Чтение онлайн

Медные кастрюли и формы для выпечки золотым блеском украсили каменную стену. И видно, что камень не бутафория как в кафе, а самый что ни на есть натуральный круглый булыжник.

Деревянный стол без скатерти кажется обнаженным. Несколько кованых подсвечников сгрудились посередине. Тарелки сверкают румянцем узора, выглядывая из-за ограждения полок. Пузатые кружки, круглые бокалы и графины выстроились в ряд.

– Пропало! Все пропало! Хозяйка! Это конец!
– распахнулась дверца в стене, которую я не заметила.

Чупокабр выглянул, крепко стоя на задних лапах, передними он во что-то вцепился. Может быть, это кошка была? Ой!

– Что пропало?

– Все! Это конец! Мой зайчик весил два пуда! И посмотри, что с ним стало!
– потряс он зеленой пушистой шкуркой.

– Давай похороним. Тут есть лопата?

– Кого?
– отступил на шаг зверь.

– Того, кого ты держишь в руках. Ты его любил?

– Невероятно! Это был вяленый окорок. Лучший! И теперь его осталось только сварить. Сколько трудов напрасно. И хоронить я его не позволю! – чупокабр прижал к сердцу или, скорее, к желудку находку.

– Он такой зеленый от плесени?

– Это благородное покрытие! НЕ отдам!

– Имей совесть! Ты же отравишься! Сколько ты всего сегодня уже сожрал!

– Это было вчера!
– попятился зверь к окну все так же на задних лапах, - Мое сокровище! Моя скромная радость!

– Дай сюда эту дрянь! Ты уже слопал скворчащего жиром куренка, а до этого консервную банку!

– И что? Они нашли друг друга в моем желудке. Им там теперь хорошо! Вместе! Получились почти что консервы! Но это было так давно, что уже превратилось в неправду!

– Ты вообще сытым бываешь?

– Я начисто лишен такого порока!
– чупокабр упёрся спиной в стенную кладку.

– Отдай! – я протянула руку. Чупокабр мощным прыжком сиганул в окно.

– Тебе жалко, что ли?
– побежал зверь через тернии в сторону соседского особняка.

– Жалко!
– выкрикнула я и полезла следом за ним, - Тебя жалко! Стой!
– вывалилась я в маргаритки, безмятежно растущие под окном кухни. И с грацией раненой калечной лани поскакала через кусты.

– Спасите! Грабят! Последнее отбирают! Я умираю! Не кормююют...
– влетел недокот на полном скаку под калитку соседского участка.

Дернула изо всех сил за ручку двери. Заперто. Вправо и влево раскинулась высокая изгородь.

И что мне делать? Форсировать через верх? Подползать снизу? Пытаться докричаться до тех, кто живёт в соседском белом домике под красной черепицей? Что если не успею? Сожрет и отравится же мой чупокабр несчастный! Попыталась упереться ногой в зеленую ветку, торчащую из изгороди. Даже подтянулась немного. Вопрос о взятии штурмом решился сам собой.

– Ни совести, ни стыда! Объявилась! Не стыдно?
– появилась в проёме калитки ... Свекровь? Так вообще бывает? Это законно? Брр. Я, похоже, рехнулась. И когда только успела Галина Николаевна нарядиться в чепец и платье средневековой матроны? Вместо ридикюля корзина накинута на запястье. В другой руке женщина держит плесневелый трофей Несчастья. Отобрала, можно расслабиться и никуда не спешить этим утром.

Ой! Как глаза у нее блестят, и щеки горят нездоровым румянцем.

– Ой!

– Насилу отобрала! Ну и сволочь же ты! Голодом морить бедную животину, - чупокабр показал мне длинный язык, высунувшись из-за ее юбки, - Бессовестная! Думаешь, если зверушка словами сказать ничего не может, так и ее мучить его можно! Был бы жив Карл, руки бы тебе оторвал.

– Добрый день. Как ваше здоровье?

– Так плохо выгляжу, что ты решила спросить?

– Ну что вы, Галина Николаевна.

– Как? Меня зовут Лора. Для тебя, непутёвая, тетушка Лора, - женщина повернула голову в профиль, и наваждение исчезло. Фуууух! Тот же рост, те же округлости, очень похожие ямочки на щеках, но нос другой, да и на подбородок округлый. Уф.

– Очень приятно. Настя. Анастасия Ферч, - в небольших серых глазах полыхнул нехороший такой огонек. На секунду мне даже показалось, что женщина меня убьет. Прямо здесь и сейчас, не отходя от калитки. Может, Карл об этой смертельной опасности предупреждал меня в своем письме? Ой! Она же местная, наверное.

– Так вот ты какая, Анестейша!
– губы женщины стянулись в тонкую ниточку, - И не жаль тебе было покойного лорда! Столько лет искал обреченную! Извелся весь тут! А ты? Его единственную скотинку мучать удумала? Ох, открутил бы он тебе голову, если б только увидел, во что превратился его котик!

– Это чупокабр.

– Все-то ты знаешь! Умная нашлась? Как есть кот! Вон погляди, разве чупокабры такие бывают? Довела кота до того, что облез, - женщина горестно вздохнула, - или у тебя денег нет? Неужели Карл совсем все промотал? Он, кстати, кем тебе приходился?

– Не знаю.

– То есть, как это не знаешь? Он же тебе все свое добро оставил или нет?

– Вроде бы все...

– Может, дядька? Ну там, брат матери, нет? Отчим? Тоже нет? А тогда кто? У тебя родители-то живы?

– Я сирота, - вот зря я это сказала. Если стихийное бедствие под названием «свекровь» ещё можно пережить, то от Лоры так просто, похоже, не спастись никому.

– Беда-то какая! Я же не знала! Стою, нервы девчонке мотаю! Проходи скорее, милая. Сейчас во всем разберемся. Это точно твой зверь?
– я кивнула.

Женщина обняла меня за плечо точно дочку. За это чупокабр наградил ее уничижительным фырком. Мог бы, наверное, взглядом бы испепелил, но вместо этого поплелся следом за нами в сторону дома.

Соседский дом весь тонет в цветах как печенюшка в чашке с какао. Того гляди хлебнет черепичной крышей маковый цвет. Вот где простор для души зельевара. Что только не растет в этом саду. И лапчатка, и пустырник, и душица, и алтей, и бессмертник, и анис, и вербейник, и горицвет, и девясил.

– Проходи, дорогая, не стой на пороге. Сейчас я тебя отваром напою. Ароматным. У меня пирог как раз созрел, собиралась сегодня нарезать. И ты, звереныш, иди. Бедняжка, оголодал совсем!

Мощеная кирпичом дорожка уткнулась в синий переплет двери. Воров здесь, похоже, не боятся. Это радует.

Хозяйка повернула круглую медную ручку. Большая комната с низким потолком, пол, точно так же как и дорожка снаружи, вымощен кирпичом.

Выходит, климат здесь теплый, раз не настелены деревянные полы? Хорошо! Узнать бы ещё, далеко ли до моря и как тут с русалками? Вдруг я смогу их увидеть вживую? От предвкушения и счастья у меня засияли глаза.

Диванчики обиты ситцем, сквозь открытые окна в дом залетает свежесть, солнечные лучи и запах цветов. Толстые деревянные балки держат потолок, рядом с камином он чуть подкопчен. На кухню ведёт широкая круглая арка из темного дерева.