Чтение онлайн

Он первым подошел к ребятам, когда Алексей закричал, он же остановил его, когда тот попытался с корнем вырвать весь куст. Вместе с Сергеем они оттащили мальчишку от злополучного места и с трудом увели в сторожку. Теперь притихшие ребята медленно приходили в себя, а Алексей сумбурно пытался рассказать, что же такое с ним происходит.

— Да, попал ты, парень, — наконец выдавил из себя Николай Петрович. — Ходили у нас слухи про Хозяйку, но чтобы вот так ее видеть — такого не было…

И он опять замолчал.

— А с чего мы взяли, что это вообще она? — опять встрепенулся Сергей. — Может, это просто фантазии?

Чашка выпала из рук Алексея.

— И это фантазии? — он рванул с руки повязку. — И это? — повторил он, запрокидывая голову, где были еще видны следы от пальцев.

— Что же ей нужно от пацана? — Лицо Николая Петровича исчезло в клубах дыма. Антон даже закашлялся.

— Хочет вырваться на свободу? — предположил Сергей.

— А какая ей еще нужна свобода? Нет, здесь что-то не то.

— Но почему? — наконец вставил свое слово Антон. — Она же не может отсюда выйти и успокоиться не может. Вот она и рвется на свободу.

— А я-то тут при чем? Пускай хочет себе по-тихому.

— Странно все это, — словно в ответ на какие-то свои мысли заговорил Николай Петрович. — Всадник без головы, собака Баскервилей и наша Хозяйка. Такого не может быть.

— Ага, не может, — зло закивал головой Алексей. — Вы же мне не верите. Ни одному моему слову не верите.

Он вскочил, а потом опять упал на табурет.

Наступило молчание. Только огромные круглые настольные часы громко тикали и медленно передвигали усищи стрелок.

— А давайте осиновый кол в ее могилу вобьем, — предложил Антон, но его никто не услышал. Он посопел, глядя в пол, но все же продолжил: — Или можно окропить ее святой водой. — Опять все промолчали, после чего он сказал решительно: — Или чеснок посадить.

Николай Петрович беззвучно выпускал из ноздрей дым. Сергей раскачивался на табурете. Посмотрев на все это, Алексей встал:

— Ладно, пойдем мы. Чего молчать?

Он протиснулся мимо сидевшего у самого выхода Сергея и быстро зашагал прочь от кладбища. Сторож так и не пошевелился. Сзади недовольно сопел Антон.

— Чего ты ушел? Ведь можно было что-нибудь придумать.

— А чего тут придумывать? — Алексей говорил, не останавливаясь. — Они сидят и молчат. Да и не верят они мне, я же вижу. И ты не веришь. И не надо! Я сам во всем разберусь. Катись отсюда.

Антон, не ожидавший такого отпора, остановился.

— Подумаешь! Сам он во всем разберется! Иди, иди! Тоже мне, герой!

Друзья развернулись и пошли в разные стороны.

— Подожди!

Алексей только рукой махнул: поздно, мол, опомнился, сам знаю, что делать.

— Постой!

Его схватили за плечо. Это был Сергей.

— Слушай, парень, запиши мой номер телефона. Или дай свой. Я здесь с умными людьми поговорю, может, они что-нибудь присоветуют.

Алексей мрачно пробурчал свой номер телефона, а когда журналист уже прятал бумажку в карман, вдруг спросил:

— Скажите, а у вас лопата есть?

— Ты ее хочешь откопать? — Сергей заглянул в глаза собеседника. — Не торопись, за это посадить могут.

— Мне на урок труда, — не моргнув глазом, соврал Алексей.

— Нет, — пожал плечами Сергей, — кажется, нет у меня лопаты. Но я могу у дочки спросить, у нее, может, какой-нибудь совок найдется.

— Спросите, — разрешил Алексей и опять зашагал к своему дому.

Лопату он добыл у отца. Тот даже не спросил, зачем она ему.

После всех этих историй с крестами и медальонами Алексей почувствовал себя невероятно уверенным и спокойным. Ну какой медальон на могиле двухсотлетней давности? Его там просто не могло быть, их тогда не делали. Значит, ему все просто показалось. И совсем не обязательно, что под тем крестом лежит именно Хозяйка.

Он поужинал вместе с родителями, побеседовал с тетей, приготовил ей чай, посмотрел вместе с папой боевик по телевизору и отправился спать. В прихожей он захватил куртку. А в комнате быстро набил ее тряпками, уложил получившееся чучело на постель, сунул фонарик в карман, бесшумно проскользнул в коридор, взял лопату и тихо вышел за дверь. Был час ночи.

«Так, — сам себя убеждал Алексей, — теперь если кто-нибудь заглянет в комнату, то решит, что я сплю, и тревожить меня не будет. А я тем временем…»

На улице уже стало довольно прохладно. Большой фонарь ярко освещал двор и пустую детскую площадку.

Никого нет.

А вот и скамейка. И главное, никаких следов — ни человеческих, ни собачьих, ни лошадиных. А ведь должны были быть. Алексей еще заметил, как конь копытами взбивал мокрую после осенних дождей землю двора. Как тяжело прыгала собака. Она-то уж обязательно должна была оставить отпечатки. Но здесь их не было.

И самое обидное, что никто ничего не заметил. Бред. Что же это за напасть такая!

Алексей подошел к ограде там, где лучше всего просматривалось надгробие Купавиных. Он прислушался к себе. Боится? Нет. Надоело бояться, сколько можно!

Он просунул лопату между прутьями, а сам перемахнул через забор.

Крест. Кусты. Где-то здесь он провалился рукой.

Алексей осторожно зажег фонарик. Круглое световое пятнышко пробежало по сучьям, уперлось в подгнившую листву. Он уложил фонарик так, чтобы свет падал под корни, и достал лопату. Длинный черенок лопаты мешал как следует подлезть под куст, он постоянно ударялся об ограду ближайшей могилы.

Ток, ток — раздавались мерные удары. Уверенность медленно покидала Алексея. Он спиной чувствовал, как в вязкую темноту осени уплывает тонкой светлой струйкой его неверие во всю эту чертовщину. И по той же спине пробегали предательские мурашки, холод подбирался к затылку.

Ток, ток, ток — быстрее заработал он лопатой.

Ух — до середины черенка лопата ушла в пустоту.

Есть.

Алексей осторожно вынул лопату, взял фонарик и посветил в образовавшуюся дыру. Темнота, влажная земля. Он ткнул в темноту концом черенка лопаты.