Чтение онлайн

В тот момент, когда сержант уже хотел рыкнуть на Симона, чтобы он подстегнул своих питомцев, вожатый доложил, что вход найден. Ойралл остался на страже, а Ионий и Пак принялись растаскивать в стороны куски стеновых покрытий и разгребать мусор. Вскоре показалась тяжёлая дверь — бронированная плита без каких-либо признаков ручек или петель.

— Давай, Эрни, вскрывай её! — Пак нетерпеливо переступил, оглядываясь на заросли, словно ожидая, что оттуда вот-вот с визгом вывалятся каналли.

Сержант порылся в коммуникаторе, выбрал кодификатор, который прислал ему Джолахич, и включил передачу. По прошествии нескольких секунд металлическая дверь дрогнула и начала открываться, а в образовавшуюся щель посыпался мусор. В бункере освещения не было, лишь вдоль стены слабо светились индикаторы аварийного подсветки.

— Там темно, как в мыслях у некрофила. Я темноты с детства боюсь, — попытался пошутить Пак.

Ионий не отреагировал на нервное замечание товарища, включил подствольный фонарь и первым двинулся вглубь бункера.

— Ойралл, охраняй вход. Симон, оставь ему одного пса, а сам со вторым иди за мной. Пак, ты темноты боишься, будешь замыкающим.

— Последнему страшнее всего, — сверкнул белоснежными зубами солдат, по-видимому, уже справившийся с нервами. — Лучше я пойду первым.

Поисковики прошли длинный коридор, постепенно углубляющийся под землю, и добрались до второй двери, на которой при свете аварийных индикаторов можно было различить надпись «Вход разрешён только исследовательскому персоналу и сотрудникам с доступом «А»».

— Похоже, здесь у них всё было строго, — сказал Симон, поглаживая холку квадропса.

Мутант нервничал и беспокойно водил ушами.

Ионий вновь включил кодификатор, надеясь, что он поможет и на этот раз. Программка сработала, в чём удивительного ничего не было — Джолахичу она досталась из рук самого Амия Шеца вместе с прочей информацией о незаконной станции. За второй дверью оказался небольшой круглый зал с семью дверьми — к счастью, обычными, пластиковыми. Едва люди вошли, как включилось освещение. Хотя Ионий и не ожидал обнаружить здесь ракообразных, но на всякий случай автомат держал наготове. Квадропёс, попав в бункер, настороженно нюхал воздух и двигался вслед за вожатым с видимой неохотой.

— Ган нервничает, — сообщил Симон.

Ионий посмотрел на мутанта.

— Давно он так?

— Как только залезли в бункер. Что-то ему здесь не нравится. Пахнет смертью.

Сержант доверял интуиции квадропса, а потому тихим шёпотом распорядился:

— Симон, останься у входа в зал. Пак, ты в центре. Я открываю двери.

По-хорошему вскрывать двери следовало бы вдвоём, но снимать с охраны Ойралла нельзя. Ионий подошёл к первой, встал сбоку и толкнул её. Пак стоял с оружием наизготовку, сержант посмотрел на товарища — тот отрицательно мотнул головой, не спуская глаз с дверного проёма. Ионий шагнул внутрь — там оказалась лаборатория. Оборудование, о назначении которого сержант понятия не имел, какие-то стеклянные посудины, пресс, адсорбер, шкафы и полки на стенах, заставленные разнообразными порошками и препаратами, несколько точек портативного телестерео…

Ионий провёл пальцем по краю реторты — на запылённой стеклянной поверхности остался видимый след.

— Здесь никого, — негромко сказал сержант и вышел в зал. — Похоже, с тех самых пор, когда станцию разгромили.

За второй и третьей дверьми оказались подобные лаборатории. Четвёртая представляла собой небольшой склад, забитый коробками и упаковками.

— Где тут искать чёртову технологию? — шёпотом сказал Симон Паку.

Солдат пожал плечами — в лёгкой броне этот жест выглядел почти незаметным.

— Мы должны её найти. Иначе получается, что наши друзья погибли напрасно.

Вожатый примолк. Его с наёмниками объединяло только общее задание. Он, конечно, опечалился, узнав про гибель десантников из первого отряда, но не так, чтобы очень. Гораздо больше его огорчила смерть двух взрослых квадропсов, на воспитание которых он потратил несколько лет. Но сказать об этом десантнику нельзя — кто их, вояк, знает! Вдруг решит, что Симон оскорбляет память его товарищей, или ещё чего…

Негромкий возглас сержанта отвлёк вожатого от этих мыслей.

— Эй, Симон, приведи сюда пса!

За пятой дверью виднелся ещё один коридор, из которого остро несло мертвечиной и разложением. Запах был настолько сильный, что люди закашлялись, а квадропёс уткнул морду меж передних лап и громко чихнул. Вонь моментально заполонила круглый зал, но спустя некоторое время стала не столь насыщенной.

— Вентиляция заработала? — наморщившись, сказал Пак. — Вроде не слышно.

— Скорее всего, мы просто принюхались, — ответил сержант. — А вот псу не завидую.

На морде Гана отчётливо выражалось отвращение. Сержант хмыкнул и шагнул в коридор. Квадропёс нерешительно поплёлся за человеком. Вскоре они увидели причину вони. Коридор расширился, превратившись в длинную комнату, по бокам которой были устроены боксы, напоминавшие тюремные камеры. Собственно, тюремными камерами они и были — внутри некоторых Ионий обнаружил раздувшиеся и полуразложившиеся трупы людей. И не только людей — сержант ещё нашёл мертвого тиранца и адеррийского ящера. В крайней камере лежала груда золотисто-зелёного хитина, в которой после некоторого колебания он узнал мёртвого инсектоида.

— Система автоматического питания перестала работать, — сказал он, потыкав пальцем в управляющую панель. — Бедолаги померли от голода и жажды.

Ионий в нерешительности осмотрелся и, пробурчав «это должно быть не здесь», отправился обратно в круглый зал. После полусгнивших трупов стало понятно, что никого живого здесь точно не встретится, а потому шестую дверь Ионий отворил без опаски. Зрелище, открывшееся его глазам, заставило сержанта, повидавшего за свою жизнь всякое, побледнеть. Пак, заглядывавший через плечо старшего товарища, поморщился и отступил назад. Симон, едва бросив взгляд внутрь комнаты, схватился за горло, удерживая рвотные спазмы. Квадропёс Ган глухо заворчал.

Посреди операционной стоял огромный прозрачный конус медицинского комбайна, внутри которого находилось расчленённое человеческое тело. Голова мужчины находилась в отдельном колпаке, из перерезанной шеи торчало множество соединительных трубок, по которым плавно циркулировали кровь и вспомогательные физиологические растворы. Грудная клетка находилась на полметра ниже головы — сквозь раскрытые в стороны рёбра было видно работающее сердце. Лёгкие выглядели сдутыми мешками и не двигались — вместо них кислородом кровь обогащал компрессор. Руки и ноги представляли собой пособие для анатомического атласа — кожа на них отсутствовала, зато можно было разглядеть каждую мышцу и каждый сосуд.