Хозяйка Мозеби
Шрифт:
А Нина стала собираться в Кёпенхейген.
* * *
В особняк пришло письмо от графа Хольгера, в котором тот повторил осеннее приглашение, более того – настоятельно рекомендовал не отказываться и приехать обязательно, поскольку…Ну что- то там случилось, поняла Нинель, и подозревала, что связано это с …графом Ольсеном. Почему? Интуиция? Черт его не знает, но ехать надо!
Послание привёз довольный как слон Эмиль Ниссен. Он же рассказал, что снова вырос тираж листка («Из- за ваших рассказов!»), что в городе все хвалят нового мэра, что Фрида благодарит завсё, обещает найти краску для шерсти (какую- то супер- пупер контрабанду) и заказывает чепцы в неограниченном количестве.
А еще, намекнул юноша, прихлебывая чай с плюшками, если поторопитесь, сможете уплыть на том же корабле, что доставил письмо.
Нина подумала и объявила: «Полундра!». Собрались оперативно, и уже через три дня Нина, Айрис, Ивер, Матиас и гордый, но немного испуганный, Лейс стояли на палубе «Чайки» (ха! той самой!), выходящей из порта Нюкьёбинга , чтобы спустя день сойти на пристани недалеко от улицы Нюйхэвен и направиться в контору к поверенному герру Расмуссену – единственному человеку в столице, на которого спокойно могла положиться сирота Нинель Лунд.
Глава 47
Из дневников Нинель Лунд, виконтессы Флетчер.
15 июля 1771 года, поместье Мозеби.
Господи, как хорошо дома- а- а! Вот скажи мне кто, что псевдо- средневековый иномирный город покажется многолюдным и шумным даже без авто, метро и небоскребов – не поверила бы! А по факту, прожив в столице Дански чуть больше месяца, не чаяла, когда вернусь на остров, в тишь да гладь, когда встреча с соседями – редкость, а единственные раздражающие звуки – это крики чаек и кукарекание петуха Ганса по утрам!
Посещение Кёпенхейгена было, конечно, интересным (увидела и королевский дворец, и театр, и министерство, и парки, да много всего!), насыщенным (встречи, походы по лавкам, закупка всякой всячины), полезным (новые знакомства, масса информации по разным аспектам, наблюдения за людьми), но как же я устала!!!
Пришла к выводу, что без нужды и сюда ездить не буду! Одичала я в глуши окончательно, но нисколько о том не жалею! Не по мне все эти дворянские рауты, бессмысленные чаепития, лицемерные разговоры ни о чём и постоянное напряжение от необходимости соответствовать… Ой, на фиг, на фиг такой график! Кыш!
Если описывать поездку детально – нужен еще один месяц, поэтому запишу лишь основные моменты. Итак, начали!
* * *
Поверенный Пауль Расмуссен был удивлен нашим приездом, но, смею заметить, приятно. Хороший мужик, вот честно! Организовал наше заселение в гостинице «Морская гладь» (опять!), ввел в курс столичных новостей и дал несколько своевременных и нужных советов (типа, ты сюда не ходы, снег башка попадет, совсем мертвый будэш!).Без смеха если- сориентировал по ценам, местам торговли и опасным улицам.
Помимо сказанного, обрадовал известием о ситуации с родней и подарком. Первое касалось отбытия проблемного кузена Ганса Мансельма в колонии, а вернее, на земли Закатного континента (я так поняла, в Америку), случившееся весной этого года по причине полной несостоятельности его как продолжателя дела отца Нинель. Да- с, не справился товарищ…
Как заметил герр Пауль, мог бы он вывести предприятие из долгов, да только подвела Ганса жадность и зависть к успеху других, связался он с темными личностями, влез в еще большие долги и чуть голову не потерял. Пришлось поверенному помогать неудачнику продать всё, что можно, договориться об отсрочке некоторых обязательств и устроить ему место в королевской экспедиции в здешний Новый свет в качестве бухгалтера.
И Ганс, и Расмуссен понимали, что это билет в один конец, но лучше так, чем оказаться или убитым теневыми кредиторами, или в тюрьме за противозаконные действия (что там было, поверенный мне говорить не стал, да и не надо).
Отчий дом Нинель, склады, доли в некоторых, ставших успешными, компаниях Ганс потерял, так что осталась у Нинель на память кучка сохраненных бдительным поверенным вещиц.
Герр Пауль очень извинялся, что не смог спасти дом и ценности, в нём находившиеся: было видно, как он переживает и винит себя…Будь я настоящей Нинель Лунд, может, и начала бы плакать или там выступать…
Я же искренне поблагодарила дядьку за хлопоты и забрала с собой остатки прежней фамильной роскоши: кресло- качалку Отто Лунда, его же инкрустированный разными породами дерева секретер и комод в пару, каминные часы, сундук с детскими вещичками Нинель (платьишки, туфельки, чепчик, тряпичная кукла, рисунки – всё чистенькое, сложено аккуратно, меня аж на слезу пробило), зеркалом в коробке, путевыми заметками купца и медальоном, в котором на одной половинке была миниатюра рыженькой пухлощекой девочки, а на другой – похожей на неё молодой женщины… Тут я не выдержала и разревелась! Ну, вот бывают же такие отцы, а? Не то, что мой, царствие ему небесное...
– Нинель, девочка, не убивайся – герр Пауль, видя мои слезы, принялся утешать. – Отто любил тебя, ему хотелось видеть тебя счастливой…Так что ты уж постарайся…Понимаю, тяжело тебе сейчас, но я верю, что ты, дочь купца Лунда, справишься с посланными тебе испытаниями и покажешь отцу, молящемуся за тебя в царствии небесном, что живешь хорошей жизнью.
Ох, знал бы ты…Я так прониклась, что на следующий день снова посетила кладбище, потом зашла в храм и заплатила служителю за годовое поминание усопших рабов божьих Отто и …Нины. А в душе помолилась за душу Нинель, несчастной предшественницы, прося у высших сил даровать ей мир и покой, которого она заслужила. Где бы это ни было!
* * *
Кстати, среди спасенного поверенным семейного имущества нашлись несколько медных кастрюль и глиняных горшков литров по десять с крышками, набор ножей кухонных, разнобойные, но серебряные вилки- ложки, два парных бронзовых подсвечника, плетеный короб со швейными принадлежностями, несколько скатертей, полотенец и …самовар!!! Настоящий, медный, чуть помятый, правда, но узнаваемый символ моей России- матушки! Спасибо тебе, Господи!
– Нинель, я, честно, не знаю, для чего эта штуковина нужна, но Отто ею дорожил…– смущаясь, бормотал герр Пауль, вынимая их мешка МОЮ ПРЕЛЕСТЬ!!! – Даже если ты не знаешь, как…
– Герр Пауль, я знаю! – заорала я, не сдержав эмоции. – Это для приготовления чая! Отец мне рассказывал, как самовар используют московиты!
Пришлось объяснять, что, куда и зачем. Дядька удивлялся, хвалил за смекалку и радовался, что не выбросил, по незнанию, такую полезную вещь.
* * *