Чтение онлайн

– Бросай пистолет!

Что тому делать? Бросил. За Гришку испугался, а если честно, то и за себя тоже.

– Дядя Миша!
– взмолился Сергей, пытаясь уговорить его.
– Отпусти Гришку, успокойся.

– Уйди с дороги! Брата твоего жизни решу!

И тычет стволами Гришке в горло. Сергей задом-задом, вышел из подъезда. Следом за ним - Мишка, поставив Григория перед собой, как щит. Ружье у Мишки уже за плечами, а в руках пистолет. И орет он дурным голосом:

– Веркаааа! Выходи, говорю! Быстрррро все рррразбежались! С Мишкой Куриным шутки плохи!

– Мишка! Ирод! Отпусти парня!
– кричат ему со всех сторон. Да куда там! Он пьяный кураж поймал, он жену за какую-то обиду к ответу требует. Она даже выйти хотела, да люди ее удержали силком.

– Куда тебя, дуру, несет?! Сиди, убьет! Не видишь, не в себе он?! В нем сейчас вино разговаривает.

Мишка постоял у подъезда, покуражился, пошумел, даром что пьяный, заметил перебегающих по двору мужиков с охотничьими ружьями, вскинул свою тулку, да не успел выстрелить, забежали мужики за дом, за угол, а пара в подъезде скрылась.

– Ага!
– орет Мишка.
– На крышу полезли?! Мишку Курина с крыши стрелять решили?! И бросился он к сараям, толкая перед собой Гришку. Заскочил в первый попавшийся сарай, и вскоре перед дверями выросла гора дров, которую складывал, как баррикаду, Григорий, под прицелом Мишкиного ружья. Сам же Мишка притаился в темноте сарая, не видимый снаружи.

– Ну, теперь его хрен достанешь, хрен возьмешь!
– разочарованно вздохнули мужики.
– Пока не прочухается, не выйдет, если к тому времени еще чего не набедокурит.

Мужики к Сергею подступились: командуй, мол, милиция, что дальше делать? А что он им сказать может? Он сам только что в школу милиции поступил.

– На кого охотиться собрались, мужики? Не сезон вроде как.

Оглянулись мужики, смотрят, Тарас Миронович стоит. В сапогах резиновых, в шляпе соломенной. Только удочки где-то по дороге бросил. Но в отделение успел забежать: рубаха навыпуск была перехвачена ремнем с висевшей на нем кобурой.

– Да вот, Мишка Курин там, в сараях...

– Знаю, слышал, - перебил участковый сурово.
– Это он стрелял?

– Он, Тарас Миронович. Там Гришка твой у него в сарае... Вроде как заложник.

– Врешь!
– выдохнул, меняясь в лице, участковый.

– Разве так врут?!

– Ладно. Ну-ка, вольные стрелки, немедленно сдать все оружие курсанту Сергею Пасько, я после разберусь, что это за оружие, и все ли зарегистрировано. А у тебя, Сергей, чего кобура расстегнута?

– Он Гришку грозился убить, - потупился Сергей.

– Ясно. После поговорим. Значит - у него теперь кроме ружья еще и два пистолета имеются? Ну, теперь он нам грохота наделает больше, чем Царь-пушка. Значит, теперь перед нами хорошо укрепленная крепость, в которой полно оружия. Ладно. Сергей, ты стой тут, охраняй временно конфискованное оружие, наблюдай за населением, чтобы не лезли, куда не нужно. И чтобы, не дай бог, палить не вздумали куда попало и почем зря. Я милиция, и там мой сын. Так что это дело - вдвойне семейное. И проследи, чтобы в доме напротив все от окон отошли, мало ли, пальнет Мишка, да как раз напротив окон...

Он выслушал в подробностях, что же произошло, постоял, уставившись взглядом под ноги и, шевеля губами, снял с себя пояс с кобурой и протянул Сергею.

– На. В крайнем случае. Ты понял меня? В самом крайнем!

– Понял, батя.

– Не слышу?!

– Так точно, понял!
– вытянулся Сергей.

– Вот так вот лучше. Ну, я пошел.

И он вразвалку направился в сторону сараев.

– Мишка!
– крикнул он, не останавливаясь.
– Это я - участковый Пасько! Ты видишь меня? Смотри - я без оружия!

– Уйди от греха, участковый!
– завопил Мишка из темноты сарая.

– Куда же я уйду, дурья твоя голова?! У тебя мой сын. Отпусти - может и уйду.

– Приведи мне Верку, тогда отпущу твоего сына.

– Не могу я тебе ее привести, никак не могу.

– Это почему же? Тебе что - сын не нужен?!

– Очень даже нужен. Только жену твою я никак привести не могу, потому, как я ее арестовал и сделал запись в журнале. А в журнале страницы пронумерованы...

– Ты чего городишь, участковый?! Ты что - пьяный?!

– Это ты. Мишка, пьяный, а я в трезвом уме и соблюдаю законность и порядок. Для того и на должность поставлен. И в соответствии с законом, за причиненные ею тебе обиды, я ее арестовал, в соответствии с законом о семье и быте...

– Нет такого закона!

– Есть такой закон!

– Кто же тебе дал право бабу в кутузку сажать?!

– Перед законом, Мишка, все равны, - вздохнул участковый.
– А я что? Я только исполняю.

– Тогда веди ко мне Кольку и Петра!

– Это тех, которые тебе по ж... которые тебе обиды причинили? Так их я тоже уже посадил.

– Да ты что, участковый?!
– взревел Мишка.
– Обалдел?! У тебя же всего одна камера в наличии имеется!

Разъяренный Мишка выскочил из сарая, толкая перед собой Гришку.

– Веди мне жену немедленно! Веди, и забирай своего пацана!

Толкнув в спину Григория в сторону от себя, Мишка собрался нырнуть обратно за поленницу.

– Постой, Миша! Погоди!
– остановил его участковый вкрадчивым голосом.
– Пойдем мы с тобой вместе за женой твоей сходим. Что тебе ждать сидеть?

– Ага! Так я тебе и доверился!

– Да ты посмотри - у меня даже оружия нет!
– пошел участковый к Мишке, расстегивая на ходу рубашку, и демонстрируя ему свой живот.

Михаил растерялся, попятился, а воспользовавшийся этим участковый подошел к нему на расстояние вытянутой руки.

– Ну чего ты, Миша? Это же я - Тарас Миронович. Участковый. Помнишь, я тебя, когда ты в шестом классе учился, на мотоцикле ночью в райцентровскую больницу возил? У тебя тогда аппендицит случился. Вспомнил? А ты что же, сукин сын, тут устраиваешь, а?! Ну-ка, давай сюда быстро оружие! Давай, пока беды не натворил!

Он осторожно потянул за стволы у Мишки из рук ружье, и всем уже казалось, что дурацкая и страшная эта история благополучно заканчивается, все, кто наблюдал за происходящим, с облегчением вздохнули...

Но тут Мишка боковым зрением заметил, что кусты слева от него зашевелились. Нервы его не выдержали. Он дернул стволы из рук участкового и выстрелил в шевелящиеся кусты, а навстречу выстрелу, перекрывая его, бросился Тарас Миронович. Он тут же охнул и упал на спину, отброшенный выстрелом картечи в упор. Мишка выронил ружье и стоял, нелепо разведя руки в стороны, и с ужасом смотрел на растекающуюся по груди участкового кровь.