Чтение онлайн

Клодия, Гай и подлые Эолы вот, кто избавились от Тонио, не вмешайся в дело посол Ринора, то мальчика снова потеряли бы!

— Ложь. Старик нагло лжёт! Его дочь падшая шлюха, была грязной рабыней! — завопил кто-то из дома Эолов, как я поняла.

Гай снисходительно улыбнулся, вместо того, чтобы защитить моё имя. И это взбесило Рэндо.

— Какого великого х… ты тогда цепляешься к моей жене, если так к ней относишься, Гай? Ты настолько слаб и ничтожен, что готов обливать грязью чистую, честную женщину, которая своим трудом прокормила сына и стала знаменитой благодаря своей стряпне на Гиззе! Спроси любого в любом космопорту и многие подтвердят, что честнее женщины нет! — Рэндо не вытерпел, вскочил и, мама дорогая, не знала, что ринорийцы умеют так убедительно рычать. Да ещё с этим его акцентом.

Надо было видеть, как перекосило Гая, улыбка слетела с его красивой физиономии но он молчит.

— Отвечай, Гай Максимус! Северин Улисс задал тебе вопрос, — Рэндо продолжает давить.

И в этот момент к ответу предстали совсем другие люди.

За высоченными дверями шум, явно кого-то не пускают. Идёт спор да такой, что и тут все снова притихли. Уже опасаются, что ещё один ринорийский посол заявится?

Нет!

Это совсем другой зверь. Пугающий, для многих неприятный, но для меня желанный.

Двери распахнулись и вошёл крупный, сильный охотник за головами, он всё ещё держит свой жетон от Альянса, по которому все двери могут быть открыты перед ним, если он при исполнении.

— Кто вы? — проскрипел старейшина.

— Марис эль Шайан, шериф Альянса. Прибыл с преступниками, которых стоит заслушать по этому делу. Прошу простить за опоздание, долго проходили контроль.

— Где ваши свидетели?

Еще один человек завёл двух женщин в специальных кандалах для космических пленников. Лица преступниц закрыты вуалью. Но Марис быстро это исправил.

Через секунду в зале прокатилось: «Ах»

Клодия и еще одна женщина, мои инстинкты сразу подсказали, что это та самая стерва, укравшая Тонио.

Гай побелел, покраснел и, кажется, сейчас грохнется на пол в припадке, какие тут часто случаются с людьми.

И вот уже адвокат дома Улиссов вступает в бой. Представляется и просит право первого допроса.

Понятное дело, дом Максимусов протестует, но кто их слушает.

Мне интереснее всех, очень хочу узнать, что случилось с Лусией, почему она оказалась на Гиззе.

Клодия что-то мямлила, а потом рассказала, да как тут не рассказать. Марис специалист по ядам, улыбнулся и уколол женщину каким-то шипом. Пояснив, что это сыворотка правды, пару часов она будет исключительно честной.

Кподия, роняя слёзы, потому что понимает, как нелепо топит себя и свой дом сейчас, но яд в таком количестве не позволяет ей утаить правду, и она начала свой рассказ:

'Улиссы сосватали свою девочку за Гая, но свадьбы не произошло, потому что я уже договорилась о браке с Октавией Эол. Уговорила сына сделать фиктивный брак, забрать малыша и отправить Лусию в гарем на дальнюю планету.

Но Гай увидел её и захотел взять себе. Пришлось договариваться с домом Эолов, они заплатили, и я наняла надёжных людей, выкрасть Лусию до родов и потерять где-то на просторах космоса камеру стазиса с ней. Сожалею, но Гай тут не виновен.

Если не считать его преступное бездействие преступлением!

Я не думала, что Октавия настолько слаба здоровьем. Эолы заверили, что девушка сильная и родит здоровое потомство. Но она родила слабенького мальчика, и сама начала страдать от припадков.

А теперь появилась Лусия с наследником, как дождь среди ясного неба. И провидица сказала, что этот мальчик, Тонио станет королём двух миров. Я лишь хотела защитить внука, и стать его опекуном. Мы должны были проспать в камере несколько лет, а потом вернуться и предъявить права на трон. Таково предсказание провидицы, клянусь'.

— Ты все не так поняла! Вывернула правду наизнанку, себе на выгоду! Стазис убийственный для младенца, ты снова причинила ему вред! — пока все слушали «правдивую» версию Клодии в зал бесшумно вошла женщина в тёмном плаще и её лицо скрыто капюшоном.

Но голос каким она заговорила, проникает в разум, мурашки по телу бегут, и я сразу узнала свою девочку. Как и Марис.

Он улыбнулся, как самый счастливый мужчина во вселенной, подошёл к новой провидице и опустился перед ней на одно колено. Приподнял полу плаща и поцеловал.

А я ощутила, сколько боли в этом жесте, раз она провидица, то они не смогут быть вместе?

— Кто, ты, женщина, назови себя! — старший сенатор долго смотрел на стоящих в центре зала, чувствую, что в его голосе некоторое разочарование. Они хотели бы меня увидеть там, в наручниках и отвечающую на их вопросы, а там стоят рептилоиды, раса, которую невозможно обхитрить, и две знатные госпожи Ромуса.

Точнее, знатные преступницы, которые слишком много знают о делах сената. И как бы заткнуть им рот, пока действует сыворотка правды, чтобы они не сболтнули лишнего.

Вот и решил перевести стрелки на Эли. Но они не знают мою девочку.

— Я Эли, нет данных о моей семье, но Лусия считает меня своей сестрой и это великая честь.

Она тут же кланяется мне и улыбается.

— Назови род твоей работы и место, где жила. И кто дал тебе право вмешиваться в процесс?

— Я сколько себя помню жила на Гизе, последние месяцы с Лусией работала в кафе, — ответила и замолчала.

— Мы всё ещё ждём ответа на вопрос, кто тебе дал право, вмешиваться в процесс?

— Я новая провидица. Не слишком опытная в этом деле, протоколов не знаю, уж простите.

Не успела Эли договорить, как гул волнения прокатился по залу.

— Чем докажешь? Провидица Либия никогда не выходила к людям, мы ей служили!

— кричат те самые сенаторы, что наживались на посредничестве. А тут какая-то выскочка называет себя провидицей, и сама пришла к людям. Неслыханная наглость.

— Да очень просто. Есть один вопрос, какой важен для Ромуса. Кому стать представителем этого мира в совете Альянса. Предлагаю назначить голосование, два кандидата Тони и Гай.

— Не понимаем, как это может объяснить твою дерзость? — не унимаются сенаторы.

— Я напишу вам цифры с результатами голосования, отдам эти данные надежному человеку, и когда голосование завершится, вы сравните. А пока вы голосуете, я поясню, что случилось с достопочтенной Либией.

Не успели престарелые сенаторы придумать очередную пакость, как пара проворных секретарей уже запустили процесс. Кажется, у моего сына есть тут сторонники. Следя за всем происходящим, я с силой сжимаю руку Рэндо, мои пальцы как клешни местных крабов уже побелели от напряжения, но я не могу расслабиться, так переживаю, это же наше будущее. Хочу ли я для сына и для себя бремени власти?