Чтение онлайн

– Простите, мадам, – обратился я к курице,– я ищу яйцо. Вы позволите?

Я погладил птицу и осторожно просунул руку ей под живот. Пошарив по дну гнезда, я, наконец, нащупал нечто твердое и овальное. Я схватил добычу и поспешил покинуть это беспокойное хозяйство. Только оказавшись на улице, я, как следует, рассмотрел свое сокровище. Яйцо было крупнее обычного, скорлупа имела пурпурный оттенок с черными вкраплениями как на перепелином яйце и производила впечатление не такой хрупкой, как скорлупа обычного куриного яйца из Земного мира. В остальном это было обыкновенное птичье яйцо.

Вернувшись к Провидице, я протянул ей свою добычу.

– Ого,– удивленно протянула Провидица, но яйца не взяла,– интересное яйцо тебе досталось, непростое,– бери его с собой, когда они вылупятся, ты их вырастишь. Внимательно следи за расцветкой. В зависимости от того, какого они станут цвета, ты узнаешь о своем предназначении.

– Они? Там, что, несколько цыплят?

– Цыплята? – удивилась Провидица,– Разве я тебе не сказала? Это твои крылья. Когда они вылупятся, ты должен будешь найти способ их вырастить. И помни, не успеешь их вырастить в течение трех дней, они погибнут. Но если все же тебе удастся их вырастить, как я уже сказала, внимательно следи за тем какого цвета они станут. Если они станут светло-голубыми, твое предназначение быть просто рядовым хранителем, большой силы от них не жди. Белые цвет – это меченные. У них нет дома. Всю свою жизнь они проводят в метаниях между мирами и нигде не могут найти себе пристанища. Если же твои крылья станут темно-синими или черными, значит, ты избранный, и тут уж сила твоих крыльев будет безграничной. Избранный сможет вернуть мир в Маглу и равновесие нашим мирам.

– Как же я их выращу?

– Этого я, к сожалению, не ведаю. Каждый раз это происходит по-разному, а получается только у тех, кому суждено.

Памятуя о том, что яйца надо высиживать, я положил свои будущие крылья во внутренний карман куртки, решив, что там, по крайней мере, яйцу будет тепло. Дальше Инга снова нас напутствовала и желала удачи. На прощание она нас всех по очереди обняла и расцеловала.

Теперь наш путь лежал через леc к берегу моря, на остров, в лагерь хранителей.

Радужный лес, по словам Вероники, простирался на сотни километров, теперь мы шли в противоположную сторону от замка Радужной феи и дома Провидицы, и через три дня должны были выйти к берегу моря, откуда нам предстояло переправиться на остров, где располагался лагерь хранителей.

По дороге Глеб рассказал нам, что в лагере хранителей находится его отец, которого зовут Серж, а сам он несколько раз в год непродолжительное время живет там вместе с отцом, учится военному делу и ходит там в школу.

Мы брели сквозь чащу уже несколько часов, было ужасно жарко, все устали и проголодались, поэтому единогласно было решено сделать привал. Выбрав уютное местечко в тени деревьев, мы плюхнулись прямо на зеленую траву. Каждый из нас извлек из своего холщового мешка с провизией, которые подготовила для нас Провидица, фляги с освежающей прохладной водой. К моему удивлению мне понадобилось всего несколько глотков, чтобы полностью утолить свою жажду, после чего я почувствовал необыкновенный прилив сил. Еда была простая, но вкусная – булочки с корицей, блинчики с творогом и свежими ягодами, вареные яйца, фрукты, у других было еще мясо, но так как я его не ем, мне его не положили. Нашлась здесь еда и для котенка, еще и Вероника накормила его мясом из своего мешка.

С удовольствием перекусив, мы решили дать себе получасовой отдых. Положив под голову мешок, я устроился на теплой земле и прикрыл глаза. Котенок свернулся калачиком у меня под боком, Глеб и Вероника устроились неподалеку, приняв ту же позу, что и я. Но отдохнуть толком не получилось. Как только я попытался прикорнуть, вдруг почувствовал вибрацию в районе груди непонятного происхождения. Я засунул руку во внутренний карман куртки и извлек из него яйцо, которое мне дала Провидица. Поначалу я подумал, что мне показалось, и уже хотел было вернуть его на место, как вдруг яйцо, лежащее у меня на ладони, покачнулось. Приглядевшись как следует, я заметил небольшую трещинку на поверхности яйца.

– Похоже, мои крылья скоро вылупятся,– сказал я.

Выбрав на земле местечко, густо заросшее травой, я осторожно положил в теплую траву яйцо и сел рядом. По моим расчетам, если принять по аналогии процесс вылупления цыпленка, до момента рождения моих крыльев должно было пройти минимум около часа, максимум три часа. Друзья, включая котенка, подсели поближе, чтобы ничего не пропустить. Поначалу процесс вылупления приостановился, но через какое-то время возобновился вновь, сначала робко, несмело – яйцо изредка покачивалось, и на этом все заканчивалось. Со временем покачивание яйца стало активнее, увеличилось количество и глубина трещин. Всем стало понятно, что долгожданный момент вот-вот произойдет.

Я уже вовсю представлял себе крылья как у Малифисенты, но реальность превзошла все мои ожидания. Трещины увеличились, обе части скорлупы разошлись и из образовавшегося отверстия показались маленькие пушистые крылышки, бледно желтого оттенка, как у новорожденного цыпленка. Я с большим сомнением смотрел на этих малышей. Что из них может вырасти даже через три дня? Максимум они станут размером с крылья курицы. Куда я смогу на них улететь? Котенок сунул мордочку в середину треснувшей скорлупы и тут же вылез обратно, несколько раз чихнул, видимо, от того, что пушистые перышки пощекотали ему нос.

По лицам Вероники и Глеба было видно, что они едва сдерживаются, чтобы не засмеяться во весь голос. Их рты сами по себе расползались в широкой усмешке, за что им было явно стыдно, друзья прятали глаза и отворачивались, чтобы это скрыть.

– Может Провидица пошутила, когда сказала, что их надо вырастить за три дня? – спросил я.

– С такими вещами мама не шутит,– ответил Глеб, вмиг сделавшись серьезным.

– Ладно,– вздохнул я,– будь, что будет.

Оперение крыльев было влажным, как и оперение цыплят сразу после рождения. Пытаясь взлететь, еще неокрепшие малыши падали, ударяясь об скорлупу, но раз за разом предпринимали новую попытку подняться в воздух. Пожалев их за бесплодные попытки, я помог им окончательно избавиться от остатков их бывшего домика, а затем сунул малышей во внутренний карман куртки. Там было тепло, сухо и безопасно, поэтому очень быстро крылышки перестали дергаться и затихли. «Уснули, наверное,– подумал я,– хотя, глаз-то у них нет, как они спят? А как они едят? А они едят?». Ответов на мои вопросы у меня не было. Так и не подремав, но потеряв при этом достаточно много времени, мы подхватили с земли свои вещи и поспешили отправиться дальше.

В этот раз было решено идти настолько долго, насколько мы все выдержим – кто первый сильно устанет, говорит остальным, и тогда мы все вместе принимаем решение о возможности сделать привал. Наверное, на нас действовала освежающая вода из фляги, к которой мы время от времени продолжали прикладываться, чтобы утолить жажду. Те несколько глотков, что мы делали, давали нам необычайный прилив сил, благодаря чему мы смогли продержаться без отдыха до самых сумерек, не испытывая при этом ни усталости, ни голода. Когда стало темнеть, пришла пора позаботиться о ночлеге, поскольку эту ночь и две последующие нам предстояло провести в лесу под открытым небом. Пока мы шли, по тумасферониксу с Вероникой связалась Радужная фея и поведала нам хорошую новость – ей удалось восстановить защиту над той частью леса, в которой как раз сейчас находились мы, так что о своей безопасности с этой стороны можно было не беспокоиться.

– А, что, по поводу диких зверей, они здесь есть? – спросил я у друзей, когда Марина отключилась.

– Кого ты называешь дикими зверями? – поинтересовалась Вероника.

– Ну, как кого? Медведей, волков, диких кабанов, тигров, в конце концов, я же не знаю, кто из них водится в ваших лесах.

– Это фауна вашего мира,– ответила Вероника,– безусловно, у нас тоже есть животные, но выполняют они совсем другую функцию в отличие от ваших. Вот взять котенка, например, ваши коты не разговаривают и не создают коридоры, или наши верные помощники грифоны – ты, наверняка, никогда не видел ни одного живого грифона, поскольку все грифоны покинули ваш мир давным-давно.