Чтение онлайн

Она потянулась за кружкой, где были остатки кофе. Хотела взять, но кружку отставили в сторону.

— Только без возмущений, — прочёл взгляд девушки человек и поставил пакет с контейнером. — Лера приготовила.

Та взглянула на него с подозрением.

— Не отравила. Даже не пересоленный, и без сахара, — мужчина отложил все документы на край стола. — Если так работаешь, хоть найми сотрудника.

— Мне итак нормально.

— Могу домработницу.

— Не нужно.

— Ешь и поехали.

Девушка послушно достала из пакета контейнер, достала оттуда даже ложку, открыла и стала есть ещё тёплый-тёплый куриный суп с вермишелью. Ароматы стали разноситься по залу, пропитывали его домашним запахом, которого не хватало в светлом офисе, похожей на квартиру. Мужчина обходил комнаты, заглядывал в основном на кухню и обещал после запланированной поездки отправиться за продуктами.

— Она сподобилась приготовить суп…

— На радостях…

— Ты хотя бы честен, — усмехнулась и допила жидкость. — Десять минут, — и ушла в спальню.

Отец забрал грязные кружки и контейнер со столика и уже хотел вернуться на кухню, как кинул взгляд на доску.

— Жаль, общаться не заставить. Надеюсь, в этом году у тебя появятся друзья и ты перестанешь думать о работе.

Шёл снег, а они ехали за город. На городское кладбище.

Когда они подъезжали, Анастасия попросила остановиться у киосков цветов и накупила живых, искусственных, самых красивых и дорогих. Она выбирала любимые цветы матери, бабушки и дедушки. Молча, пока с особой горестью на неё смотрели грустные глаза.

«Мне не нужен этот праздник, однако мама придавала ему большое значение», — сказала как-то Анастасия и продолжила: «Я давно имею права совершеннолетнего, так что восемнадцатилетние и следующие года бессмысленны. Однако в этот день меня родила мать, одна. И её никто не навестил после родов. И никто не встретил, и никто не сфотографировал. Её родители были на Западе… у родственников несколько месяц. Мать села на такси и доехала до крохотной квартиры. Подставила под себя табуретку, горько зарыдала. Так говорила бабушка».

— А что ещё?

— А так важно? Ты можешь вернуть прошлое? — снова повторила вопрос, заданный несколько лет назад. — Лучше спроси, почему она рыдала.

— Почему?

— Она не могла дать собственному ребёнку отчество. С того дня в графе у меня пусто, — в тот день они впервые приехали на кладбище, на могилу красивой, молодой женщины, ушедшей в самые прекрасные годы из жизни. Мужчина посмотрел на лицо матери его старшего ребёнка; до конца дня из памяти на выходили слова Анастасии. Он видел перед собой молодую девушку, талантливого свидетеля, сокрушающегося от одиночества и не знающего, что делать, взявшего в кулаки всю силу и решившего взять ответственность за жизнь, которым дали оба.

И вот, они несколько раз в год приезжали на кладбище, накрывали стол у мёртвых, расчищали могилки, меняли цветы. Собирали мусор в мешки, прощались и уходились, не оборачиваясь.

Никогда Алина не плакала о родительнице. Никогда к ней не прикасалась, холодно принимая реальность.

— Живые должны жить, — сказала, выходя за Павлом, с участка, защёлкивая ограду. — Прощайте.

— Куда теперь?

— А есть смысл?

— Нужно хотя бы вкусно поесть.

***

— Павел, что с тобой? — Лера отложила полотенце и подбежала к мужу, перебирающего какие-то вещи в железной красивой коробки из-под коллекции чаёв. — Павел… — она была взволнованна, тронута и уязвлена. К ним вышли дети, услышав голос матери.

— Пап, почему ты плачешь? — подбежали они и заглянули в коробку. Женщина потянулась, чтобы закрыть её от детей.

— Настя больше не придёт? — спросил Андрей. — Её давно у нас не было. С прошлой весны, наверное.

— Уже конец декабря… Папа! — потянула за рукав Маша. И мужчина заскулил от боли.

— Пошли отсюда! Не видите? — рыкнула Лера на них.

— Хватит! Прошу, — остановил мужчина, схватив женскую ладонь.

— Эта неблагодарная девчонка пропала. И столько месяцев её искал, и что же? Наверняка, уехала в другую страну. Она не пропадёт.

— Да откуда ты знаешь? Она ещё ребёнок.

— Ей уже исполнилось девятнадцать. Сегодня же двадцать девятое число?

— Точно, отец. Почему ты здесь сидишь? Разве этот день не проводишь с ней? Всегда брал отгул, — не останавливался сын.

— Верно, — редкие фотографии начали листаться друг за другом. И на каждом снимке девушка, с душой ребёнка, пытающая быть взрослой.

— А куда ты с ней ездил каждый год? — продолжала дочь. Мать закатила глаза и пошла на кухню с громким стоном.

***

— Почему мы здесь? Разве это не кладбище? Сегодня вроде бы не родительский день, — жаловалась Лера, выходя к мужу, покупающему цветы.

— Сегодня вы покупаете цветы, а где та девица? — заулыбалась старуха. — Её давно не было.

— Точно-точно. У неё ещё всегда было очень серьёзное лицо, — суетилась вторая, подавая живые цветы.

— Вы ездили сюда? — хмыкнула Лера. И её складки на лбу зашевелились. — Ты серьёзно?

Дети, его жена смотрели на три могилы. С разными датами рождения, но с одной датой смертью.

— Значит?.. — и впервые за много лет злости её лицо разгладилось и посветлело. Дети молча смотрели на могилки с расколотыми от холода тарелками, увядшими цветами.

— Их всех застрелили на её глазах, — мрачно произнёс Павел, вытаскивая сухие цветы.

— Почему ты не говорил? — зашевелились бледные женские губы.

— Тебе было всё равно. Я виноват, Женя, — обратился он к молодой женщине с фотографии, с лёгкой улыбкой, — я не сберёг её. Она исчезла без следа. Если она жива, присмотри за ней оттуда.

Красивая молодая женщина смотрела на осунувшееся лицо мужчины и глядела на него с нескрываемыми лучезарными глазами, необыкновенно серыми и смелыми. Она была очень сильной женщиной, никогда не смотрящей в прошлое, глядящей только вперёд и думающей наперёд — о семье, о работе, о дочери. Она была слишком смела и своенравна, прибывала первой на любое ЧП и начинала работать так, как будто от этого зависела её жизнь. Кто мог знать, что так сложиться их судьба? Кто мог подумать, что её смелость и упорство станет пороками и причинами её гибели? Нужно ли быть смелым, если тебя ждёт пуля? А женщина улыбалась… улыбалась и покрывалась хрупкими снежинками.