Чтение онлайн

Татьяна сегодня работала. Она была весьма милым человеком, и ее с семьей Распузонов связывали весьма теплые отношения.

– Танечка, ты мне нужна как воздух! – завидев девушку, воскликнул Акакий. – Кстати, ты не видела, моей тут нет?

– Клавдии Сидоровны? Нет, сегодня не было, – усмехнулась горничная. – А вы, наверное, из-за того происшествия?

– Ну а из-за чего ж... – надулся от важности Акакий. – Опять все на меня свесили... Танечка, как бы нам с тобой поговорить?

– Если вы подождете десять минут, сможем попить чаю в зимнем саду. Сейчас там никого не будет.

Акакий, конечно же, согласился. Он и в былые времена, когда еще лечил цветы, частенько задерживался в зимнем саду. Но не по болезни растений, а из-за того, что отсюда открывался замечательный вид на нудистский пляж. Открыто разглядывать голеньких девушек Акакий Игоревич не отваживался, а находясь здесь, в одиночестве, без помех мог наслаждаться видом красивых тел. Правда, сегодня красивых тел было совсем мало – только две оголенные фигурки молоденьких девушек... Ох и ничего себе! Это ж те самые Райка с Люськой. Пристроил их, значит, Коленька. А ведь просил, как человека, – пристрой девчонок на работу. А те рады стараться – скачут голышом среди толстобрюхих мужиков, прелестями своими вертят... Ну он устроит Николаю! Вот тебе и педагогический подход!

– Акакий Игоревич, так что вы хотели спросить? – совсем неслышно подошла Татьяна.

– Я? – вздрогнул от неожиданности детектив. – Так ни о чем, хи-хи... Интересуюсь, какая зараза такую молодежь в клуб пускает! Кхм... то есть... То есть, конечно, хотел спросить, – Акакий Игоревич с большим трудом отвлекся от грустных мыслей и настроился на рабочую волну. – Ты здесь всех знаешь, вот и скажи мне, кто у вас проживал в то время, когда произошло убийство? И еще за день, за два? Или может, кто-то подозрительный появлялся?

Татьяна прилежно сложила руки на коленях и, хоть то же самое ее уже спрашивали люди из милиции, стала подробно повторять:

– У нас здесь пока один и тот же состав. Значит, два друга... Вот они, видите, пиво хлещут? Они всегда пиво хлещут...

– Вон те пузаны? – указал на двух мужчин на пляже Акакий Игоревич.

– Да нет же, не пузаны, а северяне. Это Андрей Николаевич Шведов и Виктор Григорьевич Пусов. Они к нам откуда-то с севера каждый год приезжают, на пляже развалятся и пьют пиво. Ведут себя хорошо, платят щедро. Никаких подозрений не вызывают.

– А там кто? – ткнул пальцем Акакий в сторону странной пары. На песке, вытянувшись солдатиком, лежал молодой человек, а возле него скорбно, как медсестра возле раненого бойца, не шелохнувшись, сидела русоволосая молодая женщина. Оба были одеты по полной программе, что само по себе странно в таком заведении. Рубашка на молодом человеке была застегнута на все пуговицы. – Чего это они как-то странно загорают?

– Они не загорают, – терпеливо объяснила Татьяна. – Они лечатся. Это Дряблов Алексей Львович и его жена Ксения Семеновна, тоже Дряблова. Он у нас сначала назвался Далисом, но мы по кличкам никого не регистрируем, пришлось ему в книгу гостей записать настоящее имя. Кстати, его замечательно знает ваша жена, – вздернула бровки Татьяна.

– Он за ней ухлестывал? – сурово предположил Акакий.

– Я бы сказала – выманивал деньги...

– Вот паразит! И как только его жена терпит?

– Да ваша-то нормально... Но деньги он не выманил, сразу говорю, – поправилась Татьяна. – Клавдия Сидоровна весьма неохотно расстается с деньгами. Очень разумная дама.

Уж лучше бы она этого не говорила! Акакию Игоревичу сразу вспомнилось, как он самолично выдал некоей шарлатанке ни много ни мало – сто тысяч.

– И чего он лечит? – хмуро продолжал он опрос. – Гастрит, язву, понос, золотуху?

– Он игрок, – скорбно сообщила Танечка и вздохнула, будто у молодого Далиса по болезни уже начали отваливаться руки.

У Акакия заблестели глаза. Игрок? Вот уж весьма достойный претендент на роль преступника! Порой за рабами игорного стола накапливаются такие долги, что они идут на любые преступления.

– Хорошо, Танечка, сейчас я с ним и поговорю, – решительно поднялся он.

Но девушка его остановила:

– А про остальных вам не нужно говорить?

– А их еще много?

– Еще два друга-студента – Федор Федорук и Семен Грохотов. Жили в двадцать третьем и двадцать четвертом номерах. Хиленькие такие, все время мышечную массу качали. Потом еще старичок один древний – Крокин Адам Васильевич. Вот уж не знаю, чего он у нас тут решился показывать... разве только посмотреть...

Таня не удержалась и фыркнула в кулачок.

– И все?

– Нет. Потом еще ваша матушка в двенадцатом номере, а также Клавдия Сидоровна и сам Роман Андреевич.

– Ну этих не надо, – отмахнулся Акакий. – А вот остальных... Танюша, у тебя ручка есть? Никак не приучу себя ходить на допросы со своим инструментом.

Выдав ручку заядлому детективу, Татьяна смешно сморщила носик и унеслась по своим делам. Акакий в раздумье уставился на список. Хоть Татьяна и говорила тут целый час, опросить нужно всего шестерых. Две пары друзей, старичка и игрока Далоса. Тьфу ты черт, Далиса. И в самом деле, собачья кличка.

Смачно потянувшись, Акакий Игоревич поднялся. Сейчас он побеседует с Далисом... или как его там правильно – с Алексеем Львовичем Дрябловым, а тех здоровенных пузанов оставит на потом. Вдруг они не в настроении, испортят такой важный первый день. И вообще, пусть лучше с ними Клавдия разбирается.

Мужчина спустился на пляж и будто между прочим уселся рядом с четой Дрябловых. Некоторое время прислушивался, желая узнать, о чем молодые секретничают. Но те либо замолчали при виде него, либо и до того молчком проводили время.

– Ну и как здоровье? – ни с того ни с сего спросил у парня Акакий.

Тот от неожиданности сел и забегал глазами.

– Вы, простите, кто такой, чтобы мы вам про свое здоровье откровенничали? – надулась девушка.

– Я – частный детектив, – рубанул сплеча Акакий. Ничего проще он придумать не мог.

Дряблов, который до сего момента и без того вел себя нервно, сейчас испуганно вытаращил глаза и заныл совсем не по-мужски:

– Хм-хм-хм... Ксе-е-еня-я-я, зачем ты притащила детекти-и-ива-а-а-а? Я же обеща-а-ал себя хорошо вести-и-и-и...

– Так-так-так... – поерзал на голом песке Акакий и приготовил ручку. – С этого места, пожалуйста, подробнее. И не частите, я пишу медленно...

Девушка, которая терпеливо восседала возле Дряблова, набычилась еще больше:

– А чего вам – подробнее-то? Мы сидим, никому не мешаем...