Чтение онлайн

– А если квартонов не станет? – Фонокс покосился на коллекцию стеклышек на кушетке. Он быстро прошел в центр комнаты, подхватил несколько квартонов своими щупальцами и начал жонглировать ими, - Что если кто-то украдет их? Или, может быть, уничтожит?

Быстро вращающиеся в воздухе блестящие квартоны сформировали круг. Альбер не успевал следить за ходящими колесом щупальцами Фонокса.

– Можешь не пытаться меня напугать или шантажировать. В банке памяти хранятся запасные на такой случай. Можно запросить копию в любой момент и тебе перешлют ее в любую точку галактики, - ответил Альбер.

Фонокс вернул фрагменты воспоминаний Альбера на место, и тот выдохнул. Доставка запасных действительно была возможна, но отняла бы много времени. Фландреец продолжал:

– Да-да, конечно есть банки памяти и резервные копии. Но смысл ведь не только в том, где их хранить, но и как их использовать. Без своих воспоминаний в голове ты - всего лишь набор голых инструкций. Ты, возможно, и знаешь, что нужно делать во многих ситуациях, но не понимаешь почему.

– Ты прилетел сюда, чтобы покритиковать мою память и способ мышления? Мне отлично известно обо всех недостатках такого хранения воспоминаний. Но не я это придумал. Природа создала наш мозг таким, чтобы его ресурсов хватало на смертную жизнь. После того, как мы достигли бессмертия, наши мозги просто не успели перестроиться под новый уровень жизни.

– Я не хотел показаться грубым. Мне сложно передавать интонацию и настроения, не имея возможности использовать свои щупальца. Вот если бы…

– Нет, обойдемся без этого, - поморщился Альбер, - Так если не для критики человеческого мозга, то для чего ты прилетел сюда?

– Я хочу, чтобы ты прервал свою работу и деактивировал систему нейтрализации сверхновой.

– Я не понимаю. Для чего бы мне потребовалось это делать? Ты хочешь, чтобы я добровольно прервал свою полезную деятельность и заработал себе отрицательную пометку в личное дело? Этому не бывать.

– Но ты ведь еще не выслушал мои доводы.

– Какие могут быть доводы для подобного святотатства? Неисполнение служебных обязанностей – тяжелейшее преступление по человеческой градации. Я не могу нарушить закон и не хочу. И, наконец, зачем отключать систему, которая оберегает галактику от взрыва сверхновой?

– Затем, что не все ее обитатели хотят, чтобы этого взрыва не происходило.

– Это кто, например?

– Мы, жители Фландреи, этого не хотим.

– Но почему? Если взрыв произойдет, то ваша планета пострадает и вы, скорее всего, не переживете этого события.

– Все правильно. На это мы и надеемся.

– То есть как? Вы всей планетой хотите умереть? – это звучало дико само по себе, - Но почему?

– Ты вряд ли сможешь меня понять вообще. Вы, люди, появились не свет изначально смертными и по глупости своей лишили себя возможности умирать. Нам же потребовалось чуть более девяноста тысяч лет, чтобы понять, что смерть – есть сама цель существования.

– Я, правда, не понимаю. И вообще, что насчет других цивилизаций? Что с ними будет, если сверхновая взорвется? Нейтрализация сверхновой – это не какая-то моя личная прихоть, знаешь ли. Так постановило содружество цивилизаций галактики. 253 ее члена проголосовали и в ходе голосования решили, что совместными силами мы будем противодействовать пагубным взрывам сверхновых там, где они угрожают выживанию живых существ.

– Все эти ваши голосования – это просто фикция. Фландрейцы голосовали против, но нас никто не послушал. А если ты посмотришь на карту, то поймешь, что Фландрея - единственная планета в непосредственной близости от сверхновой. Ни одна другая планета от его взрыва не пострадает. Их магнитные поля справятся и защитят их от возможных последствий. Но, конечно, никого мнения каких-то фландрейцев не интересовало, когда есть всеведущие люди.

– Погодите с обвинениями! Это называется мажоритарная избирательная система, где результат голосования определяется большинством голосов. Значит, большинство из 253 членов содружества проголосовали за.

– Ты думаешь, что за 91 тысячу лет своей жизни я не усвоил разницу между различными избирательными системами?

– Возможно, у вас другая система. Я плохо знаком с вашей культурой.

– У нас были все те же системы, что и у вас. Знание не возникает из ниоткуда. Все познания и системы проходят череду собственных эволюций, улучшения появляются постепенно, от простого к сложному. Не бывает такого, что бы лучшая система в одночасье появилась сама по себе, не пройдя через цепь из ошибок и исправлений. Так что все разумные цивилизации проходят примерно одинаковый путь. Разница лишь в этапе, на котором они находятся в данный момент. Так вот от мажоритарной системы мы отказались – она не работает так, как должна. Потому что при голосовании одни члены, так или иначе, оказывают влияние на других. При этом некоторые индивиды вообще не хотят голосовать. Другие не разбираются в вопросе. Третьи поглядывают на своих друзей и родственников и делают так же, как они.

В итоге получается, что решения принимают не все самостоятельно и по отдельности, а те, кто может оказать больше всего влияния на других. Стало быть, в такой системе нет ничего справедливого. Вот вы, люди, прекрасно умеете навязывать свою точку зрения и затуманивать разум своими пространными речами. Просто настоящие специалисты по этой части. И из-за этого многие голосования содружества проходят под эгидой человеческого мировоззрения. И что самое смешное, вам даже дела нет до этой части галактики и того, что здесь происходит. Людей то здесь нет. Ну, кроме тебя, разумеется. Вы просто хотите быть главными и правыми во всем, поэтому везде навязываете свое мнение, даже если сами не понимаете, о чем идет речь.

Фонокса реально прорвало и, казалось, что он готов был говорить и говорить, но вовремя остановился, глядя на озадаченное лицо Альбера.

– Допустим, что так оно и есть, - Альбер видел в словах Фонокса рациональное зерно. В людях он разбирался очень даже хорошо, - Но почему вы считаете, что мы должны подвергнуть опасности другие цивилизации? Если вы хотите умереть, как вид, то найдите для этого другой способ, менее опасный для всех остальных жителей галактики.

– Альбер, ты еще совсем ребенок. Но ты говоришь со мной, старейшим из фландрейцев, с таким высокомерием, как будто ты лучше меня разбираешься во всех вопросах. Уясни себе наконец. Я прожил 91 тысячу лет на этом свете. Я обдумывал все те же вещи, что и ты, включая те, которые тебе еще даже в голову не приходили. И если мы избрали какой-то путь, то, уж поверь, мы подошли к этому вопросу со всей рассудительностью. Данное решение мы принимали несколько тысяч лет, продумывая и тщательно взвешивая все варианты, и вполне осознанно пришли к тому, что смерть от взрыва сверхновой станет для нас и всей галактики лучшим исходом.

– Даже если так. Я не могу принимать такие решения самостоятельно. Нужно собирать совет и проводить голосование. Вы должны представить свою точку зрения на всеобщее рассмотрение и аргументировать ее. Если содружество решит вас поддержать, то так тому и быть.

– Ты, видимо, плохо слушал, что я тебе говорил. Все эти голосования – это пустой звук, пародия на демократию.

– Это все, что я могу вам предложить. У меня нет ни прав, ни полномочий для того, чтобы отключить исследовательский модуль и прервать свою работу.

– В таком случае мне придется применить силу.

– У вас ничего не получится. Даже если вы уничтожите модуль вместе со мной, планета продолжить функционировать автономно и в случае необходимости исполнит свое предназначение.

– Такой вариант мы тоже предусмотрели. И все же я надеялся договориться при помощи слов.

Фландреец активировал шлем и вышел из модуля, взобрался на свой корабль и приготовился к взлету. Альбер смотрел на него через окно, не имея ни малейшего понятия о том, что тот собирался делать дальше.