Чтение онлайн

— Немного осталось, ещё десять минут и буду вытаскивать, — сообщила голодному ребёнку, — сейчас ещё зелени добавлю.

— Может, я тогда начну читать дневник?

— Вслух? — спросила, лукаво улыбнувшись дочери, зная её нелюбовь к чтению вслух.

— Придётся, — тяжело вздохнула Алинка, раскрывая старую, потрёпанную книгу в твёрдом переплёте, через секунду сердито заворчала, — почерк ужасный, предупреждаю, иногда буду читать по слогам.

— Читай как получится, — отмахнулась, нарезая огурцы и помидоры на маленькие кусочки, в который раз мысленно порадовалась, что нож, пару вилок, ложки и кружки, прихватила с собой, полагая, что возможно нам это пригодится в дороге. Как оказалось, пригодилось и даже очень.

— Так… в тысяча пятьсот девятом году, — начала Алина, чуть помедлив, продолжила, — мам, не пойму, что за закорючка, но похоже на девятый месяц.

— Не читай даты, мы не знаем, какой год сейчас, так что нам пока это ни к чему.

— Хорошо… вот, в этом году исчез старый мистер Коуэл, который и построил поместье вокруг холма.

— Угу, холм видели, — пробормотала, достав куриное крыло из кастрюльки, в которой мы не меньше получаса кипятили воду, чтобы изгнать всю возможную заразу, прежде чем варить в ней куру. Проверила его на готовность, с сожалением вернула его назад в бурлящий бульон.

— Он был, со слов некоего Эрландо, этот старик Коуэл, — уточнила дочь, — богатым, надменным, вредным затворником. И, кажется, сумасшедшим, болтал о потоках, о силе и о месте пересечения линий. Дважды, пока жил старик, из поместья выходили мужчины в старинных одеждах, задавали вопросы, возвращались и больше не появлялись в городе. Мама, наверное, такие как мы? Интересно, почему тогда больше не появлялись?

— Не знаю, подозрительно это, хотя, если убивал, то зачем тогда вообще выпускал? — задумчиво протянула, нетерпеливо вытащив ещё одну запчасть от куры, потыкала в ножку вилкой, убедилась, что мясо готово, объявила, — ужин подан, садитесь есть.

— Ой! Кажется, после светловолосого мужчины в старинном сюртуке и исчез старик Коуэл, — произнесла Алинка, заёрзав от волнения, ребёнка явно увлёк этот дневник, — его не сразу хватились, мистер Коуэл редко выходил в город, когда заметили, что долго не появлялся, отправились к нему и именно тогда узнали, что пройти на территорию поместья никто не может.

— Ты же голодная была, — напомнила дочери, поставив к ней поближе отмытую, с миленьким узором, местную тарелку, на которой лежали и одуряюще пахли кусочки отварной птицы и овощной салат.

— Сейчас… они даже пушку притаскивали, мам, и стреляли по воротам, но это не помогло, — хихикнул ребёнок, — ох, хорошо это давно было… местные решили, что поместье проклято, и несколько раз пытались его сжечь. Нас могли бы принять за ведьм и на костёр отправить.

— Жуть, — невольно вздрогнула, осознав, что нам действительно повезло.

— Ха! Они и пытались одного сжечь! — рассмеялась Алинка, — он вышел спустя… около ста лет, схватили... так: высокого, темноволосого парня и понесли к виселице… мам, он испепелил всех, здесь Невил пишет, что остался лишь пепел. Парень сбежал назад в поместье и больше не возвращался.

— Вот почему местные жители с опаской на нас смотрят, — пробормотала сразу, как прожевала нежный и ароматный кусочек мяса, — хоть времени с тех пор прошло, видимо, не мало, но людская молва до сих пор жива, тем более, когда перед глазами всё ещё стоит поместье и никого не пускает на свою территорию.

— Угу, — кивнула дочь, наконец отложив в сторонку дневник, приступила к ужину. Около тридцати минут мы время от времени, перебрасываясь короткими фразами, лакомились удивительно насыщенной вкусом едой, подкладывали в костёр сучья, отчего пламя радостно вспыхивало, охватывая обжигающими объятиями кастрюльку, в которой закипала вода для чая.

— Чуть позже надо сходить к мисс Хоуп, надеюсь, ей удастся взять у поверенного свод законов, — проговорила, заваривая в миске чай, — мёд где-то же был…

— Вот.

— Спасибо, пока сидим, надо на завтра сварить яйца, чтобы утром было чем позавтракать, и хлеба у нас осталось всего на один раз.

— Что-то мне пока не хочется идти на рынок, — произнесла Алинка, запихнув в рот ложку с мёдом, тут же зажмурив глаза, довольно протянула, — вкусный.

— И мне не хочется, и Глэн что-то не пришёл за тележкой.

— Ещё светло, может, придёт, — неопределённо пожала плечами дочь, принимая кружку с чаем, — горячий, пока остывает, я ещё почитаю, там немного осталось.

— Давай, — кивнула, сделав небольшой глоток травяного сбора, глубоко вдохнула потрясающие ароматы прелой листвы, примятой свежей травы, сладкий запах цветов и мёда, счастливо улыбнулась.

— Хм… последний тоже был мужчиной, — проговорила дочь, взглянув на меня, дополнила, — получается, мы единственные Коуэлы женского пола.

— Или Невилы не всех видели.

— Возможно, — согласилась Алина, перелистывая страницу, — этот пробыл дольше всех. Продал предку Бакера какие-то украшения. Много гулял по городу, что-то записывая на листок. С Невилом они познакомились перед самым его исчезновением… здесь не разобрать, почерк неразборчивый, но мистер Катран Коуэл рассказал деду или прадеду мистера Ригби о каком-то времени. Говорил, что надо только узнать место и верно повернуть стрелки.

— Но в доме нет ни одних часов, лишь те, что на мне, — задумчиво протянула, взглянув на дочь, добавила, — и этот, что всё дышит холодом, давно не появлялся, уж не случилось с ним чего?

— Эм… свистит, — пробормотала Алинка, прислушиваясь, через минуту довольно улыбнувшись, проговорила, — точно свистит, Глэн пришёл.

— Отлично, тогда и к Хоуп сразу сходим. Быстро переодеваться, и тележку надо не забыть и абалы прихватить, закажем Глэну привезти продукты, чтобы в город пока не выбираться. Мистер Оберон со своим сборщиком меня откровенно допекли.

Через десять минут, толкая перед собой тележку, мы шли к воротам, на ходу проговаривая, что нам нужно купить из продуктов и, главное, чтобы они не были скоропортящиеся, холодильника, да и ледника у нас в доме пока не было.

— Мам… — потрясённо пробормотала Алина, всего в нескольких метрах от выхода, замедляя свой шаг, — смотри.

— Что? — наконец вытолкнула из небольшой рытвины колесо тележки, взглянув перед собой, очумелым взглядом окинула высокую кирпичную стену, с массивными деревянными воротами и такой же дверью вместо старого развалившегося железного забора.

Глава 16.

— Обалдеть! — восторженно пробормотала дочь, тут же рванув к новеньким воротам. Я и в этот раз была полностью согласна с дочерью, правда, в голове крутилось другое слово — неприличное. С силой толкнув даже в пустом состоянии довольно увесистую тележку, покатила её к высокому и на вид крепкому забору, именно такому, как я его себе и представляла, рассеяно рассматривая каждый кирпичик.