Чтение онлайн

— Верю, — согласился он и, отступив на шаг, одним движением заскочил на стол. — Ты обычная совсем… А поесть найдётся?

Я хмыкнула. Ну как же, знала я этих вечно голодных мальчишек – сама с такими росла. Вот только еду – если она вообще здесь была, – надо было заработать.

— Сначала ответишь на мои вопросы, — отрезала я. — А потом я уже подумаю, надо ли тебя кормить. И слезь со стола. А то приму за еду тебя.

Ойкнув, мальчишка соскочил на пол и испуганно покосился на меня. А я внутренне выругалась. Надо бы узнать побольше про местные обычаи… и быть поосторожнее в высказываниях. Мало ли, какие-то из моих слов будут восприняты буквально.

— Шутка, — махнула я рукой. — Я мальчиков не ем. Но на столе всё равно сидеть не надо – вдруг развалится.

Мальчишка кивнул и опустился на лавку. Я отошла к дверному проёму и прислонилась к стене.

— Ну, рассказывай, — кивнула я. — Кто такой, откуда пришёл. И, главное, зачем.

Паренёк почесал в затылке и затравленно огляделся. Однако отвлечься было не на что: пришлось отвечать.

— Так… Марик я. Из деревни пришёл.

Я сложила руки на груди и одобрительно кивнула. Он скривился.

— Утром наши рассказали, будто в старую сыроварню утопленница шла. Кожа бледная, глазища чёрные, в волосах – тина болотная. Простоволосая шла, босая, в одной сорочке! А за ней… — Он перешёл на шёпот. — Огромная тень нависала!

— Над.

— Что?

— Над ней, — проговорила я и поморщилась, всё-таки нащупав в волосах ниточку тины. Вытянула, критически осмотрела и вздохнула. Надо будет найти расчёску и привести это богатство в порядок. — Ничего. Продолжай. Ты-то здесь как очутился?

Хотя картинка, честно говоря, уже вырисовывалась. Одни ребята якобы видели утопленницу. Другим стало завидно. И любопытно. А любопытство – штука коварная, от него просто так не избавишься. Вот и решили послать, кого не жалко. Чтоб проверил и рассказал.

— Проведать пошёл, — полностью подтвердил мои догадки Марик. — Соломинку длинную вытянул. Меня, кстати, парни ждут.

Он попытался встать, но я отрицательно покачала головой. Он, может, и проведал «утопленницу» – но я-то ещё даже близко не всё узнала.

— Далеко деревня? — деловито поинтересовалась я. — И есть ли город поблизости?

— Деревня близко – четверть часа, если бегом.

Значит, если шагом, то полчаса. Действительно, не слишком далеко. Но и не то чтобы близко. Особенно после города, где для того, чтобы купить еды, было достаточно пересечь двор.

— А до города часов шесть на телеге, — продолжил Марик. — Верхом быстрее, но нужен конь.

Коня у меня не было, хотя в седле я в целом держаться умела. Пусть и не слишком хорошо. Да и в любом случае, не дело это – добираться до работы несколько часов в одну сторону. Либо переезжать, либо искать что-то поближе.

— А работа в деревне есть какая-нибудь?..

— Конечно, есть, — обрадовался он. — Все работают! Как утром в поле уходят, так и – до вечера.

Ну конечно же…

— А… ну не знаю, официантки, может, где-нибудь нужны?

— Кто? — не понял Марик.

— Ну… работа такая – в кафе… в трактире. Таверне. Чтобы напитки разносить. Или еду.

Парень нахмурился и окинул меня странным взглядом.

— Это ж разве работа? Хозяин сам и разносит.

— А если не успевает? Ну, например, если людей много?

— Так жена помогает. Или просто на прилавок еду ставит – все с руками, сами заберут.

— Ага…

— Но в трактирах много людей только зимой бывает. Сейчас – только заезжие, кто из Бривертона в Шедбрук едет. Это если на портал денег не хватило.

Да уж. Заработать в деревне мне явно не светило. Может быть, имей я какую-нибудь функциональную специальность – вроде врача или инженера, – то шанс бы ещё был. Но с моим актёрским образованием мне там точно было нечего делать.

Да и, если вспомнить жизнь у бабушки в деревне, где я проводила каждое лето, то там в целом было не принято благодарить деньгами. За помощь приносили – кто десяток яиц, кто крынку молока. И тут, наверняка, всё устроено похожим образом.

Впрочем, сходить в деревню, разведать, всё равно придётся. Но вряд ли я смогу заработать денег.

Над этим вопросом точно стоило подумать…

Но сначала – оценить запасы.

— Идём искать еду, — сдалась я. — Говорят, тут в кладовке что-то есть.

— Правда? — оживился Марик. — А где кладовка?

— Если бы я знала…

Я вздохнула и огляделась. Логично было предположить, что дверь в кладовую вела с кухни – но не тут-то было. Ничего похожего на дверь или даже проём видно не было. Даже за печкой проверили. Нашли только сломанный ухват и паутину.

— Идём в коридор, — решила я. — Наверняка дверь там.

Мы продолжили поиски. Заглянули в каждый проём. Отыскали каморку с обломками мётел и полуистлевшими тряпками. Комнатку с усыпанной трухой полом – кажется, раньше здесь хранили дрова. И некое подобие ванной. С ржавым краном и медным тазом.

Остро захотелось пить.

Через пять минут мы исследовали всё, до чего смогли дотянуться. От самой моей спальни и до выхода. Даже на улицу выглянули. Полюбовались пышно разросшимся бурьяном. Пощурились на по-летнему яркое солнце и пошли обратно.

Собственно, у нас остался всего один вариант. Мы в нерешительности замерли у верхушки деревянной лестницы, ведущей в темноту. Подвал, увы, не освещался. А шары, как вчерашний незнакомец, я вызывать не умела.

— И что будем делать? — задумчиво спросила я. — Я боюсь туда спускаться.

— И правильно, — поддержал Марик. — Вдруг там стрыга какая-нибудь спряталась? Или упырь.

Я передёрнула плечами. Откровенно говоря, у меня были варианты попроще… но с каким-нибудь взбешённым барсуком или росомахой тоже встречаться не хотелось. Или, того хуже, с крысами.

— А есть хочется, — обречённо вздохнула я.

— Хочется, — согласился парень. — Так что, пойдём?

Закусив губу, я сделала шажок к лестнице и остановилась, прислушиваясь. Мне казалось или с улицы доносились голоса?

Не показалось. Голоса действительно были. Хотя раздавались так далеко, что ни возраст, ни пол говоривших было не разобрать. Щебетание какое-то.

— Для заброшенного здания тут на удивление многолюдно, — недовольно пробормотала я.

— А, это, наверное, за мной! — оживился Марик.