Хозяйка ночи
Шрифт:
Когда женщины ушли, Томми сел в машину Марии. За рулем был ее телохранитель Большой Джон. На заднем сиденье между двух арабов сидели подручные Болджера Микки Кэмпбелл и Марсенелло Мальтиец. Томми обратился к пленникам:
– Как вы, вероятно, видите, я очень зол, так что не советую вам вешать мне лапшу на уши. У меня есть два трупа, но нет ответов на мои вопросы. Так что подумайте хорошенько, прежде чем откроете рты!
У Кэмпбелла и Марсенелло не было никакого желания злить Томми Лейна еще сильнее.
Они оба сразу же начали говорить.
Глава 15
Ма Кэмпбелл была шестидесятивосьмилетней дамой со сморщенным, словно печеное яблоко, лицом и черными с густой проседью волосами, которые она закалывала на макушке. Как обычно, она надела свое бесформенное серое платье, а поверх него – фартук, обтягивающий огромную колышущуюся грудь и завязанный на спине аккуратным бантиком. Ее опухшие ноги едва помещались в мягкие домашние тапочки. Она только что приготовила для себя и мужа бутерброды с ветчиной и устроилась возле кухонного камина в ожидании сыновей, которые должны были с минуты на минуту появиться и рассказать ей вечерние новости.
В дверь громко постучали, и женщина поднялась со стула. Ковыляя по коридору, она прокричала:
– Иду, иду, мать вашу! Я не глухая!
Она распахнула входную дверь и тут же осеклась, увидев перед собой Бриони Каванаг и Марию Юргенс, однако затем приосанилась и воинственно уставилась на них.
– Ну и ну, какая честь! Главные шлюхи города на пороге моего дома!
Бриони и Мария с бранью втолкнули ее в прихожую.
– Ах вы, парочка грязных шлюх, еще и толкаться вздумали? Ничего, потом будете на брюхе ползать перед моими мальчиками. Они вам сиськи отрежут, если вы меня хоть пальцем тронете.
Бриони схватила старуху за безупречно уложенные волосы и волоком втащила в кухню.
– Заткнись, Ма, пока я не вышла из себя! Твой Микки в данную минуту находится в машине в компании араба Кузана и Томми Лейна. Думаю, что его шансы вернуться домой ничтожны.
Па Кэмпбелл, как его все называли, продолжал есть, не обращая на женщин внимания.
– Всем известно, что ты – мозг всей шайки, Ма. Почему бы тебе не успокоиться и не ответить на парочку вопросов? Мне сейчас не до шуток, сегодня и так много чего случилось, так что не нужно нас раздражать.
Ма Кэмпбелл стала пунцово-красной от злости, ее руки заметно задрожали.
– Ни черта я не знаю! А теперь убирайтесь из моей чистой кухни, а то развонялись здесь своими дешевыми духами.
Мария влепила ей пощечину, да такую мощную, что голова женщины мотнулась в сторону.
– Ах ты сука! Руку на меня поднимать, да?
Ма попыталась вцепиться в Марию, но Бриони ловко заломила ее руку за спину.
– Заткнись, Нэнси! – прогремел Па Кэмпбелл, обращаясь к Ма, и все три женщины уставились на него.
– Ах ты ублюдок! Тебе наплевать на жизнь твоего сына, да? Па вытер ладонью губы и с набитым ртом прошамкал:
– Если Кузан сцапал Микки, то наш сын покойник. Я говорил ему – не лезь на рожон, но он не слушал. Меня волнует судьба других моих четверых сыновей. Что сегодня произошло?
Бриони оттолкнула от себя старуху и села на стул. В крошечной кухне повисла тишина, и Бриони начала говорить.
– Ронни Оулдс убит. Вилли Болджер тоже. Мы с Томми вышли сегодня на тропу войны, и, поверь мне, это очень серьезно. Отныне любой, кто захочет работать в Ист-Энде, обязан прийти сначала к нам. Одну из моих девочек зарезали, и я этого так не оставлю. Никто не смеет причинять вред ни мне, ни моим людям, это касается и ваших драгоценных сыночков. С ними мы уже разобрались, но я должна выяснить, кто за всем этим стоял, кто был покровителем Болджера. Мне нужен этот человек, и я предлагаю жизнь твоих сыновей в обмен на информацию.
Па Кэмпбелл кивнул – это он и хотел услышать. В отличие от своей жены Кэмпбелл-старший ни к кому не испытывал злобы. Его мальчики были его продолжением, его надеждой на возрождение. Он мог пожертвовать Микки ради блага остальных сыновей.
– Это Генри Дамас. Я видел их вместе несколько раз и в разных местах. Я еще подумал: что общего у этих двоих?
Ма Кэмпбелл накинулась на мужа:
– Эх, Па, ты и раньше-то всегда мелко плавал, а сегодня, Господь свидетель, ты упал на самое дно. Твоего сына сейчас убивают, а ты выкладываешь этим шлюхам все, что они хотят знать! Разве не они натравили арабов на Микки?
Ее голос дрожал от слез. Микки, ее первенец, ее маленький мальчик. Он не вернется домой, и она больше никогда не увидит его, не поговорит с ним… Сердце женщины разрывалось от горя. Мария похлопала ее по плечу.
– Не прикасайся ко мне! – огрызнулась Ма. – Я никогда не прощу вас! Мой мальчик мертв. Мой красивый мальчик…
У Бриони в груди шевельнулась жалость. Если бы ее собственному сыну предстояло умереть и она не могла бы ему помочь, защитить его, она испытывала бы точно такие же чувства, как эта несчастная. Какой плохой ни была бы Ма Кэмпбелл, но она тоже любила своих детей.
– Вы обещаете мне, что мои остальные мальчики вернутся домой в целости и сохранности? – спросил Па Кэмпбелл. Бриони кивнула, и он изобразил на лице подобие улыбки.
– Что ж, нам остается только ждать, когда найдут тело. Мария тронула Бриони за руку, и обе женщины молча вышли из дома. Вслед им доносились разрывающие сердце рыдания Ма Кэмпбелл.
Бриони сидела в спальне с большим стаканом бренди в руках и сигаретой во рту. Ее переполняла ненависть. Значит, таинственный покровитель Болджера – Генри Дамас! С каждым ударом сердца ненависть становилась все сильнее и требовала выхода. Перед глазами Бриони отчетливо, во всех деталях, возникали картины пережитого. Генри Дамас вновь зловонно дышал ей в лицо, вновь грубо обладал ею.
Внизу хлопнула дверь, и раздраженный голос Томми разнесся по всему дому. Бриони вжалась в кресло, ожидая неминуемого скандала. Томми распахнул дверь спальни с такой силой, что та с треском ударилась об стену. Его лицо было суровым, рот сжат.
– Вот что, Бриони: еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким ничтожеством, таким дураком. Ты явилась туда, как будто я не мог с этим справиться сам, как будто я растяпа, пустое место. Я не работаю на тебя, уясни это раз и навсегда. Мы – партнеры! Партнеры! Я не твой лакей. Никогда ни для кого лакеем не был и не буду.
Он близко наклонился к ней. Бриони даже увидела тоненькие прожилки на белках его глаз.
– Если ты еще раз выставишь меня идиотом, я задам тебе такую трепку, что мало не покажется. Ты слышишь меня?
Бриони затянулась сигаретой и выпустила дым прямо ему в лицо.
– Да, Томми. Я слышу тебя, приятель. Думаю, вся улица слышит тебя.
Она оттолкнула его. Сила, с которой она это сделала, удивила Томми. Поднявшись, она ткнула в его сторону сигаретой.
– Вот что, Томми: бывают проблемы посерьезнее, чем забота о том, как не потерять лицо в глазах других людей. Ты сам сказал, что мы партнеры, а раз я твой партнер, то у меня есть все права делать все, что я хочу, ходить туда, куда я хочу, и разговаривать с тем, с кем хочу! Это и есть партнерство, дружок! Поэтому я не обязана сидеть дома, как примерная жена, пока ты носишься по городу, изображая из себя героя! И пока ты сегодня занимался своими важными делами, бегал по городу, словно в задницу ужаленный, восстанавливая свое утерянное лицо, я встречалась с Ма и Па Кэмпбеллами. Человек, которого мы ищем, Томми, это Генри Дамас. Па Кэмпбелл видел его вместе с Болджером и смекнул, что к чему. Так что пора бы тебе успокоиться и начать думать головой, а не задницей. Мне просто интересно, каковы мысли моего так называемого партнера по этому поводу.