Хозяйка мертвой воды. Флакон 1: От ран душевных и телесных
Шрифт:
На «Щуке» уже давно все укрылись под тканью. Ася перебралась поближе к Сому. Храбру пришлось перебраться и устроиться рядом с Хельгой. Возникла неловкая ситуация.
Пересмысл заметив это, заулыбался в усы. О мог бы потесниться и пустить парня к себе, но не стал. А Хельге сразу вспомнилась неприятная встреча с Храбром в кузне от этого воспоминания её передернуло. А потом припомнила она и то, как парень защищал ее от нападения гномов. Девушка еще не решила для себя прощать ли заносчивого кузница, но теперь всё равно относилась к нему более сдержано.
Храбра такое соседство ничуть не смутило. Он поскреб покрытые щетиной щеки, уселся рядом с целительницей.
— Не мешаю? — нахально поинтересовался он.
— Нет, — ответила Хельга, стараясь не смотреть на него.
Согласилась Хельга, наверное, слишком поспешно, от голоса Храбра вновь нахлынули эмоции. И снова эти чувства были слишком сложны для того, чтобы понять их.
Дождь не заставил долго себя ждать и стремительно брызнул, покрывая мелкой рябью поверхность реки.
— Вот скажи мне, Лан, а ты веришь в предназначение? — громко спросила Хельга друга сидевшего в соседней лодке, стараясь перекричать шум дождя.
Ей хотелось заполнить тишину. И отвлечься от ванильного сюсюканья Сома и Аси. Как только эта парочка выбрались за пределы деревни, сразу отбросила былую робость и сейчас Ася сидела у Сома на коленях, полностью игнорируя присутствие остальных попутчиков.
— Конечно, — приподняв край ткани, прокричал ответил гончар. — Каждый человек играет в жизни другого человека определенную роль. Мы все ниточки одной паутины, стебли в одном поле и части одного целого. Вот если бы я тогда за водой не пошел на колодец и не встретил тебя — никогда бы не узнал, как болит голова по утру после попойки, — улыбнулся парень.
— А вот что я думаю, Хельга, — обратился к девушке ведун. — Все же ты не просто так сюда попала. Значит здесь ты оказалась нужнее. Предназначение твое здесь находиться среди нас.
Хельга не поверила своим ушам и пожала плечами:
— То есть, меня свекровь моя будущая не зря грибами отравила. Не зря хотела убить — так получается?
— Так, она тоже свое предназначение выполняла, тебя к нам отправить, — пояснил старик.
— Ах, сука, предназначение! — привстала от возмущения Хельга. — Значит, если я человека захочу убить — это я свое предназначение выполню!..
Пересмысл немного задумался, кустистые брови его слегка приподнялись.
— Да, выходит выполнишь. Если суждено человеку погибнуть — погибнет. От меча, хвори или оступится на ровной дороге — не важно. Суждено жить, чтобы с ним не случилось — жив останется. Представь, Хельга, скольких ты спасла, пока здесь находишься. Нет, не зря сюда тебя предназначенье забросило!
Хельга присела обратно на лавку. Пересмысл оставался все в том же расслабленном состоянии на носу лодки. Придерживал над головой кусок ткани и иногда проваливался в думы.
— Думаю, ты еще не выполнила свое предназначение до конца, — сделал он вывод.
Хельга умыла лицо прохладной водой из реки. Сом, Храбр и Ася притихли. Дождь продолжал идти, барабанил по пропитанной дегтем и ещё каким-то составом непромокаемой ткани.
От шума дождя и видимо пригревшись рядом с девушкой Храбр задремал, опустив темноволосую голову ей на колени. Целительница ругала его за это про себя, чувствовала его запах, совсем не похожий на человеческий, но будить не стала.
Сквозь серые тучи выглянуло солнце и позолотило все вокуг. До чего же это было необычное зрелище. Капли блестели от солнечных лучей, падая на поверхность реки.
— Солнце при дожде — хороший знак! — подметил ведун. Он выставил суховатую руку из-под ткани под живительные струи дождя. — Сегодня особый день и такая вода имеет особые, целебные и колдовские свойства.
— Обычная вода, — выпрямилась Хельга и положила ладонь на голову Храбра. Тот проснулся, закашлялся и поднял голову с колен девушки.
Пересмысл ничего не ответил Хельге, только улыбался как-то хитро. Лан, услышав старика бросился набирать солнечную воду в кувшины и почему-то очень этому радовался. Никак придумал что-то?
Дождь закончился, снова все вокруг ожило, защебетали птицы, зажужжали надоедливые комары. А деревья трава и кусты покрывала искристая дождевая влага.
Путники сложили ткань в лодки и поплыли дальше.
Хельга опустила запястье в воду и наблюдала за расходившимися от борта лодки волнами. Вдруг кто-то коснулся её запястья и звонко захихикал. Она дернулась подскочила и повалилась на Храбра, который работал теперь веслом на соседней лавке. Парень не стушевался, ловко подхватил ее, придержал одной рукой и не дал упасть за борт.
— Меня кто-то из реки за руку схватил! — сердце вздрогнуло от страха и в кровь Хельги моментально поступила приличная порция адреналина. Уж она-то об этом догадывалась наверняка.
Но спутники её совершенно не удивились этому. Молчаливый Храбр скупо улыбнулся на удивление девушки. Ася начала смотреть за борт, видимо хотела там что-то или, скорее кого-то увидеть.
— Да это водяные шалят, — успокоил целительницу ведун. — Ты руку-то опустила в воду, вот и решила один из них с тобой поздороваться. Говорил же, вода сейчас особые свойства приобретает. Лесные и водные духи пробуждаются.
— Да меня чуть удар не хватил! — хваталась за сердце целительница.
Путешествие их продолжалось еще несколько дней. И все это время Хельга не переставала удивляться.
Разновидностей оборотней в этих местах превеликое множество. Казалось, что каждая птица или зверь мог оказаться и человеком. Теперь понятно, почему с таким уважением скивы относились к животным. Притом настоящий это зверь или скив ее спутники различали сразу, и Хельга каждый раз этому удивлялась.
— Ничего, — подсмеивался над ней ведун Пересмысл, — и ты научишься, нас отличать.
Леса в землях скив совсем не такие, как в её родном мире. Да в них росли знакомые Ольге деревья, но вырастали они до исполинских высот. Вот уж воистину дремучие леса скивские.
Все больше Хельга осознавала, что от Оренбурга она не просто далеко, а очень далеко. Где же вы, русские леса, пусть и есть в них вековые сосны, но совершенно нормальные. Не такие огромные и ветвистые. И в начале лета поют совершенно нормальные соловьи и варакушки. Точно не оборотни.
Еду взяли с собой. А к концу пути остановились у поселка Барсуков и пополнили ее запасы. Для ночевки приставали к берегу Звенящей реки. Сооружали из непромокаемой ткани что-то вроде палаток: подпирали ткань кольями и на землю постилали сухую траву. Спали всем скопом, бок о бок. По одному или двоем сторожили. Девушкам парни миссию охраны лагеря не доверили. Впрочем, девушки не сильно расстроились.