Чтение онлайн

— Суть зришь, надо думать, — не выдержав, произнес он.

— Прав, вижу, — согласилась она. — Камни у вас красивые, и работа тонкая. Только истины нет, слова вашего.

— Истинные ценности у нас в тайне хранятся, — ответил он. — Не всем их суждено увидеть. Для каждого свое найдется, и для тебя тоже.

Он указал на свободную наковальню, размером со стол, и мастера достали молоты из черного железа. На первый взгляд, оно было грубым и старым, даже неказистым, а Тира увидела его истинность и крепость. Эти молоты гномам даровала сама гора. В них была сама суть железа и камня. С первым же стуком их о наковальню, время для драконицы исчезло. Огонь этих кузниц превратился в круговерть под монотонную песню мастеров. Так ковалось оружие, самое великое на Халдрагаре.

Не так далеко, в тумане и холоде делала свое дело другая воительница. Таясь среди камней, рискуя получить стрелу в сердце, по обледенелой земле кралась Кеанра. Шаг за шагом, она приближалась к границе тьмы. Страх прибирался в нее, но тэларийка гнала его прочь.

— Тебе не достать меня… — прошептала она в туманную пустоту.

Короткая бесшумная перебежка, и она слилась с камнем, стала единым целым с ним. Снежная крупа, которая сыпалась из темных туч, таяла на ее разгоряченной коже. Покрепче перехватив кинжал, Кеанра вновь двинулась вперед.

До ее ушей донесся неясный шум. Замерев на полпути к очередному укрытию, Кеанра вслушалась в странный звук. Шум походил на отдаленный топот, будто маршировала целая армия. Любопытство погнало вперед. Уже у очередного камня, припав к земле, воительница поняла, что не ошиблась в предположениях.

— Иллигеас… — тихо позвал Хардарра.

— Да? — маг не спал ни секунды, даже после бессонной ночи.

— Слышишь? — арт припал на колено и коснулся камней. — Они дрожат… Земля дрожит!

— Войска! — подскочил Иллигеас. — Надо собирать строй!

— Не успеем… — мрачно сказал Хардарра. — Без дракона…

— Я удержу! — глаза мага вспыхнули, и он глянул на север. — Удержу!

— Я помогу, — сказал арт.

Он помчался к главам войск, спотыкаясь о камни, так некстати подворачивающиеся ему под ноги, а Иллигеас встал так, будто собой намеревался остановить всю вражескую армию.

Главы собрались не сразу. Они требовали объяснений и разговоров, на которых времени не было. Собрать единую стену из разрозненных войск стало невозможным. Каждый требовал своего, гномы рвались в бой, забыв вообще о всяком строе, а Высшие эльфы предпочли остаться в стороне. Они только наблюдали. Арт, только глянув в их сторону, не стал даже к ним подходить.

— Плохо, все плохо! — ворчал он себе под нос, глядя на всю суматоху.

Удар в спину накрыл его волной боли, и не только его. Кто-то применил магию, сильную, очень могущественную, которую не каждый маг сумел бы справить. Магия показалась отдаленно знакомой. Где-то, в погребенном ныне Этиль Араде, он уже знал ее. В голове возник образ девы песков.

Кеанра. Воительница не побежала прочь от смертельного врага. В крови ее народа дремали силы, магия пустынь, прожженная, выветренная горячими ветрами, и порой даже не понятная. Кеанра обратилась к ней, к родным пескам, к их мудрости и жару. Ее глаза засветились темным золотом. Огонь побежал по жилам, все выше и горячее, пока не разлился узорами на гладкой коже.

Скрываться уже было незачем, бежать назад тоже. Кеанра встала навстречу приближающейся армии. В руках возник лук, будто сотканный из огненных нитей. Воительница вложила такую же стрелу на тетиву, и воздух вокруг нее зашипел.

— Черный дракон! — Лар перенесся из одного места в другое, опережая само время. — Черный дракон! На поле боя воин!

Он припал на колено перед Аргелором, который уже успел вернуться в зал, и теперь стоял в своих дымящихся доспехах, огромный, как скала. Лар услышал, как он фыркнул.

— Воин на поле… У белой драконицы появилось оружие, — голос его был спокоен.

— Я говрил…

— Тихо! — внезапно гаркнул Аргелор.

Доспехи, несмотря на тяжесть, сидели, как вторая кожа. Пошевелив могучими плечами, Аргелор тяжело опустился в кресло, которое заскрипело под его весом. У его ног развернулась карта, на которой выступала его армия.

— Эту пешку ты зовешь воином? — палец в железе ткнул в кроваво-красную фигуру.

— Эта магия…

Лар не закончил. Далеко на ледяном поле, Кеанра отпустила тетиву. В полет сорвалась стрела, а магия, которая взрезала воздух с диким свистом. Самые мощные доспехи, кованные тьмой, не выдержали ее напора. Первый воин Аргелора рассыпался в прах. Кеанра приладила вторую стрелу, и вновь магия прорвала пространство.

— Вот как… — Аргелор ухмыльнулся под своим шлемом.

— Наши маги сделали все, что могли! — Лар, чувствуя, как воины на поле рушатся, сам припал на колено. — Тот воин использует последнюю магию жизни! Он умрет, даже если его не убьют!

— Встань! — презрительно бросил Аргелор в его сторону.

Его забавляло то, что происходило на поле боя. Шлем скрывал его эмоции, и Лар только недоуменно смотрел на своего повелителя. Одно движение его рукой, и черные воины превратились в лучников. В порыве магии Кеанра даже не заметила удар. Стрела пролетела сквозь нее, прошив ее тело, и преодолев немалое расстояние, вонзилась в плечо Хардарры. С немым криком тот повалился прямо в окружении гномов. Наконечник, не то из стали, не то из неведомого камня, вонзился в самую кость. Арт зарычал от боли.

— Маг! — заорал ближайший к нему гном, зовя Иллигеаса на помощь.

Бросив плести защитное заклинание, тот ринулся к арту.

— Назад! Щиты поднять! — закричал он и склонился над раненным Хардаррой. — А тебе, придется потерпеть.

Он ухватился за древко, но пальцы соскользнули, измазавшись в крови.

— Кеанра! Я чувствую, это ее кровь, — прохрипел арт, пытаясь привстать, и тут же рухнул обратно. — Что за колдовство у этого черного дракона?!

— Тише, тише! — Иллигеас дернул изо всех сил стрелу.

Крепкая кость арта противно хрустнула и отпустила наконечник с хлюпающим звуком. Хардарра взвыл от боли. Из раны хлынула кровь, и, отбросив стрелу, маг принялся зажимать ее.

— Оставь! Я себя вылечу! — прохрипел арт. — Ставь щит! Кеанру бы спасти…

— Я не смогу ей уже помочь! — Иллигеас уже с трудом выбирал из себя крупицы силы Высшего Мира.

Капелька серебристой жидкости с кончика его пальца соскользнула в рану на плече Хардарры.

— Спасибо! Но тебе надо торопиться! Если они выпустят залп стрел, нам не выстоять! — говорить ему было больно, и он замолчал.

Иллигеас вскочил. Тут он уже сделал все, что мог. Оглянувшись на войска, которые так и не пришли к единому согласию, он решился на последнее дело. Встав одним боком к ним, а другим к опасности, он обратился к Высшему Миру. В этот миг, со свистом, у его ног воткнулась вторая черная стрела, с которой стекали капли крови. Там, за туманной завесой, билась Кеанра.

Запах ее крови учуял вождь тэларийцев. Уж слишком явно разлился он в воздухе.

— Моя дочь! — вождь с бешенным взором подскочил к Иллигеасу.