Чтение онлайн

Его голос завораживал и вселял уверенность. Он перекрестил свою супругу и нежно поцеловал в лоб. Она улыбнулась, а Амалин снова совершил скачок во времени. В той же беседке вместо отца Германа за столом сидел Тимофей, только он стал взрослым парнем лет двадцати пяти лет. Так же, как когда-то отец, он читал книгу, рядом с ним присела очаровательная голубоглазая девушка со светло-русыми волосами, заплетёнными в тугую косу, украшенную живыми цветами.

– Ты не передумал уходить в монастырь? – неожиданно спросила она, словно от полученного ответа зависела её жизнь, хотя, наверное, так и было на самом деле.

– Нет, Катерина, – вздохнул Тим, – не передумал, но уйти не могу, пока вы не пристроены. Я молюсь, но если Рон не изменится, он и мать в могилу загонит так же, как отца.

– Он не изменится, – отозвалась Катя, опуская глаза и пытаясь скрыть разочарование. – А мне Адриан предложение сделал. Он вечером зайдёт, чтобы поговорить с тобой и с мамой.

– А тебе он нравится? – спросил Тим, откладывая книгу в сторону.

– Нравится, – тихо ответила девушка, – но я его не люблю.

– А ты хочешь полюбить парня за месяц знакомства? Любовь не всегда сразу разгорается в человеке. Мгновенно может вспыхнуть только страсть, но она быстро гаснет, если люди не имеют между собой духовного родства. Значит, мы сегодня ждём гостя… Пойдём, я помогу прибрать в доме. Рон опять утром устроил бедлам. Тесто для пирогов поставишь?

Девушка кивнула, глаза её засияли, и вскоре они скрылись в доме.

– А ведь Катерина влюблена в Тимофея, – заметил Мартис.

Рон взглянул на него таким удивлённо-ошарашенным взглядом, что можно было подумать, будто хранитель только что доказал наисложнейшую теорему.

– Да, – подтвердил Амалин, опять ускоряя время, – но Тим скоро уйдёт в монастырь.

В таком темпе вечер наступил через пять минут. Семья Тимофея приняла гостя – статного черноволосого юношу с карими глазами. Мартис ахнул, когда увидел жениха Катерины. Адриан оказался внуком Алмаза и сыном его первенца Топаза, главных хранителей гор.

– Его родные никогда не согласятся на этот брак, – заявил хранитель.

Адриана принимали в доме, как дорогого гостя, судя по доносящимся ароматам.

– Давайте вернёмся назад, – неожиданно попросил Рон.

– Нет, Серафим, смотри, нравится тебе или нет. Ты должен взглянуть на себя со стороны, иначе никогда ничего не поймёшь.

Рон тяжело вздохнул и опустил голову. Мартис понял причину этого вздоха, когда увидел его в компании подвыпивших хранителей песка. Эта четвёрка ввалились в дом и затеяла скандал, который довольно быстро перешёл в драку. Они попытались вышвырнуть Адриана из дома, но Тимофей неожиданно встал на защиту гостя, хлыстом выгнав всех непрошенных гостей, в том числе Рона. Безрезультатно пошвыряв камни в окна, стёкла которых были способны выдерживать удары лойдов, и разразившись нецензурной бранью, обиженная компания удалилась в направлении ближайшего бара.

Амалин ускорил ход времени, и теперь Мартис наблюдал за выяснением отношений между братьями на следующий день.

– Как ты посмел меня выгнать? – бушевал Рон, наступая на Тимофея. – Задрал нос из-за того, что ты старший, так я тебе мигом его опущу.

Мартис невольно усмехнулся, настолько нелепо выглядел этот разговор. Тим был высок и широкоплеч, поэтому Рон путался у него под ногами, что-то шипя, словно разозлённая змея.

– Нет, это ты меня послушай. Я этого парня, жениха Катерины, год вымаливал. С ним она будет в надёжных руках, я договорился. Они и за матерью присмотрят.

– Так ты с ума ещё год назад сошёл? Если собрался в монастырь, так иди, скатертью дорога, но другим-то чего жизнь ломать? Мать несколько лет назад взяла в нашу семью соседскую девчонку. У неё неплохое приданое, ей родители по наследству оставили дом совсем рядом с нашим. Что ещё нужно? Я на ней женюсь. Ты меня понял? Я!

– Нет, – твёрдо заявил Тимофей, – ты не будешь женихом Катерины. Она достойна лучшей пары и будет жить с тем, кто ценит и любит её больше жизненных обстоятельств. Я дал им разрешение и передал своё благословение, благословение первенца. А тебе придётся самому искать себе невесту, но повторяю, пока ты не изменишься, ни одна девушка не свяжет свою судьбу с тобой.

– Естественно, я не обладаю такой внешностью, как у тебя, да и отец оставил только эту рассыпающуюся лачугу. Мне богатые и красивые девушки не светят, так что я женюсь на этой пигалице. Без обсуждений.

– Я никогда не буду твоей женой, Рон, – неожиданно раздался голос Кати, а вскоре показалась и сама девушка, собиравшая ягоды неподалёку.

К огромному облегчению Рона, с тяжёлым сердцем наблюдавшего за собой со стороны, Амалин сгустил время и перенёс их в день свадьбы. Впрочем, этот день для него тоже оказался непомерно тяжёлым.

– Я вас оставлю, – сообщил Амалин, – но запрещаю вмешиваться и покидать это убежище. Наденьте эти обручи, они скроют вас от телепата, который скоро появится здесь, а если вы будете обнаружены, то всех нас уничтожат. Я появлюсь к вечеру.

Не дожидаясь ответа, Амалин несколькими прыжками спустился с их наблюдательного пункта, прошёл вдоль ветвистого весеннего сада и скрылся в горной холодной реке. Мартису стало не по себе после его исчезновения: он нырнул, но так и не вынырнул. Хранитель повернулся к Рону, чтобы спросить, что он думает по этому поводу, но тому было не до Мартиса. К дому подъезжала телега, украшенная большими нежно-розовыми цветами, похожими на земные лилии.

Адриан выпрыгнул первым. Его лицо светилось от счастья. Он подхватил юную невесту, похожую на загадочную фею, и на руках внёс в украшенную виноградными гроздьями и цветами беседку, где их встречала Любовь с караваем на рушнике.

За праздничный стол молодожёнам сесть было не суждено: незваные гости появились с такой скоростью, будто смерч посетил их края. Незнакомцев было человек двадцать, в основном это были хранители песка, но пятерых из них Мартис видел впервые. Их лица скрывали большие капюшоны, но и так было понятно, что они не являются местными жителями. Эта пятёрка старательно держалась в стороне, словно происходящее её совсем не касалось. Но это было не так. Все дальнейшие события происходили только с их молчаливого согласия. Все незваные гости были хорошо вооружены, поэтому справиться с тремя безоружными людьми им не составило труда. Любовь связали и бросили в дом, а молодожёнов порознь подвели к одному из пятёрки. Тот держал в руках какую-то фотографию и пристально вглядывался в неё и в своих пленников.

– Да, это несомненно они, – наконец вынес он вердикт холодным металлическим голосом, – убить обоих немедленно.

– Подождите, подождите, вы же её мне обещали! – раздался из толпы хранителей песка пьяный голос Рона.

– Ах, да, – усмехнулся тот же металлик, – развлекайся, у тебя есть десять минут.

Адриана потащили на мост, незатейливый маленький деревянный мосточек, любовно созданный ещё отцом Германом и предназначенный больше для таинственных романтических свиданий, нежели для убийства. Один из пятёрки достал шприц и точным нацеленным движением впрыснул его содержимое в низ живота пленника. Адриан дёрнулся, но прийти в себя ему не дали и, связанного, сбросили с моста, прикрутив к ногам огромный серый валун. Раздался всплеск, вода колыхалась и бурлила, но выплыть юноша не смог. Потихоньку всё успокоилось, но пятёрка ещё долго вглядывалась в мутный речной поток. Вернувшись к дому, они увидели пыхтящего Рона, распластанного над рыдающей Катериной. Остальные хранители песка выстроились очередь, явно желая позабавиться с девушкой.

– Довольно, – пресёк забаву самый широкоплечий из пятёрки, – в дом её, зажигайте факелы.

Возникший было ропот хранителей песка он моментально остановил мощным ударом хлыста, разрушившим столб беседки. После этого связанную Катерину закинули в дом, который чем-то облили и подожгли со всех сторон. Увидев пожар, начали сбегаться люди, но огонь под пристальным оком пятёрки слишком быстро пожирал дом. Через минуту от него осталось только пепелище с тлеющими углями. Когда пожарный турболёт прибыл на место происшествия, кроме собирающихся добровольцев, не увидел никого. Хранители песка во главе со своей пятёркой исчезли так же внезапно, как и появились.