Чтение онлайн

И только когда Этьен сдернул с моей головы простыню, я поняла, что нахожусь в огромной холодильной комнате. Здесь стояло ещё восемь коек, и все они были заняты телами, закрытыми простынями. Возле одной из кроватей стоял автомат... и я вспомнила того парня, что вышагивал вместе со мной в тумане с автоматом в руках. Выходит, тела всех ушедших, лежали здесь...

И только потом, поняв, что кузен Кирилла пялится на меня, голую, я заорала... Следом заорал Этьен, испуганно отскочив назад, к двери.Среда

– Настя, ты?
– ошарашено спросил француз, притормозив у порога. Я как раз пыталась закутаться в простыню, чтобы встать с кровати.

Улыбнувшись Этьену, подтвердила:

– Я.

– Но как?

– НАСТЯ?????
– грохнул где - то рядом родной, пьяный голос. И тут же послышалась подозрительная возня у дверей.

– Этьен, ты с ума сошёл, упоминать её имя - рыкнул по английски Виктор...
– Кирилл! Дерьмо... ты мне руку в двух местах сломал.... Парни, держите своего Альфу... Кто

– нибудь, позовите Илью с транквилизаторами... Себ. не лезь Баю под руку - ты ещё слаб, он тебя по стенке размажет... Да кто -нибудь!

Мы с Этьеном, разинув рты, слушали выкрики Виктора... Пока стена, прилегающая к двери не задрожала и не осыпалась, открывая внушительных размеров дыру... В проёме, глядя прямо на меня, стоял белый от просыпавшейся на него штукатурки, Кирилл...

Я ...

Меня не было. Был только его взгляд - пристальный, пронзительный, тревожный... до конца не верящий в происходящее.

– Настя, - прошептал Кирилл. И я застыла, не в силах отвести глаза в сторону. Как там у Есенина: «Лицом к лицу лица не увидать...»

А ведь так легко было промахнуться. Мне. ему...

Слишком большая разница была между нами, слишком неравное положение... Злобный садист Альфа и цепляющаяся за своё человеческое прошлое полукровка. Стали бы мы по настоящему близки друг другу, если бы не произошедшее, если бы не все эти испытания?

Взгляд Кирилла затягивал, манил, звал - и мне уже было всё - равно... и на садиста, и на полукровку.

Как так получается, что ты внезапно начинаешь любить человека? Или ты на самом деле уже любишь его давно, просто не желаешь признаваться самому себе? Я не знала ответа на свой вопрос, но я точно знала, какие чувства испытывала к Кириллу. И не хотела этого терять. Никогда - и уж точно ещё очень много - много лет. До грани, куда мы отправимся когда - нибудь вместе. Рука об руку.

Упиваясь собственными чувствами, я впитывала в себя его взгляд, пробирающий до самых потаённых уголков души, его образ, немного помятый сейчас от алкоголя и строительного мусора. Впрочем, Кирилл давно уже протрезвел - его взгляд если и был опьянен, то только от моего появления.

Черные глаза Альфы, сверкали, звали броситься к нему на шею. зацеловать... чтобы позабыть всё, что пришлось нам недавно испытывать... Ужасающее чувство беспомощности и бессилия.

Поднеся ладонь ко рту, я тяжело вздохнула, понимая ЧЕГО я могла лишиться... и не желая терять это во второй раз.

Мой вздох послужил спусковым механизмом: Кирилл, грубо отшвырнув кого - то сзади, стал пробираться сквозь дыру в стене ко мне, тут же со стороны двери в комнату залетели Виктор, чья рука окровавленной плетью висела на плече, Кевин и Илья Романович - наш семейный доктор.

Увидев меня, сидящую на койке и кутающуюся в простынь, ворвавшееся трио резко затормозило.

– КАК....?-только и выдавил из себя Виктор.

– Здрасьте.
– кивнув, неловко улыбнулась я.

Илья Романович, подскочивший было ко мне и протянувший руку, чтобы проверить пульс, был грубо остановлен Кириллом, отшвырнувшим доктора к противоположной стене.

– Ушли все, - рыкнул грозный Альфа, трансформировав нижнюю часть лица в волчью пасть. Смотрелось страшно.

– Кирилл Владимирович, мне надо осмотреть Луну, - осторожно поднимаясь на ноги, тихим тоном произнес док.

– Потом, - рыкнул Кирилл. И немного сбавив раздражение в голосе, добавил.
– Потом осмотришь, Илья. Я чувствую её состояние - Настя в полном порядке.

– И сердце бьётся, - подтвердила я, поднося руку Кирилла к своей левой груди.
– Слышишь?

Баев осторожно кивнул.

– Я твое сердце ещё за стенкой услышал, - просто ответил он.

Обернувшись к Илье Романовичу ( которой, честно сказать, допекал меня весь год), я показала ему язык.

– Так что. обломитесь, дорогой товарищ доктор, не будет вам зомби - оборотня.

– А у Насти - то чувство юмора прорезалось, - заржал Этьен, пихая Виктора локтём в бок. Виктор, прилично помятый перед этим Кириллом, болезненно поморщился.

– Прости, брат, - повинился Этьен, подмигнув мне.
– Настя, не обижайся, чувство юмора - это прекрасно.

– Знаете.
– улыбнулась я, обращаясь к друзьям моего мужа.
– Жизнь слишком коротка, чтобы воспринимать её всерьёз. Это я сейчас точно знаю.

Кирилл, резко поддавшись вперед, подхватил меня на руки - теперь я словно сидела в его объятиях. Зарывшись лицом в мои волосы, громко простонал.

– Я думал уйти следом за тобой, - честно признался он, судорожно вздыхая.
– Никогда так больше не делай, слышишь? Не ты - я должен рисковать, не ты - я должен умирать. Не ты - я.

– И ты бы оставил меня одну?-тихо произнесла я, сдерживая слезы... Вспоминая то ужасное мгновение, когда агония Кирилла была близка.
– Проживать свой век в одиночестве, без тебя? Обрек бы меня на такие муки?

– Настя, - простонал Кирилл.
– Умирать - не женское дело. Пообещай, что никогда больше.

Подняв взгляд, Кирилл слова обездвижил меня черным, с родными золотыми всполохами, взглядом.

– Обещай мне.

Я улыбнулась.

– Так ведь война вроде закончилась, разве нет?

– Упрямая, - зарычал Кирилл. Словно только сейчас заметив, где мы находимся, он понёс меня вон из комнаты, рыкнув на пороге испуганному Себастьяну, чтобы тот привел тут всё в порядок.

Много позже, когда Кирилл окончательно закрепит права Ильи на мертвые земли, он спросит меня, вспоминая эти дни в Канаде: что было самым тяжелым после возвращения? Ведь невозможно подойти совсем близко к грани и не измениться...