Хозяйка волчьей стаи
Шрифт:
– Ааа, - кивнула я, понимая, что меня вовсе не отстранили от происходящего в стае. Это была просто передышка - маленькая передышка перед «боем».
– Ты можешь не присутствовать, если не хочешь. Себастьяна вполне хватит как представителя Кирилла.
– Нет, - замотала я головой.
– Я хочу быть там.
– Хорошо, - кивнул Виктор.
– Только позволь дать тебе один совет, Стейси. Я ведь старше тебя. Позволишь?
– Конечно, - пожала я плечами.
– Вино - это напиток радости, а не забвения. Учись справляться своими силами.
– Это всего лишь бокал.
– Ты услышала, что я сказал, - ровно ответил Виктор.- Это ноша правителей, хотим мы этого или нет. Не позволяй событиям одерживать надо тобой вверх.
Уже у лестницы, Виктор тихо добавил.
– Прости, Луна. Я не имею прав на то, чтобы тебя поучать. Но Бай мне как брат. И даже ближе.
Я кивнула, прекрасно понимая, что Виктор не стал бы меня поучать, окажись я ... кем - то менее значимым для Кирилла.
Мы спустились на первый этаж, прошли долгий коридор... и очутись опять перед той комнатой, где проводили допрос беты Сергея.
Вздрогнув, я покосилась на дверь.
– Готова?
– спросил Виктор.
– Есть ещё время отказаться.
Д о п ит ь в и н о ...
– Готова, - кивнула я, и он толкнул дверь передо мной.
Сначала допрашивали Рената. Блондин, как -то сразу посерев под взглядом своего дяди, препирался не долго. Его зверь на самом деле оказался не очень сильным, и двое Альф без труда сломали его за несколько минут.
– Дядя...
– плакал Ренат.
– Прости... Прости, Настя. Я не отдал бы им тебя. Не отдал бы им... Я хотел оказать помощь брату. Иру похитили, и...
Даже я чувствовала исходящую от него ложь. Что же чувствовал сейчас его дядя?
Грозный огромный москвич, хмыкнув, подошёл к племяннику и в одно мгновение острым когтем рассек ему грудную клетку, живот, остановившись в районе паха.
– Знаешь, сколько оборотень может прожить со вспоротым брюхом?
– лениво поинтересовался московский Альфа. Ренат напряженно замотал головой.
– Очень долго. Пока мухи не отложат личинки, и не выгрызут тебя изнутри.
– Дядя...
Комнату тотчас накрыла сильнейшая волна Альфа - силы.
– Правду. Ну?
– рявкнул Альфа.
– И я дам тебе умереть прямо сейчас. Племянник, - издеваясь, закончил москвич.
Пленник застонал, шевельнулся, отчего кровь из рассеченной раны пошла ещё больше.
– Я., я ...они сказали, что я могу стать следующим Альфой. Без Иры Митька быстро сойдет с ума. и у вас не останется выбора. Только я...
– Ты не Альфа, - рыкнул москвич.
– Они обещали что - то дать мне. У них много препаратов. Эти лекарства действуют.
– Какие лекарства?
– спросил Виктор. Ренат захлебнувшись кровью, не мог говорить.
– Которые блокируют связь с Альфой, - ответила я, вжимаясь в одну из стен. Головы всех присутствующих тут же повернулись в мою сторону.
– Ну вы сами подумаете, он ведь на это не вчера согласился, а ни Митя, ни вы - я взглянула на московского Альфу - не слышали его эмоций.
– Умнаяя... сука.
– прохрипел Ренат.
– Надо было тебя ещё тогда поиметь, в той деревне... было бы что вспомнить.
– И пожил бы на год меньше, - хмыкнул Виктор. А москвич... москвич просто свернул Ренату шею, отбросив затем тело как к а к о й -т о мусор.
– Я выполнил своё обещание.
– ровно произнес он, не глядя туда, где лежал его племянник. Затем он обратился к Виктору.
– Я окажу любую помощь в поимке этих сволочей.
– Ира на самом деле похищена?- спросила я. Московский Альфа кивнул.
– Да. И она. как вы знаете, не оборотница. Поэтому я даже не представляю, что они могут с ней сделать. К тому же, девочка уже беременна.
– А Митя?
– Пока сдерживаю.
– Коротко ответил Альфа.
– Мне пора.
Он кивнул Виктору.
– Передайте Альфе Баеву мои глубочайшие извинения за этого подонка.
Виктор коротко кивнул.
– Ваши извинения будут переданы.
– Будем на связи.
– Ваши беты уже получили полную информацию об операции.
– Виктор посмотрел на часы.
– У нас ещё больше пяти часов.
– Успеют, - согласился московский Альфа.
– Спасибо.
И он вышел из комнаты. Виктор же, кивнув охраннику, произнес для меня:
– Сейчас будет допрос твоей подружки. Останешься?
– Да, -только и кивнула я, стараясь не смотреть в ту сторону, где лежало тело Рената. Я... мне было очень страшно от самой себя сейчас - я боялась, что изменилась, что почерствела душой... но мне было его совершенно не жалко. Я сравнивала свои чувства, своё состояние после казни Сергея с тем, что испытываю сейчас - и понимала, что жалости почти нет. Ренат сам сделал свой выбор. И сам заслужил свою казнь.
Катьку привел Себастьян - та плакала, пыталась сопротивляться...но всё это не имело никакого значения для беты. Бросив девушку в угол к трупу, он отряхнул руки и встал невдалеке от меня. Сейчас бета выглядел куда старше своих двадцати шести лет, и намного строже, чем обычно.
– Себастьян, - рыдала Катя, протягивая к нему руки. Обратив внимание на тело, лежащее рядом с ней, она завизжала : Ренат огромной сломанной куклой лежал на полу, глядя неживыми остекленелыми глазами прямо на мою подружку.
– Я не хотела!
– закричала она.
– Я не хотела.. Нет! Настя.... Себастьян... пожалуйста, поверьте. Себастьян, мы же были близки...
– У нас не устраняют самок, - склонив голову, произнес по русски Себ.
– Но в твоем случае Альфа сделал исключение. Казнь разрешена.
Катю охватила паника. Закричав, она стала пытаться прорваться к двери, но каждый раз охранники возвращали её на место. Девушку несколько раз кидали на
труп ее подельника.
– Я не буду тратить на тебя свою силу, - заметил Себастьян.
– Не буду принуждать к правде. Расскажешь сама - выживешь. Получишь наказание самок. Не расскажешь - отправишься в выгребную яму вместе с этим, - он кивнул в сторону трупа.
– Мне всё равно. Мы и так уже знаем, что тебя купил Сергей. Только вот на что?
– Если я расскажу... меня не казнят?
– сквозь слезы, спросила подружка.
– Не казнят, - повторил Себастьян.
– Не тяни время, Катя. У тебя его нет.
И тут подружка рассмеялась.
– Значит, это мой финал... интересно, почему это одним достаётся всё - а другим ничего? Вот эта - кивок в мою сторону - всего- то только под одним мужиком побывала - и уже Луна. А я .... я её брата несколько лет ублажала. И брата, и друга брата, и всю компашку.
– Заметив, как вытянулось моё лицо, Катя рассмеялась.
– Что, не знала, да? У тебя ведь тогда нюх вообще отсутствовал.. А они меня имели, как хотели. И не только они.