Чтение онлайн

— Выбор сделан, — объявил он. — Что же, Эллардис, твоя добыча хороша, одобрит ли твой выбор, глава Темного Ордена? Кеордиум, что скажешь?

Темный маг сидел, тяжело опираясь на подлокотник трона, и затуманенным взором глядел на Аргелора и длинную тень от него, черную, чернее ночи.

— Мне нечего сказать… Связь я оборвать не могу, если она направит в нужное русло его силу… — начал он.

— Направлю! — хрипло ответила Эллардис. — Мой ученик будет самым сильным из всех, кого, когда-либо видел Этиль Арад! Не умел тот мастер, что не может огранить камень, попавший ему в руки…

— Не спеши, Эллардис, — остановил ее Эодар. — Твои слова громкие, но не обожгись о свой выбор.

Он довольно резко глянул в ее и Аргелора сторону. Под его взглядом, юноша опустил свои глаза. Эллардис тут же окрасила его одежды в темный цвет и потянула за собой, но тот не двинулся с места.

Тира стояла рядом, и все происходившее казалось ей сном. В один миг ее и брата, словно стена разделила, а еще толпа магов и их глав, что разглядывали ее, как диковинный товар на рынке. Кроме того, что-то сильно давило ей виски, и это что-то исходило от Иллигеаса. Тот находился за ее спиной и испускал непонятный холод. Ее мысли метнулись к брату. Он был на расстоянии вытянутой руки и все же казался далеким. Она смотрела на него, как сквозь туман и видела темную нить, тянувшуюся от Аргелора к женщине-магу.

— Брат… — шепнула она, скорее мысленно, чем вслух.

Вместо брата откликнулся Иллигеас. Его жесткие пальцы сжали ее локоть.

— Отпусти… — проговорил он. — Выбор делается один раз…

Боль, такая же сильная, как от гибели отца, вломилась в ее сердце. Другой человек на ее месте выразил бы свои чувства слезами. Тира же вся сжалась, как перед прыжком. Огонь жег ее изнутри, а после золотая чаша снова запела, и все маги повернулись к ней. Звон, тонкий и лучистый, распространился по всему залу. Эхо от него начало усиливаться и вдруг оборвалось.

— Хватит! — прошептал Иллигеас на ухо Тире. — Я не могу сдерживать твою силу! Прекрати и молчи…

Будто услышав их разговор, Эодар развернулся к ним. Иллигеас многое успел прочесть на его лице и в глазах, прежде чем тот, так же резко обратил свое внимание и на Эллардис.

— Видно твой ученик и впрямь владеет не малой силой, раз чаша вновь поет свою песню, — выговорил он, едва не запнувшись. — Кеордиум…тебе тоже стоит вложить свои знания в этого юношу…

Глава Темного Ордена кашлянул и вздернул бровь.

— Нет! — громко возразила Эллардис, и тут же, понизив голос, продолжила. — Дозвольте мне самой заняться им…

Это было прошение и одновременно отречение. Эллардис должна была отречься от своего учителя, чтобы единовластно владеть своим учеником. Кеордиум, сидевший до этого, как статуя, шевельнулся. Его связь, как учителя, и так уже была прервана, но отречение значило иное и это ему не понравилось. Будто за ответом, он повернул голову к Эодару, а тот сделал вид, что выбор ему безразличен, и тогда Кеордиум ответил коротким кивком.

— Дозволяю, — сказал он. — Теперь Эллардис, ты будешь держать ответ перед самим Архимагом. Так же, ты и твой ученик должны будете принять участие в игрищах. Без поддержки моего Ордена.

Последнее он проговорил медленно и веско, заставив вздрогнуть магов в черных одеждах. Об игрищах, большом кровавом испытании, все были хорошо наслышаны, и добровольно еще никто не изъявил желания в них участвовать. Однако и это не напугало ее. Эллардис горела от жадности обладания. Ее руки тряслись, как у вора перед несметными сокровищами, глаза блестели, и ничто не могло ее остановить. На Иллигеаса она глядела, как на проигравшего. Девушки редко достигали успехов в магии, слишком редко, и знания давались им гораздо тяжелее. Она знала это по себе, став ценным исключением. Иллигеасу, по ее мнению, досталась обычная пустышка, пусть и с необычной, для человека внешностью. Зато ее собственные руки горели от того дара, что стоял рядом с ней.

— Благодарю, Кеордиум! — сказала Эллардис. — Игрища страшны лишь для слабых, для сильных же это слава, и путь в Академию. В Этиль Араде слишком давно не было тех, кто мог бы занять одно место рядом с Архимагом! Разве ты не желаешь прославить свой Орден, Кеордиум?

— Или опозорить… — заметил Хардарра.

— Довольно пустых слов! — остановил их Эодар. — Тут много учеников и каждый маг в праве, заявить, что его ученик будет лучшим. Но сейчас это все слова и только. Предстоит обучение. Главам Орденов я хочу напомнить, что все три Ордена равносильны друг друга. И потом, не стоит забывать о Тритрагдоре. Академия и Этиль Арад не единственные места, где обучают магов. Скидарит — земля, рождающая не только слухи, но и таланты. При обучении своих учеников вам стоит учесть это.

И вновь на губах Эллардис взыграло презрение. Кому нужны эти отшельники с забытой земли? В слова верховного мага вслушивались все, только не она, вцепившаяся в своего ученика мертвой хваткой. Остальные слушали внимательно, даже главы Орденов. Внимал его словам и Иллигеас. Ему сейчас пришлось слишком тяжело. Его ученицу терзала боль, сильная и неуемная. Брат, избравший иной путь, оборвал родственные узы, сам того не зная. Эта боль могла разрушить связь Иллигеаса с Тирой. Тонкая нить между ними звенела от натуги, и он висел на ней, как над пропастью. Как назло, от Темного Ордена вышел еще один маг, носивший черные одежды и не имевший никаких отличий.

— Если верховному магу было угодно упомянуть Скидарит, стоит вспомнить и Дальние Земли? — вступил он в разговор. — Может нам вспомнить и давно ушедших драконов? Забытую быль? Они ушли. Ушли одни властелины, придут другие. Нам же стоит думать о самих себе, а не о слухах и сказаниях…

— Что за речи?! — в мгновение вскипел Хардарра. — Забыть драконов?! Легенды и быль — наше прошлое! Наши корни!

Встал и Кеордиум. Его гнев туманом метнулся к дерзкому темному магу и сжал его горло.

— Как ты смеешь?! — прошипел он.

Его пальцы сжались сильнее, и туманная удавка выдавила хрип из мага. Жилы на его горле вздулись. Он силился разорвать ее, но ничего не получилось. На его лысой голове выступил пот, и лишь рука Эдориуса остановила заклинание Кеордиума.

— Хватит! — крикнул Эодар.

Что-то вспыхнуло. Жар окатил Иллигеаса прежде, чем тот успел отреагировать. Свет полыхнул ярче солнца. Боль согнула мага напополам, так, что он, и вскрикнуть не смог. Связь почти оборвалась, а Тира ничего не чувствовала. Сила выплеснулась волной, застелив ей глаза. Магия, дикая и первобытная полилась по Этиль Араду, грозя нарушить и без того хрупкий баланс. Сделав невероятное усилие, Иллигеас сжал эту неуемную силу, и все стихло, только ослепленные светом маги, не могли понять, что произошло.

— Я же говорил! Тихо! — прохрипел он, схватив Тиру за руку с нечеловеческой силой.

Магия быстро рассеялась, достаточно быстро, чтобы Эллардис и другие не увидели, от кого она исходила. Иллигеасу это стоило не малых усилий. Его лицо сделалось бледным, а руки похолодели. Он смотрел на Эодара уже с немой просьбой и верховный маг одним движением пальцев прервал все разговоры и вопросы.

— Церемония закончена! — оборвал он шум толпы. — Наставники, заберите своих учеников и покажите им их крыло. С этого дня, каждый наставник несет полную ответственность за своего ученика. Наказание так же будет выполнять наставник. За каждое ослушание — десять огненных плетей. Думаю, эти правила понятны. Город покидать не разрешается, так же, как и посещать нижние этажи города. Ношение оружия запрещено. Посещать крыло боевых магов запрещено всем ученикам, не вхожим в Боевой Орден. На этом все!