Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!
Шрифт:
— Я хотела подарить вам… если вы… такое носите… но, наверное, не стоит…
На ладошке Бетти лежал браслет, сплетенный из чабреца, колосков мятлика и стеблей мяты. Мне кажется, я даже могла почувствовать прохладный запах.
— Что это? — вздернул брови генерал Реннер.
— Я всем нам такие сделала и подумала… может, вы тоже захотите… Он не вянет и совсем не мешает… И…
Бетти сникала с каждым словом.
— Ну и как я, по твоему, должен его надеть?
— Очень легко! Он растягивается! Сейчас…
Только у Бетти браслет из живых трав мог не только не вянуть, но еще и растягиваться. Спустя секунду он оказался на широком запястье генерала Реннера, и Бетти залепетала:
— Но, если вы хотите, я могу его снять! Понятно, конечно, что…
— Нет. Это… — генерал Реннер помолчал, разглядывая свою руку. — Приемлемо.
На секунду повисла тишина, а потом Дерек умоляюще спросил:
— А теперь-то будет торт?
У него заурчало в животе, и Аб засмеялся.
Шумная толпа детей потянула Аба на кухню, покачав головой, я направилась следом.
Успела только увидеть, как генерал Реннер аккуратно поправляет на запястье браслет.
Завтрак с тортом прошел в суматохе — а потом настала пора собираться на ярмарку, хоть я сама уже от души хотела запереть детей в доме и никуда не ходить.
— Идемте, идемте! — торопила Мелисса. — По дороге еще раз прогоним реплики. Дерек, ты помнишь, когда вступаешь?
— Я… до того, как свеча загорается?
— Нет, после! Сколько раз тебе говорить! Да что ж ты…
— Мелисса, сбавь обороты, — укорила я и принялась одеваться.
Дети в сопровождении няни Урсулы и Аба ускакали вперед, а я остановилась, глядя на свое отражение в запыленном (нужно помыть обязательно) окне.
На плечах — плащ, на голове — привычный платок, который прятал волосы.
“Да разве ж моя ласточка чего боится?”
Голос Урсулы в ушах прозвучал так громко, как будто она стояла рядом.
Зажмурившись, я сделала то, что давно хотела сделать: стянула платок с головы, позволив длинным золотистым волосам упасть на плечи. Ух, как легко! До сих пор я старалась не привлекать к себе внимания, а теперь...
— Ты самая красивая женщина из всех, кого я знаю, Иви Хантер.
От низкого голоса генерала Реннера я подпрыгнула и обернулась. Он стоял вплотную ко мне, так что я ничего не смогла сделать, когда он притянул меня к себе и поцеловал.
Колени тут же подкосились, внутри все взорвалось от жара, волнения и страха. Генерал Реннер положил ладонь мне на затылок, углубил поцелуй, так что перед глазами заплясали звезды.
Ох, кажется, я должна быть против.
Боже, как хорошо. Крепкие руки, ласковый поцелуй, объятия, которые не дают упасть, нежные пальцы в волосах.
— Иви-и-и! А Берт плюется-я-я! — раздался снаружи крик.
Мы с генералом Реннером отпрянули друг от друга. Я тяжело дышала, лицо горело. Кажется, у меня только что случился лучший поцелуй в жизни с мужчиной (драконом) в которого я влюблена буквально до звезд перед глазами.
И это совершенно, абсолютно ужасно!
— Генерал Реннер…
— Леди Иви-и-и! — прокричал кто-то из детей снаружи. — А вы где-е-е?!
— Генерал Реннер…
— Все потом, — перебил он. — Мы вернемся с ярмарки — и поговорим. Я должен многое тебе сказать. И за многое извиниться.
Опустив глаза, я кивнула.
Ты должен будешь извиниться перед бывшей женой — а я должна буду тебе во всем признаться и сказать, что между нами ничего не может быть.
Решительно сжав зубы, я вышла наружу.
Глава 43
Когда мы добрались до города, там уже вовсю кипела жизнь. Улицы были наполнены прохожими, которые постепенно стекались к главной площади. Там уже красовалась деревянная сцена, пока пустая, напротив — стояло несколько лавочек для пожилых зрителей и для остальных, кому будет тяжело стоять.
— Палатка со сладостями! — благоговейно прошептала Бетти, глядя в ту сторону, откуда тянуло карамелью и корицей.
— Сколько зеленых флажков! — заметил немногословный обычно Берт.
— Флажки! — обрадовалась Лили и рванула вперед — няня Урсула удержала ее за руку.
Я похолодела.
В самом деле — наряду с гирляндами разноцветных флажков, растянутыми между фонарными столбами, зеленых флажков тоже было много.
Они торчали, как головы ядовитых змей, из прилавков продавцов, подмигивали с наплечных повязок некоторых мужчин и женщин, а один, огромный, даже красовался на сцене.
— Я разберусь, — уронил генерал Реннер и направился в ту сторону.
Кивнув, я постаралась подавить испуг.
— Леди Иви, тут яблоки в карамели! Можно нам, можно? — зашептала Бетти, стреляя глазами на палатку, рядом с которой мы оказались.
Она и правда топорщилась сотней карамельных яблок, красных и глянцевых. Торговец, поймав мой взгляд, тут же рявкнул:
— Уродам ничего не продаем!
Только в этот момент я заметила среди красных яблок зеленый флаг. Что ж…
— Себе, значит, тоже не продаете? — не выдержала я и присела: — Бетти, малышка…
— А мы продаем! — гаркнули у меня за спиной. — Эй, малышня, кому вареную кукурузу? Две покупаете — третья в подарок, вашей очаровательной воспитательнице — бесплатно.
Я обернулась и вгляделась в веселое лицо торговца — седые волосы, по-старчески блеклые глаза, синяя рубаха. Он же не имел в виду…
— Урсула, подходи давай, ты почему там мнешься как не родная? Не хочешь бесплатно моей кукурузы?
Торговец засмеялся, и я теперь уже была точно уверена, что не ошиблась в том, что услышала в его предложении игривый подтекст.
Я обернулась на няню Урсулу и увидела, что она… покраснела?
— Натан, не кричи! Тут же дети! — подошла она к лотку с ароматной кукурузой.
— Так и детей веди, они что — не голодные? А ну-ка, что стоите?
Дети, опасливо глянув на меня, тут же рванули за Урсулой и выстроились в очередь. Качнув головой, я оглянулась. Генерал Реннер пошел за кем-то, кто может снять издевательский зеленый флаг со сцены? Ах… Нет, он решил его просто сломать и сжечь с огромным хлопком, заслужив испуганные возгласы.