Хозяйка лавандовой долины
Шрифт:
— Вот и всё, скоро будем дома… ты только держись…
Дальше было всё словно во сне. Рэд подхватил меня, сажая на своего коня, придерживая, чтобы я не свалилась. Груню посадил к себе кто-то из солдат.
Капрал пытался задавать мне вопросы, но я так громко кричала, пытаясь обратить на себя внимание, что кажется, сорвала голос. Наконец сообразив в чём дело, он сунул мне в руки фляжку, несколько глотков травяного отвара привели меня в чувства.
— Разбойники! Они там, в горах! Тюрский лазутчик! Там пещера, покажу! — я сбивчиво пыталась объяснить, что с нами приключилось.
Через несколько минут к нам присоединился ещё один конный отряд, во главе которого я неожиданно узнала барона Сореля. Люди, что были с ним, мне не знакомы, да и мундиры на них немного отличались от обычных, солдатских.
Заметив меня рядом с капралом, Сорель тут же подскочил ближе, с тревогой заглядывая в лицо, ощупывая плечи, руки.
— Элена! Вы целы! Как вы нас напугали! Капрал Рэд! Благодарю за службу! — с этими словами Сорель легко, словно пушинку подхватил меня, пересаживая к себе на лошадь.
Я обернулась, на лице Антуана проступала неподдельная тревога и что-то ещё, хищное, от чего мороз пробирал по коже. Перевела взгляд на окруживших нас военных, снова на Сореля и у меня в голове кое-что сложилось. А он, оказывается, не так прост! Прикидывался перед всеми этаким простачком, а у самого вон какой гарнизон, не чета моему!
И я решилась, у Сореля за спиной сила, он защитит!
— Это Фабер! Это он нас похитил! Его нужно задержать!
— Тшшш, тихо, тихо, успокойся, — Антуан положил мою голову себе на плечо, погладив по волосам, — я всё знаю, Фабер под арестом, его банду скоро поймаем.
— Они в пещере! Я знаю дорогу! Там Тюрский лазутчик!
— Хорошо, хорошо! Только не волнуйся! Сейчас немного отдохнёшь, придёшь в себя и всё расскажешь, — Антуан сам не заметил, как перешёл на ты.
В крепость мы добрались, когда почти совсем стемнело. Антуан соскочил с коня, помогая мне спуститься в низ, Груню и вовсе нёс на руках один из солдат. На крыльцо высыпали все обитатели замка. Увидев нас, Луиза ахнула, а Эбби разревелась. Думаю, зрелище было ещё то: грязные, с синяками и ссадинами, волосы спутаны в колтуны, одежда порвана, Груня так и вовсе свою верхнюю юбку на верёвки пустила.
Антуан подхватил меня на руки и сам отнёс на хозяйский этаж, велев служанкам привести меня в порядок.
— Потом и поговорим! — пообещал он.
— Там Груня! Ей доктор нужен! Она мне жизнь спасла! — успела крикнуть ему в спину. Он обернулся, кивнул и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
— Леди Элена!
— Голубушка моя!
Луиза и Эбби принялись снимать с меня уцелевшие остатки одежды. Лина и Стася таскали вёдра с горячей водой, готовя для меня купальню.
— Там Груня! Ей совсем плохо! — попыталась я вырваться из их цепких рук.
— Мари уже готовит для неё свой фирменный отвар.
Меня подхватили под руки и буквально окунули в бочку с тёплой водой. Луиза занялась волосами, а Эбби намылив тряпочку, аккуратно промывала ссадины на лице и руках.
Когда я чистая и посвежевшая вернулась в спальню, на столике меня ждал поднос, на котором стояла пиала с куриным бульоном, кусок лепёшки и кружка с травяным отваром.
— Ты давно не ела, поэтому сразу много нельзя, — пояснила Эбби, смахивая с щеки набежавшую слезу.
Этот бульон показался мне таким чудесным, ничего вкуснее не ела! Я отрывала от лепёшки маленькие кусочки, тщательно их пережевывая, Эбби права, нельзя сразу сильно нагружать желудок.
Отвар горчил и был не слишком приятным на вкус, но Луиза велела выпить всё до капли.
— Снадобье Мари кого угодно на ноги поставит, пейте, леди Элена, пейте, — приговаривала экономка.
После отвара мне действительно стало намного лучше, голова прояснилась и я вспомнила слова Сореля. Что он там говорил про Фабера?
— Барон Сорель, он ещё в замке? Мне срочно нужно с ним поговорить!
Спорить со мной не стали, Луиза быстро подобрала мне бельё и платье, Эбби занялась волосами. Если не считать царапин и тёмных кругов под глазами, выглядела я вполне прилично.
— Господин Сорель ожидает вас в гостиной! — Луиза присела в реверансе.
Эбби, ожидаемо, пошла со мной, в любой ситуации она блюла этикет.
Антуан сидел у камина. На моей памяти огонь в нём развели впервые.
Обернувшись на наши шаги, барон встал, шагнув навстречу.
— Элена, вам нужно согреться! — он снова перешёл на Вы.
Я опустилась в кресло, глядя на пляшущие в камине язычки пламени.
— Антуан… вы сказали, что Фабер арестован. Как вы узнали?
— Это всё ваша компаньонка, — Сорель улыбнулся, блики огня искрами сверкнули в его глазах.
— Эбби?
— Да, это она поймала того, кто украл документы.
— Кто? — я обернулась к нянюшке, скромно устроившейся в уголке гостиной.
— Тамарис, — за неё ответил Сорель.
— Метресса?! Зачем?
— Всё оказалось до банального просто, Тамарис познакомилась с Фабером, когда он приезжал к вам, но не застал дома. Женщина тут же попыталась понравиться богатому одинокому мужчине, впрочем, она и ко мне клинья подбивала.
— Когда только успела! — вырвалось у меня.
Антуан лишь мягко улыбнулся и продолжил:
— Когда вы так неосторожно рассказали о найдённых вами документах и ваших исследованиях горных пород, Фабер насторожился. Ведь он давно искал ланзанитовые шахты, о них ему рассказал отец, а тому его отец, при жизни побывавший на одном из рудников. Запись об этом есть в его дневнике. Там он указывает некоторые ориентиры, которые навели Фаберов на мысль, что шахты находятся совсем не там, где все считают.
Антуан испытующе глянул в мою сторону, но я сделала вид, что ничего об этом не знаю. Жизнь в который раз научила меня не доверять никому.
— Фабер нанял нескольких старателей, которые принялись за раскопки. Они поселились в старой заброшенной деревне, предварительно устранив местного старосту. Это было несложно, хозяева долины давно уже не наведывались в эти края, подати деревня платила исправно, самозваный староста появлялся в замке один раз в год, так что никто ничего не заподозрил. К тому же я заметил, что ваш дворецкий немного подслеповат.