Чтение онлайн

Сам же он сел напротив, пристально рассматривая мои ноги в штанах. В этом мире подобная вольность была крайне вызывающей. Редко какие дамы позволили бы себе выйти в таком виде в приличное общество. И уж тем более показаться перед мужчиной. Но я и не ожидала никого встречать. Я надеялась найти завещание и потихоньку вернуться домой. Тем более что когда я добиралась до дома дяди, на мне была накинута юбка. Вот только стражи совсем не озаботились, чтобы забрать ее из кустов, в которых я ее оставила.

И тут карету тряхнуло. Возница резко остановил коней, и до нас с Эдвардом донесся его недовольный крик:

— Куда прешь! Напился и под копыта бросаешься! У! Я тебе!

В ответ послышалось какое-то неразборчивое пьяное бормотание. Но нам с Эдвардом было все равно. По крайней мере, мне уж точно. Когда карету тряхнуло, я слетела со своего сидения и оказалась в заботливо расставленных объятиях брата короля. Он поймал меня, и я оказалась лежащей на нем, крепко прижатая к груди Эдварда.

Секунда, и губы мага коснулись моих. А совершенно безумный поцелуй полностью лишил меня остатков здравого смысла.

Опомнилась я, уже когда маг был без рубашки, которую я буквально содрала с него, а пальцы брата короля пытались справиться с завязками на моих штанах.

— Это совершенно неправильно, — выдохнула я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Иногда неправильные вещи куда как правильнее правильных, — выдохнул Эдвард.

И тут же перевернувшись, он навис надо мной, а я оказалась прижата к мягкой обивке сидения.

— Мое имя достаточная компенсация за неправильные поступки, — добавил он, а мое сердце сжалось от счастья!

Это значило, что Эдвард предлагает мне его фамилию! Он готов сделать меня своей женой!

Глава пятьдесят третья. В которой звучит важное признание

Рука Эдварда скользнула под мою поясницу, приподнимая меня и сильнее прижимая к разгоряченному телу мага. И я решила: будь что будет. В конце концов, этот мир был ко мне не слишком приветлив. Так что чтить его нравы и блюсти честь до замужества мне нет нужды. Брат короля, даже если его слова будут лишь обманом для глупой доверчивой девушки, вряд ли будет повсеместно распространяться о своей интрижке с выгнанной из дома девицей. А, значит, имени и чести сестры ничего не грозит. Мне же в любом случае удачного брака ждать не приходилось. Без имени и рода ни одна достопочтенная семья не захочет вводить меня в их род. А даже если я и разберусь с завещанием, и у меня будут деньги, то ждать кого-то, кроме альфонса вроде Монтерока меня не прельщало. Так что пусть все будет как будет. И, в конце концов, Эдвард и впрямь нравился мне.

И я, поддавшись порыву, закрыла глаза, отдаваясь во всласть чувств, от которых все время отворачивалась, и даже себе не признавалась, что Эдвард не просто мне нравится, а меня к нему безумно тянет.

Горячий поцелуй обжог шею, и тут дверь в карету открылась:

— Вашество, — протараторил кучер, — пьянь какая-то разлеглась на дороге, никак не прогнать… не могу его сдвинуть.., — смущаясь, договорил возница, явно не ожидавший увидеть открывшуюся ему картину. — Я это … ничего ... постоим, ага, — и он закрыл дверцу.

Весь флер был тут же развеян. И я, опомнившись и удивляясь своим недавним мыслям, тут же принялась поправлять одежду. Эдвард же накинул рубашку и, не удосуживаясь ее до конца застегнуть, вышел из кареты.

И пока он решал вопрос с пьяницей, я успела полностью поправить рубашку и брюки. И к возвращению мага была полностью одета.

Я старалась не смотреть на Эдварда, не желая вновь услышать, что произошедшее было ошибкой. Но:

— Кажется, мы чуть погорячились, — проговорил он, застегивая рубашку и накидывая сверху камзол.

— Не слишком ли много ошибочных решений, — хмыкнула я, изогнув бровь и пристально смотря на мужчину.

Теперь мое смущение потихоньку таяло, сменяясь злостью. Значит, как лезть целоваться и под юбку, так ничего. А потом сразу: это было ошибкой.

— Поверьте, Алиса, я не хотел вас обидеть, — взгляд мужчины смеялся. — Просто, откровенно говоря, в первый наш случившийся поцелуй я не был уверен, что готов предложить вам то, о чем мечтают все девушки.

— О чем же? — не выдержала я, пристально глядя на брата короля.

— О семье и браке, естественно, — все также улыбался маг.

— Думаете, ни о чем другом девушки и думать не могут? — злость внутри так и оставалась, сплетаясь в клубок.

— Ну почему же. Кто-то мечтает о богатстве, кто-то о титуле, другие о муже, которым модно хвастаться перед подругами, редкие девицы думают о собственном деле и успехе. Но каждая, так или иначе, хочет иметь рядом надежного мужчину. И я думал, смогу ли я составить эту компанию вам. И в наш первый поцелуй я думал о том, что моя репутация бабника и повесы не устроит вас. Поэтому и не позволил себе большее, хотя очень этого хотел.

— А сейчас?

— А сейчас просто не самое лучшее место. Но мне трудно было удержаться, увидев вас, леди Алиса, в таком ослепительном образе.

Эдвард скользнул взглядом по моим ногам, обтянутыми брюками, и, чуть подумав, снял камзол и накрыл им мои ноги.

— Не хочу, чтобы кто-то, кроме меня видел тебя в таком виде, — прошептал маг, осторожно целуя мои губы.

— Ну еще пару стражников, — также еле слышно добавила я.

— Придется их убить, — и вновь легкий поцелуй, заставляющий бежать по спине мурашки.

— Вашество, приехали! — громко гаркнул возница, боясь вновь потревожить господ в неподходящий момент.

Эдвард отстранился. И мне стало холодно и пусто. Я бы с удовольствием продолжила нашу поездку. Но надо было идти, ведь дома меня ждали взволнованные дети и надо было их успокоить.

Глава пятьдесят четвертая. В которой Игнат Васильевич забывает о своем внешнем облике

— Алиса! — ребята высыпали всей гурьбой, обнимая меня и бросаясь на шею.

— Как хорошо, что ты вернулась! — Молли терла красный нос и такие же покрасневшие глазенки.

— А все благодаря вам, — я обняла детей, прижимая их к себе. — Если бы вы не догадались позвать Эдварда, то я бы до сих пор сидела в тюремной камере, и неизвестно, чем бы все закончилось.

— Вот же этот твой дядя, вернулся, как назло. Всей семьей приехали. Тетю и сестру твоих с собой привез. Всем скопом вернулись, — с досадой проговорил Марк.