Чтение онлайн

— А ты развоплотись, — холодновато посоветовал он, садясь в кресло. — А потом снова материализуйся. Как рукой снимет.

Вирлисс смешливо фыркнул — правда, чуть резче, чем обычно.

— О, богиня… Эет, что ж ты нервный-то такой?…

Эет стремительно повернул голову, но в зале уже никого не было: Вир развоплотился.

— Нервный? — зло спросил он у пустоты. — А ты знаешь, что я собирался послать к чёрту Заклятье Подчинения и отправиться тебя спасать, обалдуя? А ты знаешь, чего мне стоит даже ничтожное отклонение от приказа? Ты ж понятия не имеешь, что означает быть зомби и притом иметь свободную волю!..

— Ладно, ладно, — примирительно ответил Вирлисс, материализуясь у колонн балкона. — Извини, что сомневался в тебе. Просто…

— Просто что? — щелчком пальцев, даже не оборачиваясь, Хранитель возжёг пламя во всех кадильницах.

— Просто ты прирождённый лич, Эт, — вздохнул Вир, проходя в зал. — А я, если честно…

— Что? Никогда их не любил?

— Нет, что значит «не любил»? — Вирлисс пожал плечами. — Просто всегда считал, что им всё безразлично, кроме их науки. Им всё равно, как они выглядят, во что одеты, сыты или нет… И люди тоже безразличны.

— Ага, — Эет встал, скрестив руки на груди, и отвернулся к фреске. — А вампирам безразлично всё, кроме их шмоток. И крови, конечно.

— Эт… Ну, Эт… — Вирлисс подошёл и положил руку на плечо. — Ну, прости. Ты мой лучший друг. Я… сам на нервах до сих пор, если честно. И меня переклинило. Прости.

Эет развернулся и крепко сжал Вирлисса в объятьях.

— Богиня… ну какой ты идиот… — прошептал он.

И Вир так же крепко обнял его в ответ.

— Рассказывай! — улыбнулся Эт. — Рассказывай о подарках, о разговоре… рассказывай всё! С ума сойти… у нас в гостях был бог, а мы… — он покачал головой и усмехнулся. — Хороши же мы оба, ничего не скажешь…

— Как я понял, Локи один из старейших богов Асгарда, — вздохнул Вир, отходя за стойку с чайным сервизом, чтобы налить себе чаю. — И если он не хотел, чтобы мы его узнали… — он пожал плечами. — Ты будешь?

— Ага, от чашечки не откажусь, — рассеянно ответил Эет, садясь на своё место. — А в мифах сказано совсем другое…

Вирлисс снова пожал плечами. Подошёл с двумя терракотовыми чашками, от которых тонкими струйками поднимался душистый пар, и отдал одну Эету. И сел в кресло напротив.

— Видишь ли, он родился в том мире, откуда пришла… — он на секунду запнулся, — Мортис. А в нашем — помогал Одину творить Асгард… словом, не перебивай.

Они сидели в освещённом кадильницами зале Верхнего храма, слушали, как воет снаружи метель, пили чай — и Вирлисс негромко рассказывал. Эет временами хмурился, порой улыбался; несколько раз, кажется, собирался прервать — но сдерживался.

Наконец Вир добрался до истории Силинель.

Об её любви, о мести…

И об её муже.

Когда рассказ закончился, в зале воцарилась полная тишина. Только билось пламя на алтаре — так неистово, словно его растревожил ветер. Тени метались по стене, скрывая лик богини.

Оба друга молчали.

И Эет тихо произнёс — совсем не то, что думал услышать Вирлисс:

— Я… всегда знал… что она… женщина.

Вир приподнял бровь. Эт чуть улыбнулся.

— Я никогда не думал о ней только как о богине смерти. Мне всегда казалось, что наши жрецы чего-то недоговаривают. Что богиня, дающая новую жизнь умершим, не может не любить эту самую жизнь. Тем более не может противопоставлять себя всему живому. А в какой-то момент… — он замолчал.

Вирлисс внимательно смотрел на хранителя Храма, чуть склонив набок голову, и Эет продолжил:

— В какой-то момент я стал видеть её во снах. Изредка. Такой, какой мы видели её там. На фреске у главного Алтаря.

Вампир с задумчивой улыбкой покачал головой.

— Значит, не случайно она… выбрала именно тебя.

— То есть?

— Не знаю, как тебе удалось, но ты единственный, кто в Мортис угадал Силинель. Через столько тысячелетий… Возможно, она сама… хотела бы стать прежней?

Эет улыбнулся уголком рта.

— Прежней? Вряд ли. Она мудрее и сильнее, чем была. Но, мне кажется, она в самом деле хотела бы… обрести утраченную часть своего «я». Соединить обе половинки своей души: жизнь и смерть. Вновь обрести любовь… Только я не знаю, возможно ли это.

Вирлисс долго молчал, чему-то задумчиво улыбаясь, и смотрел на Эета.

— Мне кажется, — произнёс он наконец, — это уже случилось.

Эет почему-то покраснел.

— Ты… о чём?

Вирлисс усмехнулся.

— Да так… Ни о чём. Спать я хочу, устал зверски! — вампир поднялся. И добавил со смехом: — Суток пять прошу не будить.

— Пять? — рассмеялся Эет.

— Ну или до утра, — примирительно хмыкнул призрак. — А утром я покажу тебе, где у нас теперь новый рудник.

— Вир!

— Спокойной ночи!

И Вирлисс вышел из зала.

Эет остался один. Поднявшись, юноша подошёл к фреске и, запрокинув голову, внимательно смотрел на изображённую там женщину. Как всё переплелось! Богиня избрала его своим служителем. Хранителем Храма. И избрала его Госпожу своим земным воплощением. Связала их узами Заклятья Подчинения, в основе которого…

Эет не осмелился додумать. Неужели Вирлисс намекал, что…

Юноша невольно отступил на шаг. Невероятно дерзкая мысль!

— Богиня… Кто моя Госпожа? — прошептал он. — Ларинна?… Или Ты?

Ровно билось пламя в кадильнице. За стенами Храма завывала пурга.

— И есть ли разница? — почти беззвучно выдохнул зомби.

Богиня молчала. Она всегда молчала.

Но рано или поздно Эет получал ответы на все свои вопросы. На все свои молитвы.

Будет ли ответ… на сей раз?

И на этот ли вопрос хочется получить ответ? Не задаёт ли его сердце другой — тот, который не осмелиться произнести даже в мыслях?

Ах, Локи, Локи… Твой визит так много прояснил — но ещё больше запутал!

Довольно!

Эет сжал пальцами раскалывающиеся виски. Закрыл глаза. Довольно… Богиня — это богиня. Его Госпожа — это его Госпожа. Он любит Госпожу. Обычную женщину. Пускай безнадёжно и не по своей воле… но — обычную женщину.

И не надо… Не надо…

Нужно знать своё место!