Чтение онлайн

— Некоторым нрав заменяет разум. Но ты, кажется, не из таких.

Теперь его голос звучал почти любезно. Адри подавила внезапно вспыхнувшую неприязнь, чуть склонила голову и холодно произнесла:

— Давайте перейдем к делу.

— Как вам будет угодно. — градоправитель едва заметно повел бровью и рядом с Адрианой возник стул.

Обычный, грубо сколоченный. Явно, чтобы она не забывала свое место. Но скольким в этом кабинете вообще предлагают присесть?

— Благодарю. — девушка опустилась на край стула и положила на колени сумку, с которой она не готова была расстаться. — Итак, вы что-то говорили про пекарню?

— О-о-о… — протянул мэр и щелкнул пальцами. Перед ним тут же лег чистый лист бумаги. — Все верно. Признаться, я хотел предложить ее кому-то более… более подходящему. Но вы, с вашей хваткой и решительностью, кажетесь мне не худшим вариантом. — он черкнул несколько строк. — Видите ли, в рабочем квартале уже долгое время пустует пекарня, а потому, местные жители вынуждены ходить за хлебом довольно далеко и платить за него втридорога. И, как вы можете догадаться, это нередко становится причиной для недовольства.

— Почему же пекарня пустует? — спросила Адриана, воспользовавшись паузой.

— Предыдущий успешный владелец перебрался в другой квартал.

— И больше не нашлось желающих?

— Дитя мое, — градоправитель усмехнулся, — Разрешительная грамота на выпечку хлеба для продажи, стоит один золотой. Те, кто могут свободно распоряжаться такими суммами, обычно селятся в более благопол… — он быстро перебил себя. — Селятся слишком далеко. А пекарю лучше жить рядом с лавкой.

Девушка задержала взгляд на каменной чернильнице, обдумывая услышанное. По ее мнению, золотой не был таким уж большим богатством, но в целом, слова мэра звучали логично. Только почему Ник так вскинулся от одного упоминания пекарни?

— Но это не единственная причина? — Адри чуть склонила голову, испытывая легкое волнение. Сумеет ли она понять, если вдруг ей скажут неправду?

— Все остальное, сущие мелочи, не стоящие внимания. — мужчина снисходительно улыбнулся. — Город предоставляет здание, более того, на первый год вы получите муку, соль, топливо и даже формы для хлеба в необходимом количестве.

— И сколько я буду за все это должна?

— Ну что вы! — градоправитель развел руками, — Все прекрасно понимают, что любое дело, прежде чем оно начнет приносить прибыль, следует поставить на ноги.

— Однако у муки, как и у всего прочего, есть своя цена. — заметила Адриана.

— Кхм. Так и есть. В свое время, вам придется возместить городу траты. Через три месяца вы обязаны будете уплатить в казну три королевских золотых. Потом еще дважды такую же сумму, но с промежутками в два месяца. После чего, вы официально будете считаться владелицей пекарни, и весь доход сможете оставлять себе, за исключением налога разумеется.

Адри ненадолго задумалась.

— Девять королевских золотых за семь месяцев… Но если я не сумею заработать всей суммы?

— О-о-о… Можете не беспокоиться. Одна булка хлеба стоит две малые серебрушки. Просто пеките в день пятнадцать-двадцать штук и всего за месяц спокойно заработаете не менее полутора королевских…

— Вы не ответили, — Адриана выслушала его с интересом и повторила свой вопрос: — Что будет, если я не смогу отдать долг городу?

Предложение пока выглядело выгодным, даже слишком. Именно это и вызывало смутные сомнения. Неужели за целый год не нашлось охотников, если все настолько просто?

— Ну… — градоправитель пожевал губами. — Долг придется отдавать в любом случае. Если к нужному сроку ваших средств окажется недостаточно, то вы поступите в распоряжение города, пока не отработаете все потраченное на вас, и сверху два королевских золотых — штрафа. Думаю, вы догадываетесь, что в таком случае вас будет ждать не самая чистая работа, такая, на которую обычно трудно найти желающих.

— Вы можете сказать точнее? — девушка смотрела на перо, которое зависло над чернильницей, ожидая дальнейшего приказа. Ей вдруг захотелось смахнуть его рукой, чтобы хоть на миг забыть о собственной беспомощности. Она отвела взгляд.

— Например, чистить улицы. Или готовить для заключенных в шахтах. Мыть лодки от рыбьих потрохов или собирать гусениц в городских садах. — мужчина пожал плечами и улыбнулся, словно речь шла о совершеннейших пустяках. — Дел хватает.

Перечисленное и правда звучало не слишком привлекательно. Но и не настолько страшно, чтобы отказываться от возможности получить в свое распоряжение пекарню. И все же, нельзя было просто так отмахнуться и от предостережения Ника.

— Хорошо. — Адриана встала, невольно подумав о беднягах, которые все это время ждали своей очереди, чтобы попасть к градоправителю. — Мне нужно посоветоваться с одним знакомым и…

В глазах мэра мелькнуло недовольство, но тем не менее, губы снова растянулись в улыбке.

— Думаете, я собираюсь ждать пока вы соизволите решиться? Если не готовы согласиться сейчас, то за дверью наверняка найдется кто-нибудь более сговорчивый.

Адри закусила губу, оценивая угрозу. С одной стороны, пекарня пустовала уже целый год. С другой же… как знать, вдруг именно сегодня появится еще один желающий. Тогда она сэкономит полтора золотых, но останется ни с чем. К тому же, два королевских золотых у нее уже есть, неужели не заработает остального?

— Так что вы решили? — быстро произнес градоправитель, — Вы теряете мое время. Все, что я хочу услышать — да, или нет. Ну же?

— Да. — выдохнула девушка, растерявшись под его натиском.

Перо ловко вывело пару закорючек и поставило точку капелькой чернил. Адриана взяла желтоватый лист, только сейчас окончательно понимая, что же она наделала. Но страха, как ни странно не было. Только спокойная расчетливость и надежда на собственные силы.

Ник дожидался ее на улице, облокотившись на каменные перила. Лицо парня и так было не слишком довольным, но когда он увидел в руках Адрианы желтоватый лист, его губы презрительно скривились.

— Знаешь, чудачка, а ведь сначала ты вовсе не показалась мне круглой идиоткой.

По щекам девушки пошли красные пятна. Она и сама не была до конца уверена в собственном решении, но Ник мог бы вести себя и повежливее.

— Чем пекарня хуже работы у кружевниц? — Адри аккуратно спрятала бумагу в сумку, к полегчавшему кошельку.

— Еще спрашиваешь! — юноша сплюнул под ноги, — Ты одной ногой шагнула в рабство, чудачка. Думаешь, мэр простит тебе прорву королевских золотых только за милое личико?