Чтение онлайн

— Естественно, мой цветочек. Но мне кажется, что он уже мысленно смирился с тем, что его клумбу потихоньку разоряют. Но в то же время рад, что украденные цветочки обнаруживаются буквально в соседних домах, а не где-то там, на других планетах. Так что особо лютовать он не станет. Я, если честно, более всего не люблю, когда в семье раздор. С детства не переношу, когда братья ругаются, или, что еще хуже — мама или амаша.

— Зато теперь можно позвонить твоей бабушке и кольцо показать, чтобы больше никогда не говорила, что ты чего-то там недостоин.

Я подняла голову и взглянула на него. Лежал, молчал, лишь улыбался, и не нагло, как всегда, а как-то довольно и чуточку ранимо. Он мне сейчас напоминал большого зеленоглазого кота.

— Она была права, Петуния, — я самый младший из ее прямых внуков. Естественно, она все ждала, когда же я начну вести себя как Маэр или Лэксар, я же развлекался, ловя от жизни все. Ну а когда встревал в переделку, то появлялись четверо моих старших братьев и все разводили. Даже Мити и Дупел не приносили столько головной боли. Те всегда жили по принципу: сами натворили, сами за собой прибрали.

— Неправда, — я нахмурилась и провела ладонью по его щеке, — ты не такой. Не наговаривай. Вон какой у меня лагерь, всем на зависть. Ты отличный организатор. Да без тебя я бы или в бурю утонула, или сожрал бы бутончик какой под скалой. Не хочу слышать о тебе плохое.

Склонившись, он прижался губами к моему лбу.

— Ради тебя, Петуния, я изменился. Стал тем, кем и должен быть орш. Дальше будет только лучше, обещаю. Доучусь, получу свой диплом. Выучу тебя. Будем возить экспедиции на подобные планеты. Или еще что-то придумаем. Все у нас с тобой будет хорошо. Главное, верь в меня и люби. А я для нас горы сверну.

— Верю, — шепнула, укладываясь рядом с ним удобнее. — И я тебя очень сильно люблю, Лукер. Люблю и любила все эти два года.

Это было лучшее утро, когда я проснулась в его объятиях. Первое, что ощутила — тяжесть. Мой орш спал, перекинув свою ногу через мои бедра. Его дыхание разбивалось о мои волосы, странно будоража.

Хорошо, тепло и спокойно. Повернув голову, уткнулась в его грудь.

— М-м-м, — раздалось надо мной. — Еще рано, родная. Почему не спишь?

— Рано, — я пошевелилась и взглянула в окно. И действительно темно. Предрассветные сумерки. Но мое внимание привлекло нечто иное: — Лукер, там Соели и она как будто от нас идет…

— Не может быть, у нас защита, — пробормотал он, но все же приподнявшись, взял свой планшет и нажал на один из значков на экране.

— Вот тварь! — резко сел. — И что она делала у ящиков?

— Каких? — я тоже приподнялась и охнула, сообразив, что обнажена. Схватив одеяло, прикрылась.

— Да с растениями.

— Открыла и испортила? — мне стало не до стыда.

— Нет, к ним не прикасалась, хотя кто эту мразь знает. Никогда в жизни плохо к женщинам не относился, но она будет во мне Маэра. Шею бы скрутил гадюке.

Он поднялся, и мне стало на несколько мгновений не до своего живого цветущего гербария.

И этой огромной штукой он меня невинности лишал? Кажется, я покраснела вся. И как не порвалась только на две половинки. Мамочки!

Несколько раз моргнув, вспомнила, что нужно дышать. К счастью, Лукер, ничего не заметив, отвернулся в поисках своих штанов.

А у меня от страха аж слезы в уголках глаз собрались. Да как это все и в меня… и главное, живая сижу. Даже не болит ничего.

— Петуния, я выйду и проверю, что там и как, а ты ложись и спи дальше. Рано, малыш.

Хлопнув ресницами, сообразила, что он запрыгнул в свои штаны, скрыв от меня смущающий мужской агрегат. Видимо, у оршев все было ну очень большое. От харизмы до вот этого.

Нет, ну не болит же ничего. Что за магия такая? И как оно влезло?

Развернувшись, Лукер вышел, я же сидела как мешком прибитая. Выдохнув, спохватилась и поспешила одеться. При этом взгляд упал на спальник. Даже крови не видно. А меня, между прочим, огромной штукой девственности половину ночи лишали.

Нет, ну вот умелец, а! Аж завидно себе. Надо будет с Лилей и Астрой пошептаться. Как оно у них там происходило в общих чертах. Хотя и они ведь целые и невредимые.

Нет, ну чудеса!

Я все успокоиться не могла. Воображение так и резвилось.

Впрыгнув в штаны и натянув майку, спрятала в карман ношеные трусики. Спать не хотелось совсем, а вот в душ — с удовольствием.

Взяв несколько полотенец и чистое белье, все же выбралась наружу.

Прохладно. На Ялвире непривычно было все. Холодные ночи, после которых на мелких лужах лед вставал, и жаркие до невозможности дни. Как тут вообще все выживало, непонятно. Эволюция, конечно, на этой планете расстаралась, изменив и подогнав под суровые условия все: от способа размножения до получения питательных веществ. Неудивительно, что здесь некоторые особо хищные виды на корешках бегают. А то в такой холодрыге жрать захочешь, еще и не так с ловушкой наперевес за добычей поскачешь.

В общем, ничего здесь не напоминало растительность Земли — колыбели человечества.

Поёжившись, нашла взглядом Лукера. Он сидел на корточках у контейнеров с моими росточками и хмурился. Повернув голову, уставилась на лагерь напротив. Соели сидела в своем катере и следила за нами.

Тварюшка такая продуманная.

— Что там? — отвернувшись, поспешила к своему оршу.

— Я, кажется, оставил тебя спать, — он обхватил меня за ноги и, приподняв майку, поцеловал в живот. Запустив руки в его волосы, прижала к себе плотнее.

— Соели поняла, что мы её заметили, — прошептала, чувствуя, как его губы ласкают мою кожу.

— М? — Лукер чуть отстранился и нашел взглядом нужный катер. — И действительно, таращится на нас. А ты куда это с полотенцами?

— В душ, конечно, но проверь его на наличие всякой кровососущей живности. Мало ли что эта недалекая придумать могла.

— А у меня идея лучше, — Лукер обхватил меня за колени и поднялся. — Может, вместе утренние процедуры совершим… Я тебе спинку потру, а ты мне…

— Только спинку? — я вмиг забыла о Соели.

— Да, я же воспитанный и скромный.

— Фи, таким быть, — я сморщила носик. — А как же приставания, руки там распускать, домогаться грязно? Чего спинки одной ради туда вместе идти.

Ответом мне был громкий смех.

— Ты — моя ожившая мечта. Всю жизнь желал в жены заполучить такую горячую штучку. Обещаю, малышка, и приставать буду, и домогаться, и вообще лезть с непристойностями.

— Точно? — я прищурилась.

— Да, клянусь! — У него в этот момент лицо было такое честное-пречестное.