Чтение онлайн

– Ты моя жена по необходимости. Селина - часть моей жизни уже двести лет.

Двести лет. А мне всего двадцать.

– И что, я должна молчать и делать вид, что ничего не знаю?

– Ты должна вести себя разумно и не устраивать сцен.

Но я не могла вести себя разумно. Каждый раз, когда Селина приходила в дом, я находила повод появиться рядом. Говорила колкости, задавала неудобные вопросы, вела себя, как последняя дрянь.

Картины сна становились все болезненнее.

– Довольно, - сказал Кейрон однажды вечером после особенно неприятной сцены, которую я устроила Селине.
– Я устал от твоих истерик.

– А я устала от того, что меня игнорируют в собственном доме!

– Это не твой дом. Ты здесь гостья.

Это было как пощечина. Я уставилась на него, не веря своим ушам:

– Гостья? Я твоя жена!

– Ты - плата за долги твоей деревни. И чем раньше ты это поймешь, тем легче нам будет.

В ту ночь я проплакала до рассвета.

Последняя часть сна была самой мучительной.

– Я думаю, тебе будет лучше в загородном поместье, - объявил Кейрон за завтраком, ровно через месяц после свадьбы.

– Каком поместье?

– В Лунном Лесу. Тихое место, подходящее для размышлений.

– Ты изгоняешь меня.

– Я предоставляю тебе возможность пожить отдельно.

– А Селина останется здесь, конечно.

Он даже не ответил.

Сборы заняли час. У меня почти не было вещей, все, что я принесла из деревни, помещалось в один сундук.

– Эйрин, - окликнул меня Кейрон, когда я уже садилась в карету.

Я обернулась, и на секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Но нет, наверное, показалось.

– Веди себя разумно, - сказал он.

– Иди к черту, - ответила я и захлопнула дверцу кареты.

И снова поворот: поместье в лесу, добрые слуги-полуэльфы, одиночество и отчаяние.

Я пыталась найти себе занятие. Читала книги из библиотеки (оказалось, что читать я вполне умею, просто никогда не любила). Гуляла по саду. Учила Лиру плести венки из полевых цветов.

Но с каждым днем мне становилось все тяжелее. Я чувствовала себя ненужной, брошеной, забытой.

А потом пришло письмо. То самое холодное письмо, которое я нашла в столе.

Я читала его снова и снова, и с каждым разом мне становилось больнее. «Это к лучшему», «привыкнуть к новым обстоятельствам», «веди себя разумно»...

– Разумно!
– заорала я, швырнув письмо на пол.
– Всегда это проклятое «разумно»!

Лира испуганно заглянула в комнату:

– Госпожа, что случилось?

– Ничего! Все прекрасно! У меня замечательный муж, который держит меня в ссылке!

– Госпожа...

– Оставь меня в покое!

И вот тогда я приняла самое глупое и безрассудное решение. Я решила не слушаться своего мужа до конца.

Последняя часть сна была короткой, но чрезвычайно яркой.

Я шла по лесной тропе, не обращая внимания на предупреждения о том, что дальше начинаются опасные места. Мне было все равно. Я была зла на весь мир - на Кейрона, на родителей, которые продали меня за безопасность деревни, на саму себя за то, что не смогла наладить отношения с мужем.

Тропа вела к Темной роще, где деревья росли так плотно, что почти не пропускали солнечный свет. Я знала, что туда нельзя заходить, но именно поэтому и пошла. Из вредности, из желания сделать что-то запретное.

Я услышала шорох в кустах и обернулась.

Василиск был размером с крупную собаку, но выглядел как порождение самых страшных кошмаров. Чешуя цвета болотной тины переливалась в полумраке, а глаза... О боги, эти глаза! Желтые, немигающие, с вертикальными зрачками, они смотрели прямо в душу.

Я знала, что нельзя встречаться с ним взглядом, но было уже поздно. Мои ноги словно приросли к земле, и я не могла пошевелиться.

– Ну и дура же ты, Эйрин, - прошептала я сама себе, но даже говорить было трудно.

Василиск медленно приближался, и каждое его движение было гипнотически плавным. Он не спешил. Зачем? Его жертва никуда не денется.

Странно, но в этот момент я думала не о смерти, а о Кейроне. Интересно, будет ли он хоть немного грустить, когда узнает? Или просто пожмет плечами и подумает: «Какая неразумная девчонка»?

Наверное, все-таки пожмет плечами.

Василиск был уже в двух шагах от меня. Я чувствовала исходящий от него холод и запах тления. Его раздвоенный язык показался из пасти, пробуя воздух.

– Хотя бы умру красиво, - пробормотала я и почему-то хихикнула.

Даже перед лицом смерти я оставалась той еще штучкой.

Укус был быстрым и почти безболезненным. Два острых клыка вонзились мне в шею, и я почувствовала, как по венам разливается ледяной огонь.

Я упала на колени, а потом на бок, и мир вокруг стал расплываться. Василиск отполз в сторону, видимо, довольный своей работой.

Умирать оказалось легко. Я лежала на прохладной земле, смотрела на полоски солнечного света, пробивающиеся сквозь листву, и думала о том, какая же я идиотка.

Двадцать лет. Всего двадцать лет, и половину из них я потратила на то, чтобы делать глупости. А теперь вот так, и все.

Интересно, найдут ли меня слуги? Или Кейрон даже не заметит, что письма остаются без ответа?