Чтение онлайн

— Друг.

— Слыхали? Это мой друг, — ответил Сережа старушке.

— Странно… как это так, друг? Мариночка, сколько же тебе лет?

Маринка показала на пальцах: раз, два, три, видите?

— Весной будет три, — небрежно сказал Сережа. — А чего вам надо?

— Да, соб-бственно, ничего… Какой вы странный, молодой человек. Право, странно, очень странно…

— Да, да, — кивнул старичок, муж старушки, — удивительная пара!

— Тетенька, — сказал Сережа, — я же не слон.

— Не слон? Ничего не понимаю…

— «…бала-лай-ка, тум-бала-лай-ка-а…» Вот если б тут слон лежал, было бы странно, — сказал Сережа.

— Бабушка, да что вы на него обращаете внимание? — взрослым тоном сказала Маринка. — У него же ветер в голове!

— К-как? — поразилась старушка. Ее поразило не то, что сказала Маринка, а как она сказала — мудрым и уверенным тоном.

— Ма-а-ар… — укоризненно усмехнулся Сережа. — Ты подрываешь авторитет своего лучшего друга.

— Да, а тебе бабушка сколько раз говорила? Ну и вот! — оглянулась и победно блеснула глазенками Маринка.

— Гм, бабушка… — хмыкнул Сережа. — Слушаешь, ты, Мар, скажу я тебе… Бабушка! Бабушка тебя в угол ставит?

— А если я заслужила? — не сдавалась Маринка, вновь обернувшись к Сереже.

— А вот я тебя не ставлю! — похвастался Сережа.

— А я и не буду стоять!

— Еще как будешь!

— А вот и не буду!

— На что спорим? — наклонился с полки Сережа.

— Ой! — закричала Маринка. — Ты видел? Бабушка, вы видели? — повернулась она к старушке.

— Что, деточка?

— Вы не видели? Совсем-совсем не видели? — разочарованно протянула Маринка. — Там, — она показала за окно, — стоит корова, а у коровы один рог! — Она развела ручками и улыбнулась.

— Нет, деточка, такого не бывает…

— Бабушка, а может, она больная? Коровы тоже умеют болеть.

— Как бы не так, — ухмыльнулся Сережа.

— Вот не видел, а говоришь, — укоризненно сказала Маринка. — Какой-то!

— Видел, видел, видел, — как бы пропел Сережа.

— Обманщик! Ну-ка, какого цвета?

— Серо-буро-малиновая в крапинку, — не моргнув глазом, отчеканил Сережа.

— Вот и не видел, вот и не видел. Она — серебряная!

— Ха-ха-ха, — сказал Сережа.

— Вот и не знаешь, а смеешься. Она вся-вся-вся серебряная. Правда, бабушка?

— Так ведь я не видела, деточка…

— Она серебряная-серебряная-серебряная! Потому что…

— …потому что не почему что, — сказал Сережа.

— …потому что, — махнула на него рукой Маринка, — там снег, мороз и еще этот, как его…

— Бар-ма-лей, — подсказал Сережа.

— И совсем не Бармалей, а иней! Вот!

— Иней, ха-ха-ха, — Сережа спрыгнул с полки, сказал: — Я сейчас, Мар… — и вышел из купе.

— Нет, ничего удивительней я не видела, — сказала бабушка. — Очень странные отношения. Правда, Павлик?

— Оч-чень, — кивнул старичок. — Представь себе, — сказал он, выглядывая из-под очков, — мне кажется, что они одногодки.

— Да, да, да, — горячо закивала старушка. — Мариночка, — улыбнулась она, — так у тебя есть бабушка?

— Конечно, — удивленно ответила Маринка.

— А Сережа — твой братик?

— Вы знаете, у меня есть мама и папа, а у Сережи мама — бабушка. Знаете? Вы думаете, он плохой?

— Нет, почему же…

— Он совсем-совсем хар-роший! — сказала Маринка. — Только у него ветер в голове, — она вздохнула. — Никакой серьезности. — Чувствовалось, опять Маринка копировала чью-то интонацию — наверное, бабушкину. — Ведь вот, — всплеснула она ручками, — и бабушка, и все другие люди говорят ему: учись, учись, не гоняй лодыря, а он все свое: не хочу учиться, а хочу жениться, видите ли… Ну вот как вы думаете? Одни сказки у него на уме. Целыми днями лежит в кровати и сказки читает. И хоть бы раз убрал за собой постель! «Иванушка же за собой не убирал?» — спросит бабушку. «Какой еще Иванушка?» — «А Иванушка-дурачок!»

Старушка со старичком рассмеялись, и Маринка тоже засмеялась.

— «Здесь вот пишут, Иванушка не учился». — «Ну и что?» — скажет бабушка. «А самый умный кто был? Иванушка!» И все лежит, лежит со своими сказками, как будто маленький, меньше меня. Ох, горе с ним…

И опять старушка со старичком рассмеялись, Маринка тоже весело смеялась вместе с ними.

— Вот так друг у тебя! — сказала старушка.

— Бабушка, вы думаете, он плохой? Он самый лучший!

— Этого я никак и не пойму, деточка, — улыбнулась старушка. — Смотри-ка, заяц!

— Где, где? — прилипла к окошку Маринка.

— Вон, по полю бежит!

— Ой, правда, правда! Вон, вон… ух, какой за-яц… здорово! В лес побежал, в лес… убе-жа-ал… — разочарованно протянула Маринка. — А все равно я видела. Да, да, да!

— Павлик, представляешь, настоящий заяц!

— Добегается, чего доброго…

— Ах, что у тебя за черные мысли всегда… А какой красавец!

— Дедушка, он такой беленький… у него ушки вот тут… вот так… — Маринка приставила к голове два пальчика. — Ему, наверное, холодно, да?

— Так а почему ему должно быть тепло? Нечего по полям бегать, сидел бы в норе.

— Дедушка, а разве зайцы в норах живут?

— Кто их знает, где они живут. Живут где-то. А вот правда, — усмехнулся он, — где же они живут?

— Под елками, наверно, — сказала Маринка. — Есть такая песенка: пушистый серый заинька под елку ускакал…

— Песня? Гм, песня…

— Так а куда же вы едете, Мариночка? — спросила старушка.

— Ведь у Сережи зимние каникулы. Мы едем к маме и папе. В столицу нашей Родины Москву.

— И бабушка вас отпустила одних?

— Конечно. С Сережей бабушка хоть куда отпустит.

— Какая у тебя смелая бабушка!

— Так ведь Сережа со мной с пеленок! И заболею я, и в садик меня, и раскапризничалась, и если гулять, или уговорить меня, или чтобы слушалась, и дома сказки читать, и на яхтах своих, и если рыбий жир не пью, мед не ем, или чтобы утром одевалась побыстрей — все, все Сережа. Он ведь у нас золотой, говорит бабушка. Куда бы мы без него, — вздохнула Маринка.

— То, значит, бабушка хвалит его, то ругает… Что-то я не пойму.