Чтение онлайн

Эвандер смотрел на девушку с шелковистыми иссиня-черными волосами, высокими скулами, чувственными губами, и содрогался, ощущая весь кошмар содеянного. В Штатах она сызмальства знала бы, кто она, и с ней обращались бы соответственно. А будучи воспитанной здесь, в этой холодной чопорной стране, она даже отдаленно не была готова к тому, что жизнь собиралась ей преподнести. Страх и раскаяние охватили Эвандера.

Керри мрачно наблюдала за тем, как отец и дочь рассматривают друг друга. Все получилось не так, как ей хотелось, все пошло наперекосяк. Казалось, минула вечность, но никто не проронил ни слова.

Керри налила себе виски и жадно выпила, закашлявшись от непривычного вкуса дешевого бурбона.

Эвандер молча стоял со стаканом в руке. Он не хотел сейчас пить, хотя было бы лучше выпить – тогда он смог бы заглушить боль, стиснувшую сердце.

– Присядь, детка. Нам нужно поговорить.

Услышав его глубокий низкий голос, Лизель очнулась от шока. Поставив свой бокал на каминную полку, она прошла мимо Эвандера и вышла из дома на улицу, в заснеженную ночь. Хлопнув дверью, она поспешила прочь, скользя и едва не падая на обледеневшем тротуаре.

Нет, он не может быть ее отцом. Никак не может. Не потому, что он черный, а потому, что он такой – в грязной одежде, пропахший потом, кухней и дешевым вином. Она произошла от лучшего человека, чем этот.

Лизель взяла такси. Тетушка Бриони наверняка знает, что делать.

Она всегда знает.

Бриони выслушала рассказ Лизель с изумлением. Только Керри могла выкинуть такой фортель! Любой другой сделал бы то же самое мягко, подготовив почву. Но другие не поглощают столько водки и таблеток. Бриони не пожалела бы оплеухи, попадись Керри сейчас ей под руку.

– Хорошо, милая, успокойся.

– Вы не понимаете! Это не потому, что он черный. Я чувствовала, я всегда догадывалась, что мой отец – чернокожий, просто не хотела себе в этом признаваться. Сейчас мои догадки подтвердились, но дело не в цвете его кожи. Я не могу поверить, что он мой отец. Тетя Бриони, он пропах куревом, вином и старой едой. Он толстый. И такой… такой неопрятный. Мне хотелось убежать от него подальше. А его руки… Они просто ужасны! Мама сказала, что это вы сделали такое с ним. Вы наняли кого-то, чтобы ему сломали пальцы. Но вы же не могли так поступить, правда? – В голосе Лизель прозвучала мольба.

Бриони откинулась на спинку кресла и вздохнула. Из зала доносились пение Бесси, звон бокалов, шум голосов. Как было бы здорово оказаться там, а не сидеть здесь, пытаясь оправдать то, что произошло двадцать лет назад.

– Послушай, солнышко. Когда твой отец познакомился с твоей матерью, он был рослым, видным мужчиной, настоящим красавцем. Он был талантлив, по-настоящему талантлив. Вдвоем с Керри они могли бы покорить весь мир. Когда я избавилась от него, а это и впрямь я выставила его из страны, то сделала я это потому, что двадцать лет назад смешанные браки были неслыханным делом. Сейчас мир стал совсем другим, моя хорошая. А тогда такой брак разрушил бы и жизнь твоей матери, и жизнь Эвандера. Если бы люди увидели рядом белую женщину и черного мужчину, они могли бы их просто растерзать.

Лизель всхлипнула, вытерев нос тыльной стороной ладони. Бриони продолжала:

– Твой отец выглядит сейчас так, потому что человек, который должен был заставить его уехать, зашел слишком далеко. Он сломал ему руки. Я никогда не просила его делать этого, клянусь тебе, Лисси. Искалечив Эвандеру руки, мы лишили его средств к существованию, он не смог уже играть так же хорошо, как раньше. Когда-то он был блестящим джазовым пианистом, поверь мне, и я до сих пор не могу себе простить, что приложила руку к краху его карьеры.

Лизель кивнула, вдумываясь в слова Бриони и пытаясь разобраться в своих чувствах. Все, что говорила Бриони, звучало романтично – ее мать когда-то хотела чернокожего красавца, который замечательно играл на пианино. А теперь, после стольких лет, ей, Лизель, навязывали в качестве отца опустившегося старика с искалеченными руками. С беднягой так обошлись потому, что двадцать лет назад, по мнению тети, разумнее было избавиться от него.

– Подвезти тебя до дома?

Лизель покачала головой:

– Пожалуйста, можно я останусь с вами? Я не хочу видеть маму. Какое-то время.

Бриони улыбнулась и обняла худенькие плечи девушки:

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Ты знаешь это.

Близнецы приехали в клуб в час тридцать. Бриони отослала Лизель домой с Томми, попросив его присмотреть за ней. Сама же она была решительно настроена найти Керри. Дома ее не было – она звонила туда каждые десять минут. Поэтому они решили отыскать тот дом, где побывала Лизель.

Близнецы молча слушали рассказ Бриони. Бойси недоверчиво качал головой. Тетушка Керри – та еще штучка. Бедная Лизель! Они знали, что их собственная мать была кое в чем не подарок, но тетя Керри обставила ее по всем пунктам. Что ж, вскоре они встретятся с негром, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. И для него будет лучше, если он явился в Лондон с добром.

Бриони подумала, что как-то необычно для мужчины поддаться воспоминаниям и попробовать вернуть прошлое – приехать в другую страну, снять дом… Неожиданно поведение Эвандера показалось Бриони очень подозрительным. Найти Керри по телефону, в то время как ее имени не было в телефонном справочнике… Откуда он узнал ее номер? Кто еще знает, что он здесь?

– Не волнуйся, мам. Если потребуется, мы вышибем все двери в том районе, но найдем нужный дом. Перестань думать об этом, а то сойдешь с ума.

Бойси поглаживал «беретту», которая, как всегда, была при нем. У Дэниэла с собой был обрез, который мог завалить слона с расстояния в сто шагов. Они узнают всю правду!

Керри поднялась и собралась идти вслед за Лизель. Будучи, как обычно, под хмельком, она поначалу не обратила особого внимания на троих мужчин, вошедших в комнату. Но когда тот, которого Эвандер назвал мистером Скипом, толкнул ее назад в кресло, она поняла, что у нее появились большие проблемы.

Она испуганно посмотрела на Эвандера:

– Что здесь происходит? Кто все эти люди?

Скип громко рассмеялся:

– Мы – твой самый страшный ночной кошмар. Налей леди выпить, Мартин.

Керри приняла бокал с благодарностью. Но после того как Скип объяснил ей, чего они хотят, ее охватил животный страх.

Эвандер слушал гогот Скипа и мечтал оказаться сейчас где угодно, только не в этой маленькой грязной комнате. Он увидел, как расширяются от страха глаза Керри, и ему стало нехорошо.