Чтение онлайн

Я рассмеялась. Арий повернулся ко мне лицом, и его короткая борода пощекотала мне пальцы.

— В один прекрасный день мы и ее сбреем, — сказала я. — Потому что она жутко колючая и царапает мне кожу.

— Неправда, — возразил Арий. Тогда я стащила с плеча платье и показала красный след, оставленный его щетиной. — Это я? — удивился он.

— Ладно, ничего страшного, — успокоила я его и заставила выпрямиться, чтобы подровнять затылок. — Это просто сила любви, — с улыбкой добавила я по-гречески. Мой Арий. В один прекрасный день ему больше не понадобятся ни борода, ни шляпа, ни дурацкая повязка на глазу. Мы будем с ним жить высоко в горах, где никто даже слыхом ни слыхивал ни про какого Варвара, а если и слыхивал, то ему не будет до этого дела. А наш сын никогда, даже на шаг, не подойдет к арене.

Я отступила в сторону, стряхивая с плеч Ария последние волоски. Однако он вновь притянул меня к себе и усадил на колени. Я склонила ему на плечо голову и, скользнув рукой под тунику, положила руку ему на грудь, ощущая ладонью крепкие, налитые мышцы, а под ними ровное биение сердца.

— Как ты смотришь на то, чтобы нам сходить в Колизей?

— Отличная мысль — он дотронулся губами до моего лба. — Но не для того, чтобы посмотреть игры, а чтобы взглянуть на Викса.

— Правда, мы не сможем сидеть вместе. Женщинам полагаются отдельные места.

— Ничего, ты будешь сидеть рядом со мной, — хмуро ответил Арий.

В течение двух недель мы пытались следить за нашим сыном — сливались с толпой, что следовала за императором во время его ежедневных перемещений по городу. И всякий раз у императорских ног сидела фигура в красной тунике.

— Императорская зверушка, — прозвали его римляне. В народе ходили слухи о том, что это внебрачный сын Домициана. Иначе разве сидел бы этот мальчишка на расстоянии вытянутой руки от императора? Увы, мы не могли даже мечтать о том, чтобы вырвать Викса из императорского плена, а потом бежать с ним куда глаза глядят. Как не было у нас и возможности попасть во дворец. Кто мы такие? Беглый раб и беглая рабыня. Мы не могли никого подкупить.

Даже сумей мы каким-то чудом вырвать назад Викса, куда нам бежать? Да и есть ли на свете место, куда не дотянулась бы рука Домициана?

От этих мыслей ясное утро слегка омрачилось и потускнело. Арий взял меня за руку.

— Пойдем.

Впервые с момента нашего возвращения в Рим мы направлялись в Колизей.

Было противно видеть, каким восторженным ревом разразилась толпа, когда сын Теи вошел в императорскую ложу и помахал руками.

— Куда лезешь, — прошипела я ему.

— Заткнись, дура, — бросил он мне и опустился на подушку у ног императора. Пылая негодованием, я заняла место по другую сторону от Домициана. Этот мальчишка не просто ублюдок и грубиян. Его красная туника никак не сочеталась с моим розовым платьем и розовыми сапфирами в тон наряду. Я поманила к себе пару рабов с опахалами из страусовых перьев. Во время летних игр в Колизее стоит жуткая духота.

Домициан, как обычно, захватил с собой горы свитков и добрую дюжину секретарей. А вот Викс буквально пожирал глазами арену.

— Вот это да! — воскликнул он, глядя на пространство песка, раскинувшееся под императорской ложей. Обычно в присутствии императора он напоминал каменную статую. Однако сегодня сидел, разинув рот, как любой мальчишка-плебей на верхних галереях. — Получается, быть тенью императора не так уж и плохо. Один вид на арену чего стоит!

— Ты думаешь, твоя мать тоже здесь? — спросил Домициан, пробежав глазами очередной свиток, чтобы затем взяться за изучение нового.

— Откуда мне знать, — пожал плечами Викс. — Цезарь, может, лучше сыграем в кости, пока идет парад? Все равно смотреть пока нечего.

Викс сумел ловко обставить в игре императорского камергера, трибуна, парочку патрициев из рода Гракхов, и даже самого императора, пока я наконец в нужный момент не стукнула его кулаком в плечо, и его рука дрогнула.

— Мошенник! — Император схватил пару костей, выпавших из рукава Викса. — Впрочем, чего еще можно было ожидать от такого ублюдка?

Придворные обменялись недоуменными взглядами.

— А как император поступает с мошенниками? — спросила я своим самым бархатным голоском.

— Мошенников обычно бросают на растерзание львам, Лепида. Даже юных мошенников. Как бы ты отнесся к такому подарку по случаю твоего дня рождения, Верцингеторикс? — спросил Домициан. Впрочем, лицо его оставалось непроницаемым. — Исполнить парный танец со львом на арене Колизея?

— Спасибо, цезарь, я лучше без него обойдусь.

Ага, нотки неуверенности в голосе.

— Мошенник, — выразительно повторил Домициан. — Мошенник.

— Давай я покажу тебе, как нужно мошенничать! — Викс натянул налицо улыбку. — Берешь в ладонь поддельную кость, вот так… — И он ловким движением рук показал, как это делается. — Ну как, теперь понятно?

Император пару секунд молча смотрел на него, а затем тоже расплылся в улыбке.

— Покажи еще раз.

— Вот так. — Викс вложил кости в императорскую ладонь. — Нет-нет, цезарь, вот так, как я показал. И поживее, иначе ничего не получится.

Они сражались в кости все утро — и пока на арене убивали диких зверей, и пока зверям на растерзание бросали христиан. Я нахмурилась.

— А теперь гладиаторы, повелитель и бог. Твое любимое зрелище.

Домициан отодвинул кости в сторону и подался вперед. На арене в первом поединке сошлись чернокожий африканец и фракиец.

— Победит африканец, — изрек Домициан.

— Господин и бог, у тебя наметанный глаз, — негромко сказала я, и все, кто сидел в соседних ложах, поспешили поддакнуть.

— А вот и нет, — заявил Викс. — Африканец слишком неуклюжий. Ему не хватает ловкости. Вон как он зацепился за собственную сеть, когда выходил на арену. Лично я поставил бы на фракийца.

— Вот как? — удивился Домициан.

— Можно подумать, ты что-то понимаешь в гладиаторских боях! — бросила я этому мерзкому наглецу. На мои слова ни тот ни другой не обратили внимания, потому что взгляды обоих уже были прикованы к арене. На какое-то время они даже перестали быть врагами. Передо мной были даже не император и его пленник, а два заядлых любителя гладиаторских поединков.

В конечном итоге этот гаденыш казался прав: фракиец одолел африканца. Затем на арену вышли два нумидийца, а после них два галла. Последовало несколько неплохих поединков. Впрочем, особого удовольствия я не получила. Обычно я люблю решительные, энергичные схватки, но поскольку сегодня император предпочел моему обществу общество какого-то наглого мальчишки-раба, то я…

— Смотрю, у тебя острый глаз, Верцингеторикс, — вывел меня из задумчивости голос Домициана. — Откуда ты взял, что этот македонец проиграет?