Чтение онлайн

Я решила изучить их более тщательно, меня не отпускало ощущение, что разгадка таится где-то тут. Что же случилось в те годы? Банальный ответ, что камни просто закончились, меня почему-то не устраивал.

Вернув остальные бумаги назад в сундук, отобранную пачку я убрал в тайник, спрятанный за картой, решив начать с дневника Дэвида Тирсо, радуясь бытующему среди благородных особ обычаю записывать всё важное на бумаге.

А на следующий день Лина принесла мне готовый костюм. Примерка показала, что он необыкновенно удобный, особенно по сравнению с платьями, длиной в пол. Мне не терпелось испробовать его в деле, поэтому я велела запрягать Кексика, собираясь прогуляться до ближайшей горной гряды.

Когда мы выехали за ворота, от восторга у меня перехватило дыхание. Умытая недавним дождём долина окрасилась во все оттенки лилового.

— Лавандовая долина! — прошептала я.

— Так оно есть, согласно закивал сопровождавший меня в этой поездке Роберто, — Лафкардия по-тюрски означает: цветущая лаванда.

Я принялась с удвоенной силой исследовать горы. Сначала мои вылазки были совсем короткими: я собирала образцы горных пород, брала очередной камешек в руку, зажимала в ладони и прислушивалась к всплывающей в голове информации. Затем всё тщательно записывала и зарисовывала. Вскоре из этих зарисовок у меня начала складываться своя особая карта.

Это было так увлекательно, словно я вернулась в те времена, когда мы с отцом и мамой отправлялись в очередную экспедицию. Ведь камни… они умеют говорить, за каждым из них стоит своя история.

Вот этим горам, например, около семисот миллионов лет. Очень древние породы, в основном состоящие из гранита, кристаллического сланца и кварцевого диорита. Долину обрамляли северные склоны горной гряды, Роберто рассказывал, что они более пологие, чем южные, выходящие на владения Тюрского князя.

Но даже на таком небольшом отрезке горные породы удивляли своим разнообразием, чем дальше мы продвигались в сторону самой узкой части долины, тем чаще мне попадались известняки, доломиты и песчаники. А я прекрасно помнила, что горы, сложенные известняками обычно изобилуют карстовыми формами рельефа. Если по-простому — воронками и пещерами.

Именно в той стороне и располагались старые ланзанитовые шахты, которые мне так не терпелось обследовать, но я прекрасно помнила о жителях моей самой странной деревушки. Соваться в Дальнее без нормальной охраны я опасалась, а заручиться поддержкой капрала Рэда мне так и не удавалось. Этот закостенелый мужлан чурался меня, словно чёрт ладана.

Он принимал очередное приглашение на ужин, съедал всё до крошки и спешил побыстрее от меня сбежать. А вот с солдатами всё было проще, вкусная еда и внесённое в скучную размеренную жизнь разнообразие давно примирило их с тем, что хозяйка замка женщина, да ещё такая молоденькая. А после того, как я велела принести в швейную мастерскую всю пришедшую в негодность солдатскую одежду, некоторые и вовсе стали величать меня «матушкой баронессой».

Бывало, что заглянув поутру на огород, который радовал нас крепкими, густыми кустами картофеля, томатов и фасоли, я останавливалась поболтать с кем-то из служивых. Чаще всего это был Санько, тот самый мужичок, который первым попал в заботливые руки нашей портнихи. Как вспомню, с какой гордостью он вышагивал в заштопанных штанах, так сразу начинаю улыбаться.

Санько любил поговорить, но и про дело не забывал. Был он смекалистым и рукастым. Я уже знала, что служить ему оставалось меньше года, и решила уговорить мужика остаться в замке — нам такой помощник был бы кстати.

Слуг мужчин в замке отчаянно не хватало. Роберто был слишком стар, да и со зрением у него было явно не всё в порядке, хоть он в этом и не признавался. Вся тяжёлая работа доставалась Фреду, а он ведь ещё меня охранял, сопровождая почти во всех моих поездках.

Первой моей большой победой стало то, что я смогла выторговать себе Санько практически в единоличное пользование, подкупив капрала отрезом отличной тёмно зелёной шерсти. Это стало началом нашего с ним бартера. Уважением он ко мне так и не воспылал, но за звонкую монету или другие блага, согласен был выделять солдат сверх оговоренных нами количества.

Дело пошло. Под предводительством старосты Клима служивые начали прокладывать от озера арыки для полива будущего сада. Подумав, я решила, что часть грядок тоже можно вынести за пределы крепости. Если не будет проблем с поливом, тут можно высадить целое поле того же картофеля!

Поэтому после прокладки оросительных каналов принялись подготавливать посадочные площади. Для этого в земле нарезались небольшие квадраты, подрезая корни травы, которые потом переворачивались дёрном вниз. Так нам удастся избавиться от большей части растительности, к осени она даже успеет перегнить.

После того, как я пообещала старостам Ближнего и Большого платить за работу, к солдатам присоединились и свободные от дел местные жители.

Но самое главное — теперь взяв собой небольшой отряд я могу ещё раз наведаться в Дальнее, решив сделать это сразу после возвращения из города. Жаль, что дневники Дэвида Тирсо так ничего и не разъяснили. В них просто отсутствовал довольно большой отрезок времени, примерно года в три. В последующих за этим записях рудники не упоминались ни разу. Эта тайна меня только подзадоривала.

Время летело с немыслимой скоростью. До званого обеда у господина мэра оставалось всего два дня, пришлось отложить прогулки и заняться своим внешним видом.

За это время мои волосы стали ещё светлее, выгорев на солнце, а вот загар на моей коже практически не держался. Небольшое покраснение я снимала специальными примочками, изготовленными для меня Луизой по какому-то старому семейному рецепту. Этим же отваром она заставляла меня ополаскивать руки после моих вылазок «на природу». Как бы я не береглась, но от постоянного ковыряния в горных породах кожа на них грубела, покрывалась царапинами, а ногти так и вовсе выглядели просто ужасно.

Ситуацию могли исправить перчатки, но у меня их было всего две пары, да и то — шёлковые, в таких по горам не полазаешь. К тому же через перчатки мой дар не работал, хотя иной раз я бы от них не отказалась. Получать информацию о каждом камешке, которого я коснулась — порой это сильно раздражало.

Пока Лина занималась одним из моих платьев, стараясь его немного видоизменить, иначе среди знати поползут слухи, что у баронессы Тирсо всего пара нарядов, остальная женская часть замка взялась за меня.

Сначала мои волосы, лицо и руки смазали овечьим жиром, смешанным с травами. Я явственно чувствовала исходящий от этого самодельного крема аромат ромашки и лаванды. После этого меня завернули в старую простыню и велели сидеть так целый час.

О, это было непросто! Мне, у которой каждая минутка занята каким либо делом, сидеть вот так, ничего не делая, оказалось самым сложным в этой части моей подготовки к выходу в свет.

Потом меня усадили в бочку, заменяющую тут ванну. От воды тоже приятно пахло травками, что отлично расслабляло. Это была самая приятная часть процедуры.