старичок и ловко воткнул коляску в просвет между стульями. — Тихо и безнадежно. Извините. Не мое это дело, конечно.

— Как вас зовут?

Я же должна быть вежливой. Человеческое участие дорого стоит, особенно искреннее. Благообразный старичок, вряд ли от него можно ожидать чего-то дурного.

— Я просто знаю такие слезы. Я Уильям.

— Лоя, — сказала я и протянула через стол руку.

Да, и откуда он мог знать эти слезы, я тоже понимала. Не все и не всегда могут принять то, что жизнь изменилась бесповоротно. Ой ли, Регина, сколько снисходительности, а кто вчера рвал рубаху и каялся, что ты — никогда? От тебя это, впрочем, не требуется, хочешь — будь Лоей, не хочешь — не будь, это решение пока за тобой, что будет дальше, неведомо…

А вот вызывать воспоминания, как это было пару минут назад, не стоит. Это чревато. И так состояние психики нестабильно, несмотря на внешнее спокойствие. Рванет, если я буду так продолжать. Мне ничего не снится ночью, за это стоит быть благодарной, а днем мне и так хватает проблем.

— Здесь отличный кофе и десерты, — сообщила я. — Я угощаю. Потому что все я со своими слезами. — И надо было что-то сказать, не для него, для себя, и самой в это поверить. — Я какая-то нерешительная, мне предложили интересный проект, а я распустила нюни…

— Вам страшно?

Этот разговор мог бы стать превосходнейшей терапией, вот только я не настроена была говорить. Все больше я общалась с людьми не с глазу на глаз, но кто знает, может, этому старичку самому сейчас необходим кто-то рядом.

— Немного, — призналась я и при том не лгала. — Никогда не возглавляла проекты. Страшно, но интересно. И хочется за него взяться, и боюсь, что не справлюсь.

Вот оно. Вот что творилось с Лоей, она такая же, как и ее мать. Я в прежней жизни знала много людей, которые уходили с выбранной специальности, все по разным причинам — кому-то не нравилось, как оно «во взрослой жизни», кто-то и вовсе имел представление о работе по сериалам, кому-то надоедали бумаги, кому-то наоборот люди.

Знала я и врачей по диплому, которые после вуза занимались кто продажей фармацевтических препаратов, кто медицинской техники, кто открывал салон красоты, даже были профессиональные няни — те, у кого горничная имеет садовника, а у того детей в школу отвозит шофер. Понятно, что педиатром работать тяжелее и менее выгодно, чем возиться с одним младенцем в семье олигарха, к тому же имея массу помощниц. Тут вопросов не было никаких, все устраивались кто как хотел и как мог — деньги, характер. Но мать Лои… она просто боялась?

Уильям что-то мне говорил, а я смотрела мимо него и была, наверное, очень невежлива. Он улыбался, принесли уже и его заказ, а я все сидела…

Странно мы выглядели со старичком Уильямом со стороны, если бы мне было хоть какое-то до этого дело. Я рассеянно рассматривала людей, подмечая яркие мелочи. Малышка с огромным красным бантом. У ее матери походка богини и невероятной красоты старинная брошь. Парень вручил женщине букет роз и сунул в рот уколотый палец… Стоп.

Я присмотрелась. Уильям был так увлечен монологом, что не обратил на меня никакого внимания. Черт с ним, в конце-то концов, но ведь это Элен?..

Я не могла слышать, о чем они говорят, и тем более не хотела себя обнаруживать. И я бы даже не удивилась тому, что у нее с этим парнем большая разница в возрасте, и вернулась бы уже к своему старичку, если бы не вчерашнее происшествие. Элен из тех, кто способен халатно отнестись к работе из-за любви?

Да, люди такие люди, кто бы знал, чего от каждого ждать. Парень закончил обсасывать палец, Элен с лицом королевы драмы заозиралась и демонстративно сунула букет в первую попавшуюся под руку урну, парень пожал плечами, развернулся и быстро направился прочь, а Элен — на метровых каблуках, не было такого никогда раньше, подсказала мне память Лои — сделала следом несколько неуклюжих шагов и так и застыла.

Вот-вот она могла повернуться в мою сторону, и я поспешно подвинулась так, чтобы за спиной Уильяма меня не было видно, правда, успела заметить, как Элен утирает слезы.

Утро рыданий, добро пожаловать в эту жизнь. У меня проблема серьезней, прости, Элен, чем твое разбитое сердце.

— Страх неудачи погубит вас раньше, чем сама неудача. Разве не так?

Уильям смотрел на меня с улыбкой, мне ничего не оставалось, как только кивнуть, тем более что я была совершенно согласна с этой мыслью, и не имело значения, что он говорил мне до этого.