Чтение онлайн

На моих глазах ее лицо сделалось белым, как мел.

— Разве это не так, Афина, — голос Домициана был исполнен едва ли не нежностью. — Или ты думала, что я ничего не узнаю?

В моей голове прозвучал ликующий клич.

Марк и Кальпурния озадаченно переглянулись. Павлин словно окаменел. Флавия бросила быстрый взгляд от Домициана на Тею и снова на Домициана.

— Дядя, мне кажется, что в присутствии мальчиков нам не следует…

— Это почему же? Думаю, им будет полезно взглянуть. Они вынесут для себя урок, как нужно поступать с предателями. С изменниками. С неверными женщинами.

— Цезарь, — Тея сделала шаг вперед. — Господин и бог, я клянусь тебе…

— Ага, значит, теперь я бог? Как быстро ты меняешь свое мнение. Скажи, ты сейчас станешь умолять меня, Афина?

Я распрямила спину. Интересно, что за этим последует? Было бы любопытно взглянуть на хозяйку Рима, униженно стоящую на коленях.

— Мой господин, — Павлин приподнялся со своего ложа. — Я должен был сам тебе все рассказать. Но она ничего дурного не сделала. Я наблюдал за ними. Никакой измены, никакого предательства не было.

— Тсс, Павлин, — взгляд императора был по-прежнему прикован к любовнице.

— Но, мой повелитель. Клянусь, это чистая правда! Неужели я стал бы тебе лгать?

— Нет, ты бы не стал. А вот она. Ты даже не представляешь себе, на какую ложь способны женщины. Афина, — голос Домициана был сродни ударам бича. — Скажи, с какой легкостью тебе удалось ввести в заблуждение даже такого человека, как Павлин?

— Я не…

— Замолчи! — рявкнул император, и она съежилась.

— Мой господин! — в голосе Павлина слышалось отчаяние.

— Хорошо, я буду униженно молить тебя, — прозвучал голос Теи, и она опустилась на колени, — если это то, чего ты от меня хочешь. Я готова на что угодно, лишь бы только ты пощадил его.

— Все еще полна гордыни. — Домициан поднялся со своего края ложа и подошел к ней. — Все еще полна гордыни.

— Прошу тебя, господин и бог.

— Кайся.

И Тея опустила голову к его ногам, и, обхватив его за щиколотки, прижалась лицом к ремешкам сандалий.

— Домициан. Я умоляю тебя.

Он наклонился и прикоснулся к ее волосам. Взгляд его глаз был отрешенным и задумчивым. У меня перехватило дыхание.

— Афина, — негромко произнес он. — Прекрасная Афина, — его пальцы скользнули под ее прическу. — Нет.

И он отшвырнул ее от себя.

Затем резко развернулся и крикнул стражникам.

— Убейте раба.

Два преторианца тотчас схватились на мечи.

Тея издала истошный вопль.

Павлин отпрянул назад.

Я сидела словно завороженная.

В следующее мгновение Ганимед издал хриплый вопль. Два преторианских меча по самые рукоятки вонзились ему в живот.

— Нет! — раздался еще один вопль ужаса. Это кричал коротышка-астролог.

Ганимед пошатнулся. Рот его застыл в немом крике, сквозь пальцы стекала кровь. Мечи преторианцев пронзили его еще раз, на этот в самое сердце.

Раб рухнул на пол, и его золотые волосы окрасились алой кровью. А ведь какой был красавец!

— Нет, нет, нет, — причитал астролог, обнимая мертвое тело. — Нет, Ганимед, нет!

Домициан, тяжело дыша, оторвал глаза от трупа. Его взгляд упал на меня.

— Спасибо тебе, Лепида, — произнес он учтиво. — За то, что открыла мне глаза на этого человека.

— Всегда готова служить тебе, господин и бог, — ответила я, скромно опуская ресницы.

— Так это ты? — астролог посмотрел на меня сквозь завесу слез. — Это ты сказала, что мой Ганимед… о боги… ты, сука! Ты мне заплатишь за это! — Несс захлебнулся рыданиями и рухнул на пол. Положив себе на колени светловолосую голову мертвого возлюбленного, он принялся стенать и раскачиваться.

— Можно подумать, — спокойно ответила я, — это моя вина, что он…

— Уберите это отсюда, — приказал страже Домициан. — От него уже исходит вонь.

— Цезарь, он ни разу не прикоснулся ко мне! — Тея вскочила на ноги. — Ганимед ни разу не прикоснулся ко мне. Он невиновен!

— Тогда кто же, если не он? — Император перешагнул через мертвую руку. — Назови мне его имя, Афина, и мы совершим еще одну казнь, причем, как и эта, у тебя на глазах, потому что именно этого заслуживает любая неверная женщина. Увидеть, как у нее на глазах умирает ее любовник.

— Нет у меня никакого любовника, ты, ублюдок! — крикнула Тея.

Схватив одной рукой, Домициан отшвырнул ее к стене. Я подалась вперед. Никто не обращал на меня внимания, но на этот раз это меня ничуть не задело. То, что происходило на моих глазах, было лучше любых гладиаторских игр. Даже рабы, и те застыли на месте, наблюдая за развивающейся драмой.

— Прекрати!

Марк встал с пиршественного ложа и, слегка прихрамывая, зашагал через триклиний. Взгляд его был прикован к императору. Голосом императора он приказал императору Рима.

— Прекрати!

Домициан недоуменно уставился на Марка Вибия Августа Норбана.

— Прекрати, — негромко повторил Марк. — Кому сказано.

Домициан издал нечто похожее на всхлип.

— Нет!

Голос его был похож на голос мальчишки, который хнычет по поводу трудного урока. И когда он положил Марку на плечи обе руки и оттолкнул его, это тоже был жест маленького ребенка. Марк упал, причем на больное плечо, и когда лицо его исказилось гримасой боли, Домициан расхохотался, и в следующий миг странная тишина взорвалась хаосом. Домициан отвел ногу, чтобы пнуть лежащего на полу Марка, но Кальпурния бросилась к моему мужу и прикрыла его своим телом. Император пожал плечами и отошел прочь.

— Проследите, чтобы сенатор больше не вмешивался, — бросил он преторианцам, а сам шагнул к Тее.

— Нет! — крикнул Павлин, хватая императора за руку. — Не нужно этого делать, прошу тебя, мой господин, дай я тебе все объясню!

Домициан посмотрел на него взглядом, полным безумного сострадания.

— Ты слишком хорош для таких дел, Павлин. Ты не видишь врагов, что кишат вокруг меня, шевелятся, словно змеи в траве. Твой глаз не замечает зла.

Домициан щелкнул пальцами, и два преторианца схватили моего растерянного пасынка под локти.

— Ради твоего же собственного блага, — невозмутимым тоном произнес Домициан. — А теперь смотри. Вот как император поступает со змеями.

Он отошел на два шага и ударил Тею кулаком в лицо. Она покачнулась, из разбитых губ брызнула кровь, но ему словно было этого мало, и он ударил ее еще раз, в затылок, и от этого удара она рухнула на четвереньки. Затем послышался хруст, это Домициан наступил ей на пальцы, после чего, намотав волосы на руку, словно куклу, рывком поднял ее с пола. Тея зашлась кровавым кашлем.