Чтение онлайн

Повариха не удостоила ее ответом, она отодвинула кастрюлю на край плиты, где температура была самой низкой. Только бы они не возились там долго, иначе жаркое будет сухим и жестким. А морковка с зимней капустой и лучком уже готова.

– Что ты собираешься делать с синим шерстяным отрезом, что тебе подарили на Рождество? – спросила Августа.

Эльза, которая мыла посуду, сказала, что хочет сшить из него жакет.

– Интересно, и когда ты будешь его носить, Эльза? Давай я лучше отдам тебе зимние сапоги, которые мне подарили, ведь из шерстяной ткани я могу сшить брюки Макслу, а еще куртку.

Эльзе захотелось сначала померить сапоги. Зачем ей нужен такой обмен, если она натрет себе мозоли?

Подарки для прислуги и в этом году были скудными: ткани из запасов госпожи, несколько поношенных платьев и туфель, рисунки, сделанные фрау Китти Бройер, и несколько дешевых цепочек или брошей, взятых из господских шкатулок. Никто не получил денег, как это бывало раньше на Рождество, даже Элеонора Шмальцлер.

– А вы видели, какие подарки получили дети? – спросила Августа, бросая в миску последнюю очищенную картофелину. – Просто глаза разбегаются. Еще хорошо, что моя троица ничего про это не знает. По крайней мере пока. Увидят все сокровища потом, когда будут играть.

– Это все принес лейтенант, – добавила Эльза. – У него столько денег, что он не знает, куда их деть.

Ханна не разделяла их мнение и считала лейтенанта фон Клипштайна «беднягой», раз он был так безнадежно влюблен.

– Да, с любовью-то так, – вскользь заметила Августа. – Если господин не вернется, неужели госпожа не пойдет за лейтенанта? Уж лучше такой, чем совсем никого. Да и деньги свои он уже вложил в фабрику.

– Освободите место – мне надо разрезать жаркое! – велела повариха и поставила на стол большую деревянную разделочную доску. – Все-то вы знаете, но молодой господин обязательно вернется. А Мари Мельцер будет ему верна. И если ты не прекратишь нести эту чушь, то будешь иметь дело со мной, Августа!

Августа вытерла полотенцем руки и сказала, что она все равно долго не прослужит. Ее Густль нашел рабочих, с которыми он будет перекапывать луга и делать грядки. А в следующем году они уже будут продавать цветы и овощи.

– Ну, тогда миллионы так и посыплются в дом, – с усмешкой произнесла Эльза.

На кухне появился Гумберт и сообщил, что жизнь госпожи Гертруды Бройер спасена, она прилегла на диван в кабинете и больше не хочет есть.

– Неудивительно, – прокомментировал Эльза. – Если она съела целую миску картофеля…

– Ханна, убери посуду со стола. Потом сразу будем сервировать жаркое.

– Ну, слава богу, – с облегчением вздохнула повариха. – Принесите-ка сюда три серебряных блюда! Ну давайте же, пошевеливайтесь! Августа, полей ломтики жаркого соусом. Тот, что в кастрюле справа от чайника. Поливай осторожно, потихоньку. А не лей…

Она еще раз наточила длинный нож для мяса, а затем уверенной рукой нарезала большой кусок говяжьего жаркого на тонкие ломтики. К овощам подавались различные виды соуса, а также моченая клюква, приправленная сливовицей, и приготовленные особым способом белые грибы.

Фройляйн Шмальцлер появилась на кухне, чтобы проверить, как идут дела. К тому же на столе закончилась вода, а дети выпили весь виноградный сок. Потом она снова пошла наверх, в красный салон, куда надо поставить кофейный сервиз и куда потом переместятся господа. Эльза, когда освободится, должна была быстро подмести ковер: маленькая рождественская елочка, которую поставила фрау фон Хагеманн, уже потихоньку осыпалась.

Она вышла из кухни, а Августа с Эльзой поджидали лифт, на котором они сначала должны были быстро отправить на кухню грязную посуду, а затем поставить новую перемену блюд.

– Все хорошо! – удовлетворенно отметила Фанни Брунненмайер, когда Гумберт подал наверх основное блюдо. – Только вот картошка остынет. Жаль.

Она вытерла подолом фартука лицо и позволила себе небольшую передышку, прежде чем приступить к десерту. Пудинг уже давно был готов и разложен по фарфоровым формочкам, оставалось только поставить его на теплую водяную баню и опрокинуть, а затем украсить консервированными фруктами с коньяком. Детям, разумеется, достанутся порции без коньяка, но с разноцветной сахарной посыпкой.

Эльза с Августой тоже присели на минутку за стол – мытье посуды могло и подождать, Ханна все равно сначала соскабливала рыбные косточки с тарелок и блюд, чтобы при ополаскивании они не искололи ей пальцы.

– О, Пресвятая Дева Мария, кого я вчера видела на мессе – Йордан, – поведала Эльза. – В церкви Святого Максимилиана. Она сидела там со своими воспитанниками в переднем ряду. Они выглядели такими набожными и святыми, эти сиротки. А на Йордан было пальто с меховым воротником. Ну, что вы на это скажете?

– С лисьим мехом? – уточнила Августа, покачав головой. – Так его ей подарили господа еще несколько лет назад, поскольку мех облезал.

– Может быть, ты и права, – согласилась Эльза. – Но вот на господине Винклере, сидевшем рядом с ней, не было даже пальто. Один пиджак…

Августа, хихикнув, заметила, что господин Винклер уже давненько живет в приюте. Не иначе как Йордан завела себе любовника на старости лет.

– Кроме тебя больше никому такое не пришло бы в голову! – вставила повариха. – Господин Винклер сразу после Рождества уезжает в Померанию. Он получил там работу.

Августа не поверила. И откуда ей знать? Что, Мария Йордан сама ей рассказала?

– Мне сказала это фройляйн Шмальцлер, потому что она отправится туда вместе с ним. Она очень рада, ведь он милый человек, и ей будет в поезде не так одиноко. И чемодан у нее такой тяжелый.

– Может быть и так, – рассуждала Августа. – Так значит, господин Винклер все-таки нашел учительское место. Может, даже вблизи поместья.

Фанни Брунненмайер не любила болтать. Однако сегодня у нее был уж очень напряженный день, ей предстояло еще приготовить мокко, а потом разложить на многоярусные серебряные блюда испеченные ею миниатюрные пирожные птифур…

– Ну что ты говоришь! – прорычала она, снова вытирая лицо. – Он будет работать в самом поместье. В библиотеке.

Августа от удивления чуть не выронила ложку, которой она соскребала со дна кастрюли остатки подливки, и разразилась смехом, который никак не могла остановить, пока его не сменила икота, так что Эльзе пришлось шлепнуть ее по спине.

– Какая… какая же… какая хитрющая… А с виду тише воды ниже травы, – с трудом переводя дыхание, выдавила Августа. – Вот вам и верная супруга… вот вам ее сострадание… – не унималась Августа.