Чтение онлайн

Я оценивающе посмотрела на нее, молоденькая девушка, брюнетка, длинные волосы и совершенно кукольное лицо, на вид лет двадцать не больше. Наверно просчитывает шансы, какова вероятность того, что ей достанется от меня, и будет ли Ярослав ее защищать.

Наивная.

— Запомни этот момент, Даша. Ты знала, что спишь с женатым мужчиной. Вернее он им был до этой минуты. Но не суть важно. Могу тебя поздравить, теперь он твой. Целиком и полностью. Я тебе его дарю! Извини, что без бантика, но теперь придется принять, как есть. Если, конечно, он тебе еще нужен. Потому что я не гарантирую, что через какое-то время ты не окажешься на моем месте. Так что подумай, прежде чем брать бракованный товар.

Я снова перевела свой взгляд на мужа. В серо-голубых глазах напротив застыла насмешка.

— Бракованный товар? Браво, Кир, — он начал мне аплодировать. — Так вот, значит, какого ты обо мне мнения?

— Спасибо за овации. Смотри, розовый полотенчик не потеряй! Кстати, тебе идет этот цвет.

Его ноздри моментально раздулись от злости.

Надо же, зацепила. Не такой уж ты непробиваемый, Воронов.

Он сорвал с себя мокрое полотенце и бросил его на пол, представ перед нами во всей своей обнаженной красе, надежно обтянутой презервативом. Мои брови взлетели вверх от неожиданного маневра. В ответ на мой ошарашенный взгляд он произнес:

— А что, в этой комнате разве есть те, кто там чего-то еще не видел? — Его взгляд стал колючим, а жесткий рот искривился в усмешке.

И вот за этого мудака я вышла замуж и прожила с ним семь лет?

Мне стало противно и захотелось поскорее покинуть злачное место.

— Да пошел ты! — эти слова я буквально выплюнула от злости, глядя ему в глаза.

Я развернулась и устремилась на выход. Мне здесь больше нечего делать. Вслед он прокричал:

— И чего ты этим добилась, глупая?

Я остановилась возле двери и повернув голову в его сторону ответила:

— Правды. В отличие от тебя, я считаю, что заслуживаю ее знать. А ты не болтай ерундой, продолжай трахать Дашеньку, может быть, ей даже понравится, и она начнет стонать по-настоящему.

Я вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Сука! — одновременно с грохотом, видимо кулаком в стену по ту сторону двери, прилетела мне в спину его финальная фраза.

Когда я вышла из треклятой сауны, меня настолько всю трясло от негодования, что мороза я уже не почувствовала. Я села в такси и попросила отвезти меня обратно домой. Мои эмоции вышли из-под контроля, и на меня обрушилась лавина чувств, разрывающая душу на части. Я не помню, как оказалась возле своего подъезда: не видела ни улиц, по которым мы проезжали, ни зданий, ни людей — ни-че-го. Водитель такси, по всей видимости, понял, что произошло, и в рекордные сроки доставил меня домой. Я расплатилась с ним и вышла на улицу.

Я плакала, проходя мимо консьержа, плакала в лифте, плакала, пока открывала ключом дверь квартиры. Находясь в нашей с Яриком спальне, я упала на колени и рыдала так, как рыдает вернувшийся с битвы воин, который увидел на месте родного дома пепелище: никого не осталось в живых…

Никого.

Пока он сражался там, здесь горели в пламени его родные.

Во мне все умерло: радость, надежда, вера в счастливое будущее. Осталась только боль, которая ощущалась почти физически. Я сидела на полу, спиной упираясь в стену, и растирала бегущие по щекам горячие слезы. Обручальное кольцо нестерпимо жгло палец, и глядя на него я беззвучно сотрясалась от рыданий.

Как ты мог, Ярослав, так предать меня? Как?

Я тут же сняла кольцо и положила в карман пиджака. Сердце кровью обливалось. Я то рыдала, то кричала от боли, выплескивая отчаяние всхлипами, стонами, ударами ладоней по ковру. Иногда затихала и только чувствовала, как катятся по щекам бесконечным водопадом слезы бессилия, нахлынувшего отчаяния и незнания того, что мне делать дальше. Я знала одно, что не хочу его больше ни видеть, ни слышать, а ведь он скоро вернется домой.

Если вернется…

Я позвонила Нике и попросилась приехать к ней с ночевкой. Затем я достала из шкафа спортивную сумку и собрала некоторые вещи. Осмотрев комнату, зацепилась взглядом за зеркало, которое каким-то чудом помогло мне развеять иллюзию и открыть глаза на реалии моей собственной жизни. Подошла к нему, ни секунды не раздумывая сняла его со стены и унесла с собой. Сложив вещи в багажник, села за руль и поехала к Нике.

Я не помню, как оказалась возле Никиной квартиры со спортивной сумкой через плечо и с зеркалом в руках.

— Он спит с ней, Ник, я застала их вместе, — сквозь слезы прохрипела я, стоило ей только открыть дверь своей квартиры.

— Так, проходи. Давай сюда свои вещи, — она забрала сумку из моих рук и скептически посмотрела на зеркало, но никак не стала комментировать. — Присаживайся на диван, что ты будешь чай, кофе? — Секундная пауза, позволившая ей оценить мое состояние, а потом продолжила: — Нет, лучше вина. Да, принесу нам вина, и ты мне всё расскажешь.

Я скинула с себя верхнюю одежду, сняла обувь и разместилась в гостиной на мягком красном диване с белыми подушками. Меня всю трясло от нахлынувших эмоций, в груди, словно что-то сжалось и никак не хотело отпускать. Ника принесла на серебристом круглом подносе гору салфеток, стакан с водой и два бокала вина, поставила всё на стеклянный столик у дивана, села рядом и крепко меня обняла. Слезы текли ручьем по моим щекам, заливая Никин белоснежный шелковый халат.

Немного успокоившись, я рассказала, что поехала в сауну и там застала Ярика с Дашей в постели. Пересказала наш диалог и то, как он скинул с себя розовое полотенце. Умолчала только о зеркале. Не хочу пугать сестру этой историей. Нужно сначала самой во всем разобраться и убедиться в том, что это не совпадение и не моя разыгравшаяся фантазия на фоне стресса.

— Вот урод! — Ника меня обняла и прижала мою голову к своему плечу. — Если ты его простишь за это, я лучше сама тебя прибью, чтобы ты больше не мучилась. Я так сильно тебя люблю. Никому не позволю тебя обижать, слышишь? Ни один мужчина в мире не достоин твоих слез.

Я рыдала так, как не рыдала никогда и впервые в жизни не могла остановиться. Моя душа будто разрывалась на молекулы, которых больше никогда не собрать воедино. Всё чем я жила и что для меня было важным, рухнуло в один миг. Она гладила меня по голове и шептала:

— Плачь, моя хорошая. Не сдерживай себя. Пусть льются слезы, а вместе с ними уходят разочарование и обида. Пусть ливнем прольется вся твоя боль. Лучше раз переплакать горе так, чем душить эмоции в себе.

Не знаю, сколько мы так просидели, но я постепенно успокоилась.

— Я подам на развод в ближайшее время, — вздохнула я, шумно хлюпнув носом. Ника дала мне салфетки.

— Правильно, он не достоин тебя. Если Ярослав Воронов, чтоб его черти драли, до сих пор не понял, какое сокровище ему досталось, то скатертью дорога!

— Да… Ты права… Не хочу, чтобы меня с ним что-то связывало. Хорошо, что не успела от него родить ребенка. Не представляю, что бы я делала, если бы у нас был малыш.

— Вот, хоть один плюс ты в этом увидела, — улыбнулась Ника, — совсем недавно для тебя это была целая проблема.