Чтение онлайн

Бриони улыбнулась акушерке:

– Спускайтесь вниз и выпейте чаю, а я побуду с сестрой. Женщина, поблагодарив, вышла из комнаты. Бриони Каванаг платила акушерке кучу денег, чтобы та приняла роды и при этом помалкивала.

Керри пронзил очередной приступ боли, и она застонала.

– Представляешь, рождественский ребенок, Бри, рождественский подарок, – произнесла она, отдышавшись. – Через полчаса наступит Рождество! Теперь я понимаю, что испытывала Дева Мария!

Бриони рассмеялась, довольная тем, как хорошо держится сестра.

– Но у Марии все-таки был муж, Бри, – добавила Керри. Бриони села на кровать и сказала:

– Да. Но ведь он не был отцом ребенка. Бедному старому Иосифу достались одни неприятности и никакого удовольствия.

Керри нахмурилась:

– Если бы мама была здесь, она размазала бы тебя по стенке за такое замечание.

– Но ведь ее здесь нет! И потом, это же правда. Как твои схватки?

– Скажем так: они происходят. Дай мне попить водички, Бри. У меня в горле пересохло.

Керри, скрипя зубами, приподнялась от нового приступа боли. Пот снова выступил у нее на лбу, и Бриони, взяв салфетку, нежно обтерла лицо сестры.

– О, как приятно, Бри.

– Вот, выпей воды. – Бриони поднесла тяжелый хрустальный стакан к губам сестры.

Керри залпом выпила воду и облегченно вздохнула.

– Ты не догадываешься, что я слышала сегодня в магазине? – лукаво спросила Бриони.

– Что, какой-нибудь скандал?

Бриони ухмыльнулась:

– Нет, ничего подобного. Я слышала твои записи. Их крутят во всех музыкальных магазинах. Они отлично продаются.

– О, это хорошо.

Но голова Керри была занята более важными делами, и она простонала:

– Я хочу, чтобы этот проклятый ребенок поскорее вылез. Я умираю с голоду.

Бриони расхохоталась.

– Бри, ты сделаешь мне одолжение? – спросила Керри жалобно.

– Конечно, любое.

– Привези мне маму, ладно? Я хочу мою маму.

Бриони расслышала боль в голосе сестры и спокойно ответила:

– Ну конечно, привезу, дорогая.

Она встала и пошла к двери, бросив через плечо:

– Я пришлю тебе акушерку, а сама съезжу за старухой. Я скоро вернусь, хорошо?

Керри кивнула, тяжело дыша после очередного приступа боли. Бриони бегом спустилась по лестнице и ворвалась на кухню:

– Вы можете подняться к Керри? Мне надо уехать.

– Я только что приготовила вам чай!

– Выпей его сама, Кисси. Миссис Хорлок, приготовьте Керри какой-нибудь легкой еды, она умирает с голоду. Яйца всмятку будут в самый раз. Где моя шуба?

– Веди машину осторожно, погода ужасная. – В голосе миссис Хорлок прозвучала обеспокоенность. У Бриони сразу стало теплее на душе.

– Присмотрите за Керри. Ладно?

Она поцеловала старую женщину в морщинистую щеку. Миссис Хорлок улыбнулась:

– Конечно, присмотрим. А ты поезжай, пока снег не повалил еще пуще.

После того как Бриони вышла из кухни, акушерка заметила:

– А она намного лучше, чем о ней можно подумать, правда?

Миссис Хорлок кивнула:

– Да. Но если что-нибудь случится с Керри, вы увидите ее с другой стороны, поэтому поднимайтесь-ка лучше наверх.

Молли наряжала небольшую елку, а Розали подавала ей украшения – она всегда помогала наряжать елку на Рождество. Маркус и Бернадетт привезли им обеим подарки, и Молли поглядывала на красиво перевязанные пакеты со сладостным предвкушением. Подарки Бриони для Розали лежали тут же: новое пальто из темно-красной шерсти, в котором сестренке будет тепло, как хлебцу в тостере, по выражению Бернадетт, а также коллекция статуэток животных, которые так интересно разглядывать и расставлять на туалетном столике. Пришлось искать статуэтки, сделанные из твердого дерева, чтобы Розали не могла сломать их.

– Пирог очень вкусный, миссис Каванаг. Вы сами его испекли? – Маркус знал, что Молли приготовила пирог сама, и также знал, что она обожает, когда хвалят ее стряпню.

– Сама, это мой собственный рецепт – «пирог с отварными фруктами». В него обязательно надо положить немного корицы – она придает пикантность.

– И каплю бренди, мам, насколько мне известно.

Молли засмеялась:

– Ну конечно. Капля крепкого спиртного не повредит фруктам. Они дополняют друг друга.

Настроение в доме было вполне праздничным. В это счастливое тепло ворвалась Бриони, вся засыпанная снегом.

– Бриони! – испуганно воскликнула Берни.

– Здравствуй, Берни, я пыталась найти тебя весь день.

У Керри начались роды.

Розали закудахтала от возбуждения. Ее громоздкое тело раскачивалось в кресле перед камином.

– Привет, Рози, дорогая. – Бриони поцеловала сестру, и та сжала ее в крепких объятиях.

Молли презрительно наблюдала за встречей сестер. «Значит, этой несчастной пришло время рожать. Что ж, надеюсь, она родит мертвого ребенка. Тогда для меня это будет настоящее Рождество».

Бриони высвободилась из рук Розали и сказала:

– Она хочет, чтобы ты приехала, мам. Молли продолжала вешать игрушки на елку.

– Правда? Что ж, пусть себе хочет.

Бриони выпрямилась и грозно прищурилась. Бернадетт в испуге съежилась, Маркус же с интересом следил за происходящим. Бриони подошла к матери и вкрадчиво сказала:

– Не знаю, понимаешь ли ты это, мама, но от твоих слов ничего не зависит. Ты поедешь, даже если мне придется нести тебя на руках.

Молли посмотрела сверху вниз на свою крошечную дочь и мрачно усмехнулась:

– Вряд ли у вас это получится, мадам.

Бриони подняла руку. Бернадетт соскочила со стула, отодвинула Бриони в сторону и сказала:

– Пойдем, мам. Не упрямься. Сегодня Рождество. Бедной Керри и так тяжело. Зарядись хотя бы капелькой рождественского духа, ты ведь всегда об этом так печешься.

Молли фыркнула, глядя на дочерей:

– Пусть эта сука подыхает, мне все равно. А ребенок ее – мерзость на Земле. Эта шлюха может захотеть чего угодно, но даже если сейчас на этой кухне появится сам Христос или архангел Гавриил, я все равно никуда не поеду.

– Ты порочная старая корова, мать. Пойдем, Берни, поможешь мне надеть пальто на Розали.

Молли встала перед Розали и заорала:

– Она никуда не пойдет!

Бриони засмеялась:

– Напротив, пойдет, потому что этот дом по-прежнему записан на мое имя. Ты числишься здесь квартирантом, мать. Я сдала тебе этот дом как жильцу. Если ты не образумишься и не сделаешь то, о чем тебя просят, то тебе придется искать жилье и работу.

Молли побледнела.

– Ты не поступишь так со мной! Ты не станешь пользоваться своими деньгами, чтобы давить на меня!