Чтение онлайн

Следствием такой несогласованности явилась в дальнейшем существенная ломка задуманного плана. Опрометчивым артогнем, случайно затронувшим нас, был в значительной части отсечен тыл полка. Мы продолжали двигаться вперед с ограниченным количеством боеприпасов и продовольствия. С нашим 87-м полком в брешь, образовавшуюся во вражеской обороне, проскочили половина 90-го гвардейского полка под командованием подполковника П.Похалюка, стрелковый батальон во главе с подполковником Н.Грищенко и командир танкового полка с несколькими машинами. Планировалось, что вслед за нами будет введен в бой и в прорыв второй эшелон корпуса, но этого по каким-то причинам не произошло.

Противник же, уступив натиску прорывающейся группы, вскоре оправился. И когда уловил заминку в действиях других наступающих частей, сразу же предпринял контратаку. Дыру, образовавшуюся в результате нашего прорыва, гитлеровцы надежно закрыли.

Таким образом, за линией фронта, во вражеском тылу оказалась группа в составе 87-го гвардейского полка, половина 90-го гвардейского полка и часть сил стрелкового полка из 85-й дивизии!

Приятно удивили меня мелькнувшие вдруг среди малиновых просветов офицерских погон - голубые. Откуда? Так и спросил, по-партизански запросто, коль уж мы вместе в чужом тылу очутились:

–  Летчик, ты, брат, откуда?

–  Представитель штурмовой авиадивизии, - ответил он. И добавил тоже с оттенком лихости: - Буду вызывать по радио наших «ильюх».

Не в пример артиллеристам летчики прислали своего офицера. Не очень опытный в наземных боях, капитан этот с несколькими своими солдатами и радиостанцией смело пошел с нами в прорыв, во вражеский тыл. Хотелось еще о чем-нибудь дружески с ним перемолвиться, и я спросил:

–  Думаешь, прилетят, найдут нас?

–  По первому моему вызову, - ответил он уверенно.

Боевые действия нашей группы в тылу противника сразу же приняли маневренный характер.

Движемся направлением на Гребутниеке. Идем несколькими маршрутами. Вдоль дорог то и дело завязываются скоротечные бои с тыловыми подразделениями противника. Всю тяжесть этих боев выдерживает в основном пехота. Танки продираются через леса вслед за стрелками, вперед выйти не могут и потому оказывают лишь огневую поддержку.

87- й гвардейский с танкистами пробивались на Гребутниеке, «полуполк» П.Похалюка продвигался левее, на сближение с 8-й гвардейской дивизией, батальон во главе с подполковником Н.Грищенко остался в лесах с задачей прикрыть нас сзади. Как раз оттуда опасность нападения противника была наиболее вероятной: гитлеровцы могли броситься по следам прорвавшейся группы.

Двигаясь ночью с боями, мы прошли 15 - 17 км и к утру достигли Гребутниеке.

Разведданными об этом районе мы располагали скудными - ведь только что вышли сюда, совершив марш с боями. Удалось установить, что в селе стоят штаб немецкой дивизии и различные подразделения. На прикрытии штаба стояло несколько вражеских зенитных батарей. Наша колонна выходила как раз прямо к штабу дивизии. Зенитчики тревожно засуетились. Еще мгновение - и они из своих орудий в упор расстреляли бы колонну и наверняка уничтожили бы наши танки. Но наши танкисты упредили их. Мощные танки ИС с предельной скоростью устремились на огневые позиции вражеских зенитных батарей. Они опередили зенитчиков, может быть, всего на минуту, но решили исход этого молниеносного боя. Броней и гусеницами наши танки-богатыри разворотили, раздавили огневую позицию фашистских зенитчиков. Ни одно из орудий, находившихся там, не выстрелило.

Гребутниеке мы захватили внезапно и почти без потерь. В штабе немецкой дивизии находились в основном солдаты охраны и канцеляристы, а офицеры управления куда-то уехали. Могли они вскоре и вернуться, да не одни, а с поднятыми по тревоге частями, потому что шум проведенного нами боя наверняка вызвал какой-то резонанс в окрестностях. Исходя из этих соображений, наша группа вышла из населенного пункта как можно скорее.

На коротком совещании во время привала майор Бутмакин докладывает мне новые сведения, полученные от наших разведчиков, а также от групп Похалюка и Грищенко.

–  На фланг нашей Панфиловской оказывает воздействие частыми атаками 12-я танковая дивизия противника. Подтягивают сюда немцы и некоторые другие свои резервы. Колонны движутся вот по этим дорогам… - говорит Бушмакин, показывая на карте.

–  Которые мы легко можем перерезать… - вставляю я.

–  Самое целесообразное решение!
– подхватывает начальник штаба.
– Надо овладеть здесь господствующими высотами и перекрестками дорог.

–  Хватит ли сил?

–  Внатяжку, но наберется.

Мы прикидываем, где какие подразделения должны захватить господствующие высоты, развилки дорог, мосты, обдумываем способы боевых действий во вражеском тылу - чтобы без большого шума, но эффективно.

В конце беседы спрашиваю:

–  А что еще может предложить «генеральный штаб» под твоим руководством, Григорий Федорович?

На случай подобного вопроса у Бушмакина всегда имеется две-три дополнительные идеи в загашнике. Он высказывает еще некоторые толковые задумки, предлагает оригинальные варианты.

–  Все принимается, - решаю я, с теплотой посматривая на своего верного, умного помощника.
– Ты теперь, Григорий Федорович, и в самом деле - наш «генеральный штаб». Начальства над тобой здесь нет, все в твоей власти.

Бушмакин усмехнулся шутке, но резонно заметил:

–  Дух начальства и тут присутствует: оно со мною по телефону разговаривает.

Когда группа прорывалась в тыл противника, наши связисты по заданию начштаба умудрились протащить через линию фронта и хорошо замаскировать телефонный провод. Неужели до сих пор удалось сохранить его, когда группа прошла с боями по вражеской земле столько километров?

Предугадав по выражению лица мой вопрос, Бушмакин утвердительно кивнул головой:

–  Телефон работает.

Вскоре я и сам убедился в этом: меня вызвали к проводу из-за линии фронта. Связавшийся со мной начальник оперативного отдела штаба армии полковник А.А.Малиновский попросил доложить обстановку как можно подробнее - видно, данных у них о наших действиях было не очень много. Довольно долго говорил полковник Малиновский также с Бушмакиным.

Освободившись, Григорий Федорович отдал подчиненным нужные распоряжения и вернулся ко мне. Взглянул в глаза озабоченно:

–  Может, вам на сани пересесть, товарищ командир? По крайней мере и ноги вытянуть, и прилечь, если что… Мы приготовили хорошие сани, радиостанцию установили - все как надо.

Я поблагодарил Григория Федоровича за внимание и заботу. У меня еще не полностью зажила рана. Это мешало работать, причиняло порой мучительную боль, и я попеременно перемещал свой командный пункт то в танк, то в машину, то теперь вот в сани. Что ж, попробуем командовать и с крестьянских розвальней!…

Подразделения полка овладели господствующими высотами, оседлали дороги, уничтожили несколько вражеских батарей, стоявших на охране объектов, взяли под свой контроль все коммуникации, по которым немцы подтягивали резервы и материально-технические средства для наращивания ударов по 8-й Панфиловской.