Чтение онлайн

 - Шайки – лейки, - закончила я, видя, как мисс Амелия повторяет.

– Клянусь! – выдохнула она. – Это возмутительно! Я, значит, легла спать, а он влез в окно, связал меня, засунул в рот кляп, завязал глаза…

– Это для конспирации, - ответила я, развязывая веревки. – Вы готовы пройти обряд посвящения?

– Готова, - выдохнула мисс Амелия, растирая кисти.

– На колени! – приказала я, беря в руки лопату с землей. – Посвящаю тебя в тайну сада! И в садовники!

Я несколько раз коснулась лопатой по плечам и слегка ударила по голове. Комья земли сыпались на волосы, а мисс Амелия стояла так, словно рыцарь.

– Теперь я посвящена в тайну? – спросила она, осматриваясь с явным интересом. – Ну и темно тут у вас! Темно и грязно! И романтично!

Я направилась за шкаф переодеваться, видя, как мисс Амелия любуется розами. Старое платье было надето, а я вышла, одергивая его.

– Приступим, господа и дамы преступники! – усмехнулась я, видя, как все разрослось за время моей болезни. Все лишнее нужно казнить!

– Ну и грязь! – заметила мисс Амелия, беря в руки старый веник и подметая. – И вовсе неуютно! У меня есть красивый плед. Когда вы будете грубо воровать меня в следующий раз, пожалуйста, не забудьте плед! Я положу его рядом!

Мы посмотрели на чопорную скромницу, которая стыдливо опустила глаза.

– Ой, а это что за цветы? Это гибискусы? – с чопорным любопытством спросила мисс Амелия, рассматривая Прыщи на жопе герцогини. – Ой, а это? Это? Это гибискусы? А вот это гибискусы?

– Нет, это блевотики, - отмахивался мистер Квин, а я решила оставить их наедине. Пусть поговорят.

– О, это мне? – умилительным голосом выдохнула мисс Амелия, когда мистер Квин вручил ей букет. Она была из тех женщин, которым дарит цветы только природа. И то, не букетами, а полянками.

– Да, тебе, - послышался голос мистера Квина, а он прищелкнул ножницами. –Сейчас еще срежу! Ну и разрослось здесь все, мышь корсетная! Глистовий потрох, ты куда свои ветки тянешь, а? Вот, держи еще!

Сегодня жизнь решила компенсировать мисс Амелии все не подаренные ей букеты. Она только и успевала бегать за новым букетом, чтобы прижать его к груди и с блаженным лицом окунуться в лепестки, как ей уже тянут следующий!

– Не, ну а че? – усмехнулся мистер Квин. – Как еще заставить ее выбрасывать обрезки?

Он был крайне горд своей придумкой, пока мисс Амелия вытряхивала листья с диванчика.

– Ну, что, заключенный в горшок? Ты думаешь расти или… - сняла с полки горшочек со стручком и обалдела. Вместо зеленой почки на нем были листики. Маленькие, красивые листики.

– Ми-мистер Квин, - позвала я, а все бросились ко мне. – Смотрите…

Цветок стоял на столике, пока мы сидели вокруг него.

– Итак, вспоминай, что ты с ним делала! – спросил строго мистер Квин.

– Поливала, удобряла ругательствами! – перечисляла я, все еще удивляясь. – И больше ничего!

– Вот оно что! Ругать его надо! И тогда в рост даст! – хлопнул в ладоши мистер Квин. – Ах ты шмароволк недобитый!

– Глист корсетный! Мышь небритая! – ругала я цветок.

– Эм… Тражира!
– вставила мисс Амелия, тоже глядя на цветок.

– А нормально че-нить? – нахмурился мистер Квин. – Видишь, не пронимает его!

– Ты … Мот! – пожала плечами мисс Амелия, покраснев даже сквозь белила.

– Ну так, чтобы прямо забористо! – подначивал мистер Квин, пока скромная мисс Амелия теребила тряпку, который вытирала пыль.

– Закройте уши, я прошу вас, - очень скромно произнесла мисс Амелия, глядя на нас.

– Ой, да че я только не слышал, - махнул рукой мистер Квин, снисходительно глядя на экономку. – Тем более от леди!

– Слышь ты, пропердок пердомудрый! Жопопроскотсткое гноедермище! – выдала мисс Амелия. Из всего, что она сказала, это было самое приличное.

Впервые я видела, как покраснел мистер Квин, глядя на мисс Амелию, которую было не остановить. По его глазам было видно, что от такого покраснел бы даже тюремщик. Впервые он смотрел на нее с явным интересом, от которого мисс Амелия вдруг скромно умолкла.

– … и транжира, - добавила она, скромно сидя на диванчике.

– Я такого даже в тюряге не слышал! – заметил мистер Квин.

– О, а вы там были с благотворительным визитом? – спросила наивная мисс Амелия.

– Ну да, что – то типа того! – оскалился садовник. – Благодарил тварей, которые меня сдали с потрохами! День и ночь благодарил!

– У вас доброе сердце, - вздохнула скромная мисс Амелия.
– Вы занимались благотворительностью?

Все еще находясь под впечатлением, я решила вынести мусор. Мне очень хотелось не нарушать завязавшейся внезапно беседы.

Высунувшись и осмотревшись, я стала вытаскивать старое одеяло с мусором, как вдруг услышала.

– Эй ты, замарашка!

Меня окликнул незнакомый мужской голос, на который я обернулась.

– Да ты, поди сюда! – неподалеку стояла карета, возле которой находился солидно одетый мужчина. Я его не знала, но, видимо, н приехал по каким-то делам.

– Че вылупилась! Сюда шевелись, живо!

Из кареты вышел еще один господин, одергивая и отряхивая одежду. Он осмотрел поместье и окрестности, а потом педантично поправил манжету. Он был весьма молод и хорош собой.

– Эй, дура! Тебе что? Деньги не нужны? Я тебе краудинг дам! – зазывал меня монеткой первый, а я спряталась за дерево.

– Чего ты разорался? – небрежно спросил красавец, доставая из кареты огромный бархатный футляр. Он ослепительно улыбнулся, но улыбка тут же померкла. Видимо, это была репетиция. Выгулял обаяние.

– Не могу же явиться перед нашим будущим деловым партнером в пыльных сапогах! – возмутился первый. – Это верх неприличия! Тут девка какая-то бегала. И я хотел предложить ей почистить мои сапоги!

– Верх неприличия, Чарльз, подменять часть бриллиантов стеклом, - заметил его компаньон, чинно выпрямившись. – Пойдем!

– Поверь, еще ни кто не заметил! Ни одна мадам не заметила, - выпрямился второй. Он прокашлялся, словно репетируя.
– Это деловое предложение выгодно и вам и нам! Нет, нет, не так! Прошу рассмотреть дальнейшее плодотворное сотрудничество.

 Они удалились в дом, а я направилась в сад. Отворив дверцу, я услышала голос мисс Амелии.

– … вы бы могли не зарывать деньги в землю! А положить под проценты в магический банк! Там не спрашивают, кто ты! – произнесла она авторитетно. – И награбленное бы приумножилось!