Хозяюшка Покровской крепости
Шрифт:
«Как только тётка не прибрала к своим загребущим ручкам Машенькино наследство?»– возникло сразу в голове.
Набор игл разной длины и размера, небольшие ножнички, щипчики, что-то вроде кусачек, изогнутый нож, тонкое шило, наборы спиц и крючков из твёрдого дерева, несколько видов веретёшек из которых мне был знаком лишь один, гребёнки отшлифованные до блеска - это всё давало простор моей фантазии, хотя и вводило в некоторый ступор.
«Сбылась мечта! Откуда только такое богатство?»– не могла до конца осмыслить размер привалившегося мне счастья.
На самом низу под инструментами обнаружилась завёрнутая в тряпицу самописная книга, а вернее тетрадь. Листы очень аккуратно сшиты между собой, а поверх кожаный переплёт со шнурками. Чуть желтоватые страницы были исписаны мелким и очень аккуратным почерком. Рецепты различных повседневных блюд и заготовок на зиму, способы ухода за шкурами и перечень полезных трав для окрашивания тканей - это очень важная и полезная информация для меня. Однако поразило меня не содержание своеобразного женского блокнота, а отсутствие всяких «ять», «фита», «I» и твёрдого знака в конце слов и частей сложных слов. Подглядеть в бумаги писаря я успела, поэтому было с чем сравнивать. Чем дальше листала содержимое блокнота, тем больше крепла во мне уверенность, что написано это моей современницей. Когда дошла до последней страницы, чуть было не рухнула с лавки вниз. Самый настоящи улыбающийся смайлик убрал все мои сомнения.
«Это что же получается - мама Машеньки была точно такой же попаданкой, как и я?»...
Благодарю за комментарии, звёздочки и подписку на автора! Вы самые лучшие!
Глава 8.
– Манька, ты дома? Куда пропала?
– не дожидаясь моего ответа или какой-то другой реакции дверь отворилась и на пороге объявился Прохор собственной персоной.
– Мы её там уже у склада дожидаемся, а она над добром здесь чахнет.
Паренёк явно использовал в мой адрес совсем другие слова, но у меня в голове словно включился какой-то тумблер и всё преобразил в более приличную речь.
«Где только, поганец, понабрался этого непотребства?»
У меня чуть было глаза не вылезли из орбит от удивления, но решила не заострять внимания, лишь сжав кулаки. Всё равно я что-то высказать и вправить мозги этому недорослю не смогу.
«Это что же я до полудня провозилась с этими тряпками?»– больше меня озаботила совершенно другая мысль.
Сгребла вещи и ткани быстренько, благо они аккуратно лежали уже по стопочкам на лавке и уложила обратно в сундук. Прохор к моим тряпкам интерес не проявлял, а содержимое стола я успела прикрыть тряпицей. Свои настоящие богатства вновь скрутила в плотную ткань и прибрала сверху барахла, решила что разбираться со всем буду чуть позднее.
Всё-таки до второго сундука пока не добралась и какие-то выводы делать ещё рано, однако тёплых вещей или обуви я совсем не обнаружила. Расстраиваться не спешила. Записи постаралась прикрыть таким образом, чтобы парнишка их не заметил. Он пока только учиться читать и писать, но не дурак совсем и определённые вопросы у него могут появиться. Может не зря блокнот был замотан и спрятан с дорогими инструментами и материалами?
«Значит не для всех глаз он предназначен», - возникло утверждение в моей в голове.
Нищему одеться - только подпоясаться, а сарафанчик хоть и был коротковат, но натянула я его сразу как только проснулась, так что выдвинулась за своим сопровождающим сразу как только закрыла крышку сундука.
По дороге к складу на меня посыпалось море информации, а я пока «переварить» свою догадку не могла до конца. Но разве Прохора заткнёшь? Я еле поспевала за ходом его изложения.
– С утра уже бумагу привезли, что пополнение к нам будет в гарнизон по осени, а скоро должен обоз с провиантом прейти, - важно делился информацией, которую следовало держать в секрете.
– Наши в Тарскую крепость собираются после по военной нужде, только согласование из Омской и Никольской придёт, так сразу и отправятся.
Первая новость меня больше порадовала, чем опечалила. На службе в крепости народу было слишком мало в случае набега кочевников или другой чрезвычайной ситуации справиться будет очень тяжело. Не знаю почему, но эти мысли волновали меня уже не в первый раз. Тем более Борис Прокопьевич рассказывал, что в некоторых укреплениях по более тысячи человек несли службу.
«А чем наш гарнизон хуже? Прокормить наш повар и больше народу сможет. Опыт у него богатый», - сразу прикинула количество заходов солдатиков к столу и запал мой по уменьшился.
– Бабы наши на днях за ягодой собираются, - продолжал делиться ценной информацией.
– Я за охрану с ними пойду, могу и тебя взять, - чуть приостановился и посмотрел внимательно на меня.
– Если хочешь конечно, - добавил чуть погодя.
– За дальним полем самые ягодные поляны, мужики были вчера на сенокосе и доложились, что ягода уже поспела.
Ягоды мне сильно захотелось, даже слюна образовалась как только представила кругленькую и ароматную полевую клубнику. Вроде на языке будто бы появилась приятная кислинка и пришлось сглотнуть. Вышло слишком громко.
– Вот дурья моя башка, - парень резко поменял направление.
– Велено тебя накормить, а потом уже на склад вести.
Посмотрела на парнишку с благодарностью, а мой живот поддержал его порыв накормить меня бестолковую прежде чем делами заняться.
– Нашлась пропажа моя, - радостно встретил Борис Прокопьевич как только я появилась на кухне.
– Садись за стол, а то каша совсем уже подстыла. Я уже переживать начал, не случилось ли чего. Вчера вроде жива и здорова после баньки в избу отправилась, а поутру не объявилась как обычно.
Передо мной возникла миска с разваристой пшеничной кашей, кружка молока и добрый ломоть свежего хлеба. Наверняка из того замеса, что я накануне помогала делать.
– Прохор, садись рядышком, - скомандовал парню.
– Организм у тебя молодой и сил много требуется.
Отказываться мой дружок не стал, а живо ухватился за ложку. Пока я осилила половину, он уже управился, но терпеливо дожидался меня. Мужчины обменивались новостями, а я ела и внимательно слушала. Информация лишней не бывает.
Так удалось выяснить, что наш лекарь объезжает все хутора в округе и оказывает помощь нуждающимся, а не только жителям нашей деревни и служивым крепости. Должен прибыть в гарнизон отряд из самого Тобольска в сопровождении какого-то важного чина из самого Санкт-Петербурга. Сено в этом году уродилось хорошее и мужчины готовят его теперь в прок. Фураж на новых лошадей привезут, а вот сено и солому необходимо заготовить своими силами. Старший общины ругается по этому поводу и требует усиление в виде служивых казаков. Комендант вроде как идёт ему на встречу, так как дело это государственной важности.