Чтение онлайн

— Давайте пройдемся по этой аллее, мисс Ли, — предложил он. Крикнув Билли, что лошадь должна быть готова через пять минут, он пошел по дорожке, ведущей в сад, и я поспешила за ним.

— В юности, — сказала я, догнав его, — я почти постоянно была в седле. Мне кажется, Элвиан хочет научиться ездить верхом. Я прошу вашего разрешения на то, чтобы обучать ее.

— Я даю вам разрешение попробовать, мисс Ли, — ответил он.

— Кажется, вы сомневаетесь в успехе?

— Боюсь, что да.

— Я не понимаю, почему вы должны сомневаться в моей способности научить ее, еще не зная, как я умею ездить.

— О, мисс Ли, — сказал он почти насмешливым тоном, — я сомневаюсь не в вашей способности научить Элвиан, а в ее способности научиться.

— Вы хотите сказать, что кто-то уже учил ее и потерпел неудачу?

— Я сам учил ее и потерпел неудачу. Странно, чтобы ребенок до такой степени боялся лошади — обычно дети начинают ездить без всякого страха.

Он говорил почти резко, и выражение его лица было жестким. Мне хотелось крикнуть ему: «Что же вы за отец!» Я представила себе его уроки — полное отсутствие понимания и терпения, ожидание немедленных результатов. Неудивительно, что девочка была напугана.

Он продолжал:

— Есть люди, которые не способны научиться ездить верхом.

— Есть люди, которые не способны научить этому, — вырвалось у меня невольно.

Он изумленно уставился на меня, и я поняла, что никто в доме не осмеливался с ним так говорить. «Вот и все, — подумала я, — сейчас он мне скажет, что в моих услугах больше не нуждается и в конце месяца я должна буду уехать».

Я чувствовала, что он с трудом сдерживает свою ярость. Он не сводил с меня своих светлых глаз, выражение которых я не могла прочитать. Затем он отвернулся и посмотрел в сторону конюшни.

— Вам придется извинить меня, мисс Ли, — сказал он холодно и ушел.

Я пошла к Элвиан. Она была в классной комнате. Она посмотрела на меня угрюмо и одновременно вызывающе, и я поняла, что она знает, что я говорила о ней с ее отцом.

Я сразу заговорила о деле.

— Твой отец разрешил мне давать тебе уроки верховой езды, Элвиан.

В ее глазах мелькнул страх, и у меня упало сердце. Можно ли научить ездить ребенка, который так боится лошадей?

Не давая ей времени ответить, я продолжала:

— Мы с сестрой в твоем возрасте очень любили ездить верхом. Она на два года младше меня, и мы соревновались в верховой езде на конных праздниках в нашей деревне. Это было замечательно!

— Здесь тоже бывают такие праздники со скачками.

— Это очень интересно! А когда научишься, то сидишь в седле совершенно спокойно, и все получается легко.

Она немного помолчала и сказала:

— Я не смогу. Я не люблю лошадей.

— Не любишь лошадей! Они же самые ласковые существа на свете.

— Нет. Они меня не любят. Я ездила на Грей, и она понесла и не хотела останавливаться. Если бы Тэпперти не схватил ее за повод, она бы убила меня.

— Грей просто не подходящая для тебя лошадь. Тебе нужно начать с пони.

— А потом у меня была Баттеркап (кувшинка). Она, наоборот, не двигалась с места, когда я посылала ее. Она стояла и жевала кусты, и что бы я ни делала, она не слушалась.

Я рассмеялась, и она посмотрела на меня с ненавистью. Я поспешила объяснить ей, что лошадь всегда так себя ведет, пока не начинает понимать всадника. Поняв же его, она становится его другом.

Увидев грусть в ее глазах, я обрадовалась, потому что поняла, ее агрессивность происходила от одиночества и жажды любви.

— Давай попробуем, Элвиан, — сказала я, не обращая внимания на ее видимое нежелание. — Прежде чем начать ездить верхом, надо научиться любить свою лошадь. Тогда не будет страха, а как только пропадет страх, твоя лошадь полюбит тебя. Она будет знать, что ты — ее хозяйка, а лошади всегда нужен добрый, любящий хозяин.

Теперь она слушала меня с интересом.

— Если лошадь тебя понесла, как Грей, значит, она испугана. Она так же боится, как и ты, и именно так она выражает свой страх. Если ты боишься, то не должна дать ей это понять. Ты должна тихо сказать ей: «Все в порядке, Грей… Я с тобой». Ну а Баттеркап — просто старая вредина и лентяйка. Она знала, что ты не умеешь ею управлять, вот и делала, что хотела.

— Я не знала, что Грей боялась меня, — сказала Элвиан.

— Твой отец хочет, чтобы ты научилась ездить.

Я тут же поняла, что не надо было этого говорить, потому что это напомнило ей прежние ее страхи и унижение. В ее взгляде вновь появилось упрямство, и я ощутила новую волну раздражения против этого надменного человека, который был так безразличен к чувствам своего ребенка.

— Разве не здорово будет сделать ему сюрприз, удивить его? Представляешь, ты научишься ездить галопом и прыгать, и он вдруг увидит, как хорошо ты умеешь это делать.

У меня сжалось сердце, когда я увидела радость, которой осветилось ее лицо. Каким же бесчувственным должен быть человек, чтобы отказывать ребенку в любви, которая ему так нужна!

— Элвиан, — снова сказала я, — давай попробуем.

— Да, — ответила она, — давайте попробуем. Я пойду и переоденусь.

И тут я вспомнила, что у меня не было с собой костюма для верховой езды. Пока я жила в Лондоне у тети Аделаиды, у меня не было возможности ездить верхом, а мою старую амазонку так изъела моль, что я не взяла ее в Маунт Меллин.

Я сказала об этом Элвиан. Ее лицо погасло и тут же просияло.

— Пойдемте со мной, — сказал она с заговорщицким видом, и мне стало радостно от этой перемены в наших отношениях, которая означала начало нашей дружбы.

Пройдя через галерею, мы оказались в той части дома, которая, как сказала миссис Полгри, была не для меня. Элвиан остановилась перед какой-то дверью, и мне показалось, что она собиралась с духом, чтобы открыть ее. Наконец она распахнула ее и пропустила меня вперед.