Чтение онлайн

— Почти все выжили — Вельмир успел предупредить первый удар, стражи выставили щиты и открыли все двери. Только тайная стража основательно поредела — именно они сдерживали удар язычников, пока не прибыла охрана дворца, — его улыбка застыла, как гримаса, — не знаю, на что рассчитывали заговорщики, но сегодня они забрали многих лучших…

Эти слова заставили очнуться. Великая Мара, император ещё под ударом!

— Мне нужно к Вельмиру! — выпалила я, и ринулась в указанном направлении. В кабинет Его Величества меня пустили без промедления.

Император сидел за рабочим столом, и вид у него был измождённый. Да уж, нелёгкая выдалась ночка. А перед Его Величеством стояли двое контрастных сыновей — Данимир в белом и Мистислав в чёрном. Услышав стук двери, все трое повернулись ко мне.

— Это князь Ольховский!.. — только и успела крикнуть я. В следующий миг невидимая сила отбросила меня от двери. Скрипнул засов, и Златан объявился пред нами, словно из воздуха.

"Мамино покрывало невидимости", — запоздало догадалась я, поднявшись на локтях. Удар об пол вышел не сильный, но чувствительный, и тело как будто превратилось в один большой синяк.

— Златан, — император медленно и неуклюже привстал, — как это понимать?!

— А так! — ухмыльнулся князь Ольховский: — Увы, Ваше Величество. Не действует больше клятва верности.

Я не разобрала его дальнейших слов, зато результат не заставил ждать. Тихо заскулил Хелис, опускаясь на лапы, а Рейв чуть не свалился со шкафа, завалившись на бок. Прикрыла глаза и крупная рысь, что лежала на спинке дивана.

А вслед за кадо на пол опускались и их связанные.

— Что за чёрт?! — простонал цесаревич. Ох, матушка, что же ты натворила?! Я призвала лёд, надеясь хотя бы отвлечь Златана, и выругалась от собственной дурости. Браслеты! Ну как можно быть такой глупой!

Осторожно подобрав под себя ноги, я приподнялась. У меня будет всего лишь один шанс, без права на ошибку. Вот бы Ольховский отошёл от двери. Мне, особенно без чар, с ним не справится, зато в коридоре дежурила тайная канцелярия и гвардейцы!

— Далеко собралась, моя дорогая?.. — ехидно произнёс Златан, формируя огненную птицу. Я ничего не успевала сделать. Огнём опалило бок, в нос ударил запах палённого. Мистислав дёрнулся было ко мне, но со стоном повалился обратно.

А я… Я ничего не почувствовала. Лишь на глаза упала странная пелена, как будто душа покинула тело. Я была одновременно в себе и немного сверху.

Следующим после меня стал император. Я не видела, как его убивали, но вновь слышала до боли знакомый голос.

— Последний рывок, Косса. Давай, очнись. Мы должны с ним поквитаться. Твоё тело выдержит этот удар.

— Мама?! — я изумлённо обернулась: — Ты пришла?..

— Да, Косичка. Теперь я — твоё кадо. Перед моей смертью Златан пообещал не трогать тебя — и нарушил обещание. Я ждала этого часа. Мы поквитаемся. Вставай, Косса, иначе мы не успеем спасти остальных.

Мистислав!.. В голове что-то щёлкнуло, и мои глаза открылись. Боли по-прежнему не было. Наверное, матушка наколдовала. В ближайшем доступе ко мне оказался нож для почты — медленно поднявшись, я взяла его со стойки. Ольховский даже не обернулся, когда мы приблизились к нему вплотную. Вместе. Я и матушка — два призрака его прошлого.

Вонзить нож в открытую спину оказалось на удивление легко. Впрочем, била не я — мою руку вела мама.

Несколько секунд тишины… И мир взорвался красками, звуками и адской болью!! Я часто задышала, но вдохнуть полностью не получалось.

Моё платье было залито кровью.

— Милая моя, любимая, только дыши. Дыши, вдыхай, сейчас будет легче. Только не умирай, слышишь!.. Я не могу потерять ещё и тебя…

Я покорно дышала, чувствуя холод от пальцев своего лекаря. Боль постепенно уходила, и сердце выравнивало свой бег.

— Вель, отец! — тень цесаревича накрыла нас. Но Мист даже не обернулся, продолжая колдовать надо мной.

— Ему пробили сердце, Дан. Он умер сразу, — за маской не видно эмоций, но сейчас я знала, что по щеке моего лекаря катится слеза.

А рядом с мёртвой рысью застыли пёс и ворон.

— Нет! — цесаревич в бессильной ярости пнул тело Ольховской и сгорбился над отцом.

— Дан, — Мистислав поднялся вместе со мной на руках, — я должен перевязать Коссу. У тебя есть минута, чтобы собраться… Ваше Величество, вам нужно командовать обороной дворца.

Я лишь прикрыла глаза. Неужели всё закончилось?..

— Завтра мы возвращаемся домой, — возвестила я, обнимая сестру за плечи. Зарина по своему обыкновению стояла у широкого окна в столовой — отсюда открывался чудесный вид на город.

— Домой ли?.. — вдруг осведомилась сестра: — А где наш дом, Косса? Кому мы нужны в столице?

Честно сказать, я не ожидала от моей весёлой и неунывающей сестры таких слов. В последние дни она всерьёз пугала свои поведением. Ходила по дворцу грустная, задумчивая, стала плохо есть. Мы с Мари буквально силком вытаскивали её из покоев.

— Мы нужны друг другу, Зари. И это главное, — я улыбнулась солнышку — нечастому гостю в зимней Афалии, и подмигнула сестре: — А как же Академия? Неужели сдалась?

— Вот ещё! — расфыркалась княжна: — Я обязательно доучусь! Пусть я больше не представляю ценность, как невеста, зато буду сильнейшей из Ольховских!

— Обязательно будешь. А сейчас марш ужинать! — я сурово сдвинула брови, вызывая у Зари ехидный смешок. Ну, она хоть ожила немного.

Сестра убежала в гостиную к Мари, а я осталась смотреть в окно.

После нападения на дворец Мистислав временно перевёз нас с сестрой в Афалию. Я нуждалась в лечении и покое, а на Зари вывалили столько помоев, что оставлять её в столице было нельзя. Ольховские не простили княжне роман с Яном и сорванную помолвку. Но к счастью, публичным достоянием эта новость не стала — газеты смаковали заговор и смерть императора.

Две недели назад цесаревич Данимир был коронован. А на следующее утро мне пришло длинное письмо с откровением про кадо и мой гражданский долг. Невыносимо хотелось послать нового императора к упырям в лес, но… что если это и вправду единственный выход? Положение Данимира пока действительно шаткое. Ни жены, ни самое главное — наследников. Но несмотря на муки совести, всё в моей душе противилось этому шагу.

Пост главы Академии отныне занимала Сула — её сочли наиболее подходящей кандидатурой. Я встретила сию новость равнодушно. Симпатии к Суле у меня не было, но и злости тоже — в конце концов, её видение оказалось истинным. Только разгадать подсказку судьбы она не сумела. Что ж, боги ей судьи.

Моё заявление на первый курс, поданное Яромиром, Сула подписала сразу, без проволочек. Да-да, со следующего учебного года я студентка факультета полиции. Буду вновь грызть гранит науки, наравне с сестрой.