Чтение онлайн

– Сила растений, камней и металлов! – голос Агаты дрожал, а по щекам текли слезы, рука нещадно болела, она еле вынуждала себя продолжать, - мы благодарим тебя!

Они поправили кольчужку, которая легла, как влитая и отпустили Шелора. Он тут же рухнул на подушки.

– Все! Теперь скажи то же, что я и потуши свечу, - шепнула знахарка. Лаван быстро произнесла нужные слова и потушила обрядную свечу. Агата тут же вырвала свою ладонь из ее руки и прижала к груди.

– Больно как! У меня ожог! – посетовала она, - что произошло?

– Слушай меня внимательно… - Лаван сделала вид, что поправляет покрывало на Шелоре, - возьми крест у изголовья и прижми к груди! Только медленно…

– А как же Шелор? Это же его защита? – Агата медленно подошла к изголовью кровати с другой стороны.

– У него уже есть другая защита… - ответила Лаван.

И тут началось… Сначала послышался треск ветвей и крик Рора:

– Попался, поганец!

Лаван с Агатой резко обернулись к окну и открыв рты наблюдали нелепую картину. Рор, с завязанными глазами схватил в охапку синее женское тело. Синяя, видимо от неожиданности, сначала даже не сопротивлялась, но затем, придя в себя завизжала пронзительным криком и попыталась вырваться. Но Рор, тоже видимо от неожиданности, прижал нарушительницу к себе еще крепче. Тем временем, подоспевший со стражей Ниран, увидел как в окне борется верный Рор с синим монстром. И, тоже от неожиданности и от тревоги за любимую и отца – запульнул в монстра огненным шариком. Монстр завизжал еще сильнее и дернулся в обратную от окна сторону. Они с Рором вкатились в комнату и принялись валяться по полу. Ниран перепугался еще сильнее и даже не задумываясь о последствиях, перевоплотился в ящера и, расправив крылья взлетел в окно. Но, так как размеры ящера превышали размер окна, то влететь в комнату у него не получилось. Схватившись когтями за подоконник он просунул голову в окно и оторопело уставился на свою полностью голую жену, которая снимала с себя медную цепочку крича:

– Рор, держи ее, держи! Агата, что стоишь, давай сюда крест!

Несколько долгих мгновений он смотрел, как две голые женщины замотали синего монстра медной цепью, прикрутив в груди самодельный деревянный крест. Существо захрипело и обмякло.

Рор ухитрился наконец сесть и снял повязку с глаз, но увиденная картина заставила его вновь натянуть повязку на глаза.

Девушки бросились одеваться. И вовремя, потому что дверь слетела с петель и в комнату ворвался Кристалл с мечом в руке, а за ним уже вломились стражники.

Пока все приходили в себя, девушки одевались, Ниран давал распоряжения куда отнести плененного монстра, про Шелора позабыли. А тем временем по его телу прошла судорога, выгибая тело дугой. Он застонал и схватился за горло. Все, кто был в комнате, повернулись лицом к кровати и через открытое окно услышали вопль с той стороны, где содержались пленники.

– Не-е-е-т! Не-е-е-т! Не-е-е-т!

От этого крика кровь застыла в жилах, потому что сразу стало понятно - человеческое существо так кричать не сможет! Веки прежнего Хранителя дрогнули и он открыл глаза.

– В-вы… кто? – спросил он хриплым голосом, - где я?

Глава 35

С того злополучного происшествия прошло три дня. Они были настолько насыщены хлопотами, что пролетели просто мгновенно. Лаван почти все время проводила в своей лекарской, пытаясь определить причину взрыва. На останках она обнаружила несколько синих кристаллов непонятного происхождения. «Кажется я начинаю ненавидеть синий цвет!» Все ее попытки определить их природу заканчивались ничем, и единственный вывод к которому она пришла – кристаллы неведомого вещества - не из их мира.

Прежний Хранитель очень быстро поправлялся. Память к нему вернулась уже на следующий день и он сразу же замкнулся в себе. Физически он окреп, уже мог сам передвигаться, но от еды отказывался и все время молчал. Попытки разговорить его – заканчивались ничем, он невидящим взглядом смотрел в потолок и никак не реагировал.

Архана тоже вела себя необычно. Раньше выкрикивала проклятия и угрозы, несмотря на явную боль, которую испытывала от медных пут, а теперь она выглядела поникшей и безжизненной, словно потерявшей цель в жизни. Лаван считала, что она каким-то образом почувствовала целебную силу талисмана, который избавил Шелора от ее пагубного влияния.

Вик все так же пел дифирамбы Архане, рассказывая всем, кто заходил к нему в камеру, какая она исключительная женщина.

А вот с новой пленницей все было гораздо интереснее. А то, что это была именно женщина, сомнений не оставалось. Во-первых, фигура у нее была явно женская, со всеми определенными выпуклостями в нужных местах. Во-вторых, повадки, манера говорить и визжать тонким голосом, а в третьих – это была шулам, а шулам, как известно, были исключительно женского пола.

Как только пришла в себя, синяя принялась метаться по камере, билась о стены, пыталась пробить ставни, но их предусмотрительно сделали из древнего дерева и синяя, едва прикасаясь к ним – вскрикивала от боли и забивалась в угол. Но как только боль проходила – начинала все сначала.

На следующий день, когда пленница немного поутихла, Лаван зашла посмотреть на нее и поразилась. Стены, пол, потолок и даже ставни были измазаны непонятной жидкостью опять же синего цвета! Пленница сидела в углу камеры и возле ее ног этой жидкости было больше всего. «Да это же ее кровь! Она ранена!» - догадалась Лаван. Видимо от ударов о стены синяя поранилась и теперь истекала кровью.

Как ей помочь и стоит ли это делать, Лаван не знала. Тем более, что существо на контакт не шло. К еде не притрагивалось, пила лишь воду, а когда с нею заговаривали – начинала визжать. Решили оставить все как есть, дать ей время успокоиться, привыкнуть к положению пленницы и тогда попытаться поговорить еще раз.

У Лаван не было свободного времени, приходилось метаться между больной настоятельницей и взволнованными сестрами-хамгаАла. Девушки были в панике, вся из жизнь, планы на будущее – пошли прахом. Они то плакали, то требовали выпустить их погулять, то повидаться с настоятельницей. А сделать ни одно, ни другое – Лаван не могла. Настоятельница слабела с каждым днем и беспокоить ее слезами девчонок она не хотела, а выпускать их за пределы комнаты было рискованно, так как все неженатые горные на заставе просто сошли бы с ума, домогаясь внимания девчонок, не умеющих владеть своими гематитами.

С Нираном виделись они только ночью, когда оба, измученные, падали на кровать и засыпали. Сил не хватало даже на то, чтоб перемолвиться парой словечек. Ниран приходил в спальню, в которую молодые переехали из-за того, что прежнюю пришлось отдать настоятельнице, глубокой ночью.

Лаван догадывалась, что он делал. Летал. Практиковался в новых умениях. Но делал это темной ночью, желая сохранить свои умения в тайне. С солдатами, которые видели, как он взлетел к окну спальни, провел серьезный разговор и те клятвенно пообещали сохранить увиденное в тайне.