Чтение онлайн

— Не шути так, дьявол, — жутким загробным голосом говорит Смерть, не слезая со своего бледного коня, — Я бы и век тебя не видел, но работа обязывает.

— Не искушай нас, — медленно и лениво тянет мужчина на вороном. Чёрные волосы мужчины медленно развеваются от ветра, а такие же глаза внимательно оглядывают с ног до головы Деуса, — Хотя он всегда в своём репертуаре.

— Что еще ты хотел увидеть? Что он не будет подкалывать нас в этот день? — зевает Война, он же Раздор, и усмиряет своего рыжего коня. Волосы мужчины так же горят пламенем, как и шерсть его животного.

— Хватит игр, Асмодей, — пробирающее до самой моей сути говорит Чума, которого я назвала по привычке Завоевателем. Седые волосы мужчины убраны назад, а поверх лежит венец, не мешая и не делая страшнее его, чем он есть, — Ты знаешь, для чего мы здесь.

— Конечно, — сразу же серьезно говорит Деус, — Было бы замечательно, если бы Леди забыла о моём существовании, но видимо, не судьба.

Чума игнорирует подколку Асмодея и поворачивает голову к архангелу, который незаметно сделал шаг, чтобы закрыть меня так же, как и Деус до этого.

— Архангел Рафаил, рад вас видеть, — склоняется в вежливом поклоне Чума, а я вздрагиваю, — Как дела у Отца?

— Прошу вас, Завоевать, называйте меня Рафаэлем. Ваш вариант, конечно, верен, но не думаю, что хочу его слышать, — скалится в улыбке, но довольно вежливо говорит Раф, а я поражаюсь, как легко Рафаэль говорит с Всадником, — Дела Отца лучше узнавать у Михаэля, он осведомлен о них больше. Мне, целителю, не сообщают о них.

— А знаешь, Рафаэль, я соскучился по Уриэлю. Как он? — громко смеется Раздор и взмахивает мечом, — Он опять наказан за какую-то глупость? Ах, какие были прекрасные деньки, когда мы сражались с ним в поединках.

— Вам лишь бы с ним было сражаться, — со скукой тянет Смерть, — но мы же здесь по другому поводу…

— Действительно, — сверкает белыми глазами Завоеватель и пристально смотрит в то место, где меня прятали демон и архангел, — Можете не прятать леди, для неё у нас тоже есть приглашение.

— Ах, вы заметили! Какая жалость, — усмехается Деус, а я оказываюсь раскрытой перед четырьмя Всадниками, — Это Роза…

— Роузэль. Ангел Божий. Должна была стать архангелом, но связалась с вампиром, подарив ему свою кровь. Наказана, — перебил его Голод, раскачивая мерой. Я вздрогнула от этого краткого отчёта обо мне, но улыбнулась своей деловой улыбочкой, — Вам тоже есть письмо от Леди.

Внезапно у всех нас в руках появились конверты разных цветов. Я посмотрела на свой розовый и недоуменно нахмурилась. У Дуса был чёрный, а у Рафа — белоснежный.

— Было приятно с вами поговорить, — усмехается рыжеволосый Раздор, — Но работа не ждёт.

Смерть, Раздор и Голод молча разворачивают своих коней и бредут обратно по дороге. Кони в нетерпении бьют копытами, а я сглатываю слюну и поднимаю взгляд на Завоевателя. Он уже развернул свою лошадь, но тут приостановился и сказал:

— У вас три часа, — говорит Чума, оглядываясь напоследок, — Не смейте опаздывать.

Они исчезли так же внезапно, как и появились. Еще мгновение назад адские равнины устилала дорога, но стоило им отойти на несколько десятков метров, как всё исчезло, оставляя тот же безмятежный пейзаж.

— Вот так вот и разговаривают с князьями Ада, — цокнул языком Деус, ничуть не расстраиваясь манере речи Всадников. Кажется, его это даже забавляло, — Сладкая, у нас осталось мало времени!

Я хлопнула ресницами и посмотрела на Дуса в недоумении, всё еще прижимая к груди конверт с приглашением. О чём он говорит? Три часа — это много, но тут я увидела возбужденный взгляд Дуса и не успела понять, как оказалась подхвачена на руки под тихий смех Рафаэля.

— Ох, Розалетта, мы будем тебя одевать. Лучшие дизайнеры Ада и Рая к твоим услугам, — поднял подбородок он, с хитринкой смотря на меня, — Хотя даже жаль, что ты не смогла рассмотреть мой дом, но для этого, как раз-таки, у нас много времени.

— А под дизайнерами ты подразумеваешь…? — уточнила я, чувствуя подвох.

— Как кого? Нас с Рафаэлем. Уж нам-то можешь довериться, — ласково и нежно говорит он, а я мысленно застонала, ведь учитывая вкусы Асмодеуса и Рафаэля, то они долго будут спорить, в чём я пойду на бал.

Зайдя в дом, я услышала каркающий смех:

— Кажется, начинается веселье.

Глава 30. Замок леди Хэллоуин

Не буду рассказывать про весь процесс моего сбора на бал Леди, но скажу одно:

«Это ужасно», — простонала я мысленно, когда Асмодеус и Рафаэль всё-таки определились с моим нарядом. Была главная проблема, как я и догадывалась, что у этих двоих были слишком разные вкусы, которые конфликтовали, когда встретились в выборе моего наряда на бал.

Сперва Рафаэль сделал мне нежно-кремовое платье с пышной юбкой и узким корсетом-сердечком, а Деус с фырканьем заметил:

— Она же не на свадьбу, Раф!

После этого меня одевал Асмодеус, но лучше не стало. Теперь я была облачена в платье, чернее ночи, с красными вкраплениями тюля, которые изображали кровь. За кровавые капли отвечали кристаллы из непонятного мне материла, а я подумала, что стоит захватить одно из последних моих творений, как владелицы магазинчика сладостей.

Платье настолько сильно облегало меня, что видно было каждую деталь моего тела, да и казалось, что еще чуть-чуть и оно порвется. Да и вырез у декольте был таким, что я боялась, что при неосторожном движении грудь вывалится наружу. Раф осмотрел меня и ехидно заметил, совсем не походя на архангела:

— А теперь мы на похороны? Чьи? Надеюсь, вампирьи? — я подняла бровь, поражаясь таким фразам из уст Рафаэля, но он только пожал плечами, а Деус громко рассмеялся.

— А ты хорош! Но на его похороны я позову, да и ты на ведьмины позови, дорогой архангел! Или у душ в вашей темнице не бывает похорон? — парировал Деус, а я закатила глаза, думая, что этот цирк еще не скоро закончится, если я не остановлю их.

— А у ваших есть? — смеялся Рафаэль, а я тихо подозвала Рела, который недалеко стоял и смотрел на дружескую перепалку Высших Ада и Рая. Казалось, что духу не хватает попкорна для полноты картины, ведь это был веселый спектакль. А, вот, Марлад где-то еще раздобыл мармелад и с тихим карканьем поедал сладости.

— Рел, принеси стеклянную тыкву, только заверни её в лучшую упаковку, — попросила я свою сиреньку, и он радостью кивнул, уносясь вон из зала, где проводился показ мод. Я вздохнула и уже обратилась к двум несносным мужчинам, чей возраст можно было лишь угадать, но не подсчитать, а они даже сейчас оставались мальчишками. Вроде в мире людей говорится, что первые сорок лет жизни у мальчиков — самые сложные. Эти же мужчины оставались мальчиками уже многие тысячалетия, — А можете как-то скомбинировать ваши наряды, чтобы получился компромис?