Чтение онлайн

Вирлисс закусил губы так, что клыки вонзились в нижнюю, и по подбородку потекла кровь. Белый Тигр не обращал внимания.

— Значит… Фрейр нам…

— Он вам дал больше чем шанс, только объяснить "забыл", – презрительно фыркнул Локи. – Вроде и перед сестрой чист, и перед Одином. А потом меня в лицемерии обвиняют!

Между бровей призрака-вампира залегла глубокая складка.

— Значит, я… смогу…

— Да, Вирлисс, – торжественно кивнул Локи. – Ты сможешь попасть на Скидбладнире в Асгард. И – только на нём. Даже те Корабли, что строили маги Атариды, при всём их совершенстве, не смогут пересечь грань реальности, выйти за пределы вашего мира, Мидгарда. Для Скидбладнира же нет преград…в пределах миров ясеня Иггдрасиля. Просто скажи кораблю, куда ты хочешь попасть, и он сам найдёт дорогу.

Вирлисс вскочил – и, ойкнув, стукнулся головой о потолок клетки.

— Открой!

— Что, уже побежал?… – с деланным изумлением распахнул зелёные глаза Локи. – За Фрери? Ой, как верно я сделал, что тебя в клетку посадил… Сейчас бы ты пропал, не дослушав, и самое важное упустил бы. – Бог огня рассмеялся. – Сиди. Куда спешить-то?

— Но…

— И Мортис верно сделала, что твоё тело и земное тело Фрейи камнями завалила. Доберёшься ты с Этом до Скидбладнира, только когда вы оба готовы будете, не раньше. – Локи замолчал и чему-то усмехнулся. – А забавно будет, – прошептал он себе под нос, – если Скидбладнир Нагльфаром и окажется. М-да…

— Чем? – ошеломлённо спросил Вирлисс. – Чем окажется?

— Нагльфаром. Было предсказание, что в день, когда суждена Одину и Асгарду гибель, выплывет из страны мёртвых корабль… Имя его Нагльфар. И к Асгарду поведу его я.

Вирлисс облизнул пересохшие губы.

Локи невесело усмехнулся.

— Правда, я бы не стал буквально все эти предсказания толковать… Кто его знает, как там будет? И будет ли?… Но в том, что однажды из страны мёртвых к Асгарду корабль всё же поплывёт, я, глядя на тебя, не сомневаюсь! – Рыжий бог широко улыбнулся и подмигнул.

И Вирлисс неуверенно улыбнулся в ответ.

— А почему ты Снежка мёртвым называешь? – с лестницы спросил Гимильк.

— Потому что я призрак, – коротко ответил за Локи Вир.

Гими глубоко вдохнул – и не нашёл, что сказать. Наверное, вопросов было слишком много…

— Да, потому что Атарида – страна живых мертвецов и некромантов, – посмеиваясь, подтвердил Локи. – Только они, сам видишь, Гими, какие. Иные люди пострашнее…

Мальчик нахмурился.

— Значит… из страны мёртвых поплывёт волшебный корабль. Он может плавать везде, да?

— В пределах девяти миров Иггдрасиля, – уточнил Локи. – Хорошие ты вопросы задаёшь, Гимильк. Скажем, в тот мир, откуда пришла их богиня, Скидбладнир не попадёт.

Вирлисс снова сжал прутья клетки.

— Ты знаешь о мире, из которого… – голос прервался.

— А вот теперь я тебя выпущу, – улыбнулся рыжий плут. – Вот теперь ты не убежишь, пока всё не выслушаешь!

Он подкинул огонёк с ладони вверх, и тот, взмыв под самый потолок, свернулся в тёплый шар, ровно освещающий всё пространство.

— Ну, чего ждёшь? – сварливо осведомился Локи у Вира. – Или мне самому перед тобой двери открывать? А вот перетопчешься!

Вирлисс, неуверенно улыбнувшись, толкнул дверцу клетки. Та легко поддалась, и пленник, наклонившись, вышел наружу, перешагнул через ноги бога и приблизился к замершему на ступеньках ребенку. Сев рядом, обнял за плечи.

Гимильк приник всем телом, и, наконец расслабившись, задрожал, словно лист на осеннем ветру.

— Всё хорошо, – прошептал Вир, крепче прижимая мальчика к себе.

— Снежок… я не знал… я не думал, что он… тебя… – всхлипывал Гими.

— Локи – друг, – успокаивающе ответил вампир. И, вздохнув, с улыбкой добавил: – А Снежок я только в звериной ипостаси. Вообще-то меня зовут Вирлисс. Но можно просто Вир.

Гими уткнулся лбом в его плечо. Он ещё вздрагивал, но плечи потихоньку расслаблялись.

— Ну, устраивайтесь поудобнее, – широко разулыбался, глядя на них, Локи. – И будет вам ещё одна сказка. Последняя.

Далеко-далеко отсюда, так далеко, что и на Скидбладнире не добраться, а только крутейшую магию использовать, лежит одна страна. Неважно, как её называют, а важно то, что благой Создатель всего сущего, творя ту Вселенную, отпустил в неё своих помощников. Двух богов и одну богиню. Изначальных. Не единожды помогали они ему в сотворении миров, так что и мысли не возникло у Создателя, будто случится что-то плохое. Прекрасная богиня любви, дарующая жизнь, и её муж, столь же благостный, сотворили в том юном мире две волшебных расы: лесной и морской народ. Альвами или эльфами лесных называют. Морских русалками зовут… Третий бог создал народ подземный, дварфов. И демонов инистых, ётунов. И асов, себе в помощники… Сам Создатель тоже не остался в стороне и населил тот прекрасный край людьми. Всем там было хорошо. Нашлось место даже драконам, – Локи улыбнулся и ехидно добавил: – Их кто творил, не спрашивайте; может, на совместном празднике все трое вместе ухитрились… после какого-нибудь по счёту… тоста.

Вирлисс и Гими со смехом переглянулись, и Вир пожал плечами. Локи продолжал:

— Вроде, удалось творение богам. Благодать и красота повсюду. Мир и процветание. Казалось, можно и к Создателю возвращаться. Только… что-то вдруг разладилось. Головой клянусь, не знаю, что стряслось, только леса эльфов вдруг начали гореть и полниться чудовищами. В земле трещины разверзались, и шёл оттуда ядовитый дым, уничтожавший всё живое. Богиня Силинель и её муж пришли в отчаяние, но ничего не могли поделать. Их силы не доставало, чтобы справиться с этой напастью.

— Как это? – прошептал Гими. – У богов?…

Локи пожал плечами.

— И боги не всесильны. Даже Изначальные.

— А Создатель? – спросил Вирлисс.

— Говорят, у Создателя принцип: каждый должен уметь отстаивать своё счастье. Быть может, он для того и попустил появление зла в том чудном мире, кто знает? Быть может, испытание готовил его жителям и своим помощникам… Я не берусь судить поступки самого Всеблагого, – бог огня вздохнул. – Как бы там ни было, но эльфы бежали в ужасе, и всё, что могли их творцы – лишь оберегать свой народ в дороге… А путь эльфов лежал через горные кряжи, где в своих пещерах обитали дварфы…

Локи замолчал и нахмурился, подтянув колени к подбородку.

Тишина нарушалась только мерными всплесками волн о борта… или то вёсла тревожили зимние воды океана?

— Что… Что же было дальше? – не выдержал Гимильк.

— Не знаю, что там случилось. Решили дварфы, что эльфы пришли с войной, и взялись за оружие. Возможно, сами эльфы в том виноваты… ну, не с потолка же взял подземный народ, что перед ними враги. Недоразумение или нет – словом, случилась битва. Эльфам некуда было отступать, дварфы же сражались за родные очаги… Мало кто выжил в том побоище, – Локи вздохнул и поморщился. Он словно видел то бранное поле – и душа его до сих пор кровоточила. – А потом… Потом явились божественные супруги к повелителю дварфов. Богиня могла только рыдать о своих погибших детях, а её муж набросился с обвинениями на друга. Почему, значит, ты не удержал своих головорезов? Да как они посмели наших эльфов, самую совершенную расу… и так далее… и всё в том же духе… Слушал, слушал это Один… – Вир и Гими вздрогнули, – …да и не сдержался. Врезал хорошенько эльфийскому богу. А тот… нет, чтобы заткнуться… – Локи поморщился. – Впрочем, может, и заткнулся бы, если бы рядом не было его разлюбезной Силинель. А как перед любимой женой себя трусом или слабаком выставить? Словом, сцепились они с Одином знатно. Один в раж вошёл и… Силинель уж пыталась их разнимать, на колени кинулась, в ноги Одину… А тот… ну, когда входит наш Высокий в боевое неистовство, его только смерть остановит. – Локи тяжело вздохнул. – Так он своего друга и убил. На глазах у его жены. Да и ей самой досталось, бедной.

Повисло молчание. Никто не решался даже вздохнуть. Через некоторое время рыжеволосый рассказчик тихо продолжил:

— Силинель была богиней любви. Её любовь убили. Что осталось несчастной? Что осталось в ней?…

Вирлисс опустил голову. Гими облизнул пересохшие губы.

— Так потеряла себя эта богиня. Разум её помутился, а в сердце воцарилась вечная ночь. Но не хотела она мучить уцелевших эльфов, потому оставила их и пошла в земли людей. Хотела Силинель одного – отомстить Одину. Жестоко отомстить. Она подняла с кладбищ мертвецов, которые, уничтожая всё на своём пути, двинулись в земли дварфов. И любой, убитый ими, тут же пополнял ряды этой жуткой армии. Убить же их самих было почти невозможно, поскольку по сути они и не жили…