Храбрый партизан
Шрифт:
А Бычков снова подхватил:
– Вот я и говорю: в такой мороз надо быть настороже. Уж я, как увижу своего дружка Рыбкина, скажу ему: «Ты герой, Рыбкин, а вот недоглядел, руки поморозил. Надо было бы хоть запасные рукавицы иметь, в кармане где-ни-будь, а то это не правило - руки морозить».
– Да вы ведь не знаете, при каких обстоятельствах он руки поморозил,- сказал я, одолевая крутой подъём рядом с пыхтевшим Бычковым.
– Какие обстоятельства?
– ответил он, надуваясь.- Обыкновенные обстоятельства. В бою увлёкся, стрелял, командовал, глядь - рукавиц и нет, и руки холодные. А можно было бы ну хоть к поясу их привязать.
Влезли мы на гору. На горе тоже военных людей сколько угодно, а всё этого передового медицинского пункта не отыскать. Наконец показали нам на одну рощу. Зашли в неё. А нам говорят: «Мы людей не лечим. У нас вон какие пациенты, смотрите, в автомобиле стоят».
И верно: на грузовике стояли больные лошади и уныло ели сено.
Пошли мы дальше.
Вдруг неожиданно вышли мы к палаткам. Около палаток-автомобили, груды ящиков, кухня дымит, люди взад и вперёд в палатки и из палаток бегают. Спрашиваем одного, какой это медицинский пункт. Оказалось, тот самый, что нам нужен.
Выходит молодой врач; от мороза нос красный у него, а глаза весёлые, карие.
Он спросил, кто мы такие. Мы сказали, и он осмотрел нас внимательно. Капустин говорит:
– Мы одного больного хотим навестить…
– Рыбкина, политрука,- сказал Бычков.- Он у вас находится?
– У нас,- ответил врач,- ему совсем хорошо, руки его мы отходили, и он завтра в часть едет, всё в порядке.
– Вот мы хотим с ним повидаться,- сказал Бычков.
Но врач глядит на него пристально и говорит:
– Прежде чем вы с ним повидаетесь, разрешите вами заняться.
– Как-мной?
– говорит растерянно Бычков.
– А так,- говорит врач,- вы себе уши отморозили.
– Как - уши отморозил?
– закричал Бычков.
Мы смотрим, а у него вокруг каждого уха по белой каёмочке. Как будто уши по краям белой бумагой оклеили.
– Вот так раз!
– сказал Капустин.- Всю дорогу нам проповедовал, а сам уши отморозил!
Тут Бычков быстро наклонился, сгрёб снегу, сколько мог захватить, и хотел тереть себе уши, но врач остановил его и сказал:
– Это уже оставленное нами средство. Оно не так скоро помогает. Идёмте со мной. Я вас быстро вылечу. Только замечание должен сделать: в такой мороз нужно следить за собой, а то и без носа останетесь.
И он повёл замолчавшего Бычкова в палатку лечить его белые уши.